Кровавый штурм.
Отряд начал идти к отелу Службы Безопасности. Путь проходил через узкие технически коридоры, паутиной пронизывающие всю станцию. За одним из поворотов они нашли бункер. Тяжёлый бронешлюз был пробит, а внутри совершенно не было света. Юнит заглянул внутрь. Везде валялись лишь окровавленные куски тел и разбросанные предметы. За одним из поворотов оказался выход к отделу СБ. Отряд, ждавший около отдела службы безопасности тоже не был очень многочисленным. Все их скафандры были оплавленны, а лиц за стёклами измучены. Вся копания из двух отрядов направилась к мостику.
Штурм капитанского мостика начался в полном хаосе. Юнит вместе с остатками отряда приближался к массивному шлюзу, за которым скрывался мостик. Окружающая обстановка напоминала сцены из ада — горящие коридоры, заваленные телами гражданских и военных, обломки и оплавленные панели. Толпы обезумевших гражданских, загнанных в угол, бросались на солдат, вооружённые всем, что могли найти: металлическими прутьями, обломками мебели, даже ножами и ржавыми лезвиями. Один мужчина с сумасшедшими глазами набросился на бойца из отряда Юнита, вонзив в него заточку прямо в шею, прежде чем солдат успел среагировать. Юнит видел, как тот упал, захлёбываясь собственной кровью, пока толпа сдавила его, как волны океана.
— Продвигаемся! — раздался приказ командира по рации, заглушаемый паникой и выстрелами. Но продвигаться становилось всё труднее. Солдаты из последнего резерва противника сражались на каждом шагу. Хорошо вооружённые, они использовали укреплённые позиции за импровизированными баррикадами из обломков и шкафчиков. В воздухе носился едкий дым, из-за которого было сложно дышать и видеть врага.
Юнит пробился через ближайший коридор, стреляя короткими очередями, и в этот момент перед ним выскочила женщина в изодранной одежде с мачете в руках. Она бросилась на него, но автоматический откат его оружия сбил её нападающий шаг — пуля пробила её грудь, разрывая внутренности. Она упала, выпустив оружие, а Юнит шагнул через её безжизненное тело, едва успев уклониться от пулемётного огня, который просвистел над его головой.
Численность отряда неумолимо таяла. Вокруг него гибли его товарищи. Один был сражён на месте при взрыве гранаты, другой — разрезан куском металлической стены. Каждая смерть отзывалась эхом в его голове, но Юнит не мог позволить себе остановиться. Он действовал, как машина — перезарядка, прицел, выстрел, шаг вперёд. Его собственные движения были механическими, как будто страх был выжжен из него вместе с остатками человечности.
Сражение сжималось вокруг мостика. Юнит увидел, как несколько инженеров его отряда взяли в руки резак и начали вскрывать шлюз, когда вдруг раздался резкий металлический скрежет. Турели, которые должны были защитить мостик, внезапно активировались. Странные механизмы приводили их в движение, и они начали обстреливать всех — не делая различия между своими и чужими.
Солдаты начали падать один за другим, раздираемые мощными выстрелами турелей. Один из бойцов был мгновенно скошен огнём, его скафандр треснул, как скорлупа, и тело рухнуло на пол, оставляя после себя кровавую дорожку.
Юнит бросился в укрытие, едва успев избежать очереди. Он видел, как ещё несколько бойцов его отряда, уже внутри коридора, были разорваны на части огнём из пулемётных турелей. Один из них, пытаясь укрыться, споткнулся и упал прямо под обстрел. Его тело загорелось от мощного удара, и крики раздавались ещё долго, даже когда его уже затянуло пламенем.
— Нам конец, — выдохнул кто-то из оставшихся в живых. Но Юнит не собирался сдаваться. Вперёд, всегда только вперёд. Он выбрался из укрытия, пригнувшись, и начал продвигаться, уклоняясь от обстрела. Его глаза лихорадочно искали возможность добраться до электрощитка, питающего турели. Ещё один рывок, прыжок через раненого товарища, и он оказался у консоли. Дрожащими руками Юнит нажал на рычаг отключения — но предохранитель заклинило, и рычаг не опускался.
Пока он пытался отключить систему, в него влетела пуля, зацепив плечо. Боли совсем не было. Толстый бронескафандр выдержал попадание. Всё, что ему оставалось — это продержаться, пока инженеры продолжали вскрывать мостик. Он знал, что если сейчас не добраться до капитана, всё было зря. Смерти товарищей, боль, кровь — всё потеряет смысл.
Наконец, шлюз с лязгом открылся. Последние выжившие бросились внутрь, видя перед собой горящие экраны и светящиеся в тьме приборы капитанского мостика. Турели продолжали палить в беспорядке, но они уже не могли помешать. Юнит вошёл последним, его дыхание тяжёлое, и кровь струилась по руке, но он знал — битва за мостик ещё не окончена.
Когда шлюз капитанского мостика наконец раскрылся, Юнит и его остатки отряда столкнулись с новой волной сопротивления. Взрывной грохот и треск металла заполнили пространство, когда из темноты коридора перед ними внезапно вышли солдаты противника, облачённые в тяжёлую броню. Они двигались с отработанной дисциплиной, прикрывая друг друга огнём, словно хищные звери, не знающие страха. Каждая атака была продумана, и это делало их смертельно опасными.
— Открыть огонь! — раздался отчаянный приказ по рации.
Отряд Юнита вступил в бой, но противник был подготовлен лучше. Из-за двери мостика выскочили несколько противотанкистов с массивными пусковыми установками на плечах. Они не щадили ни людей, ни станцию. Каждая выпущенная ими ракета разрывала коридор, взметая в воздух куски обшивки, тела и искры.
— Уходим! Всем укрыться! — кричали командиры, но было уже поздно. Один из выживших солдат получил прямое попадание в грудь. Его броня треснула, и тело разлетелось в стороны, оставив кровавый след на полу. Другого отбросило назад взрывной волной, и его тело ударилось о стену с таким грохотом, что Юнит подумал, будто тот умер ещё до того, как упал.
Противник не жалел ракеты. Противотанкисты, как безумные, выстреливали последние заряды, стремясь стереть всё на своём пути, даже ценой собственной жизни. Каждая ракета взрывала баррикады, разбивала защитные стены, превращая коридор в горящее поле хаоса и смерти. Солдаты, прорывавшиеся вперед, кричали от ужаса и боли, пытаясь найти укрытие, но даже стальные стены станции не могли защитить их от этой огненной волны.
— Держите линию! — выдохнул Юнит, укрываясь за куском металлического обломка. Отчаянный бой шёл в обоих направлениях, но противник отступал всё глубже внутрь мостика, прикрывая капитана.
В этот момент капитан станции, осознавая, что его конец близок, попытался сбежать. В суматохе, когда его охранники начали падать один за другим, он метнулся в сторону запасного выхода, надеясь скрыться. Юнит заметил его движение. Это был не просто враг — он был ключом к завершению миссии.
— Капитан бежит! — донеслось по рации.
Несколько бойцов бросились в погоню. Капитан почти достиг выхода, но Юнит с невероятным усилием поднялся на ноги и, несмотря на стреляющие вокруг ракеты, рванул за ним. Удары пуль и осколков гремели по броне, но он не останавливался. Капитан оглянулся, его лицо исказила гримаса ужаса. Он попытался добежать до двери, но не успел. Один из солдат Юнита схватил его за шиворот и швырнул на пол.
Без лишних слов, солдат, стоящий рядом, достал нож и одним резким движением вонзил его капитану прямо в горло. Тот захрипел, изо рта брызнула кровь, а его глаза расширились от боли и страха. Падая на колени, он инстинктивно пытался остановить кровь руками, но тщетно — его жизнь быстро покидала его. Один из бойцов пнул умирающее тело, чтобы перевернуть его и вытащить из внутреннего кармана бронежилета его ID-карту.
— Он мёртв, — тихо сказал Юнит, вытирая кровь со стекла скафандра. Солдаты молча смотрели на тело капитана. Это было жестоко, но необходимо. Айди-карта была последним ключом для получения связи с центральным командованием станции.
Юнит, тяжело дыша, взял карту в руки. Её вес казался ему невероятно тяжёлым, словно в ней содержалась судьба не только их миссии, но и всей станции.