Первая встреча.
Юнит встал и быстро вышел, укрывшись за укреплённой стенкой. На передних сидениях шаттла, он увидел четыре искорёженных трупа. Их тела были усеяны стеклянными осколками и кусками металла. У некоторых не было голов. Все стенки рядом с ними были покрыты багровой кровью, а остатки мозгов и глаз валялись около их ног. Мужчина понял, что выживут далеко не все. Вдруг он обернулся и увидел людей с обозначениями на наплечниках. Эти отметки значили, что они инженеры. В руках они держали странные устройства, и после того, как один из них несколько раз нажал на точки на экране, перед ним надулась чёрная, сегментированная стена, закупорившая проход в один из шлюзов, ведущих в технические коридоры.
Как только дверь была заблокирована, отряд двинулся вперёд, напряжённо всматриваясь в каждый угол тёмных коридоров станции. Переходя из помещения в помещение, они набрели на маленькую, тускло освещённую подсобку. В углу затаились несколько гражданских — их лица были искажены страхом и отчаянием, словно они знали, что им не спастись. Юнит застыл на мгновение, чувствуя, как сердце заколотилось сильнее, но его инстинкты солдата взяли верх.
Один из гражданских неожиданно выскочил вперёд с резаком в руке, пробив скафандр ближайшего бойца. Солдат рухнул на пол, судорожно хватаясь за отверстие, из которого начала вытекать кровь и кислород. Резкие движения и паника захватили пространство, и без приказов отряд открыл огонь. Пули пронзили воздух, разорвав тела остальных гражданских в секунды. Огонь прекратился так же быстро, как и начался — комната погрузилась в напряжённую тишину, которую нарушало лишь хриплое дыхание раненого солдата.
Один гражданский остался жив. Его не убили в хаосе. Его глаза расширились от страха, и руки дрожали, когда его грубо схватили за плечи и бросили к стене. Он попытался что-то сказать, но страх сковал его горло.
— На колени, — раздался приказ командира, холодный и бесстрастный.
Мужчину резко ударили прикладом по ногам, заставив упасть на колени перед стеной. Юнит, наблюдавший за этой сценой, почувствовал, как внутри всё сжалось, но он не мог себе позволить эмоции — только выполнение приказов. Его товарищ медленно приблизился к гражданскому, хладнокровно подняв оружие. В глазах этого человека больше не было жизни, только животный инстинкт выживания.
Гражданский, согнувшись от боли, стоял на коленях перед холодной металлической стеной. Его дыхание сбивалось, каждая попытка вдохнуть давалась с трудом. В глазах был панический ужас, он пытался что-то сказать, но губы не могли вымолвить ни слова. Его руки тряслись, он попытался прижать их к телу, но один из солдат схватил его за шиворот и резко толкнул вперёд, прижимая к стене.
— Руки на стену, — голос командира был резким, бескомпромиссным.
Гражданский дрожащими руками послушно поднял их вверх и приложил к стене, но этого хватило ненадолго. Секунда — и грохот выстрела разорвал тишину. Пуля врезалась в его локоть, выбивая плоть и кость. Мужчина закричал так, как будто его тело взорвалось от боли. Кровь хлынула по руке, а кисть безжизненно повисла. Второй выстрел прозвучал сразу же, не оставив шансов на передышку — второй локоть был разрушен с таким же беспощадным хрустом костей и мяса.
Гражданский рухнул, но солдаты удержали его на ногах. Его руки бессильно болтались, и крик боли заполнил комнату. Третья пуля пробила его правое колено. Хруст был оглушающим — кость раскололась, и мужчина потерял равновесие, рухнув на окровавленный пол. Его крик стал более пронзительным, а изо рта пошла пена, когда боль окончательно захватила разум. Последняя пуля вошла в его левое колено, добив остатки сопротивления.
Он уже не кричал, а хрипел, еле дыша, его тело неконтролируемо тряслось. Солдаты бросили его на пол, словно сломанный предмет, и отступили.
С каждым пройденным метром коридор становился всё темнее и темнее. Разговоры по локальной рации совсем затихли. Когда коридор полностью погрузился во тьму, по рации прозвучала новая команда: "Включить фонари!" Коридор осветили лучи многочисленных фонарей. Лучи белого света вылавливали из темноты то окна, то шлюзы, то многочисленные агитационные плакаты. Внезапно, один из солдат крикнул по рации, что нашёл указатель, показывающий, что инженерный отдел находится в трёхстах метрах от них. Захват этого отдела и был их задачей. По рации снова пошли оживлённые разговоры, мгновенно стихшие от новой команды. "Противник близко. Приготовить оборонный пункт." Юнит наблюдал, как инженеры расставляют укрепления и строят небольшие баррикады, пока проверял оружие и гранаты. Тут по рации прозвучала команда "Приготовиться". Время будто остановилось.
Юнит выглянул из-за БРУ. Оттуда показались вспышки выстрелов. В их сторону мгновенно полетели ракеты. В этой зоне всё ещё был воздух, и после нескольких взрывов конец коридора осветили языки пламени. Загорелось несколько скамеек, куски которых были разбросаны по полу. В свете огня показались солдаты. Их скафандры немного отличались от скафандров отряда в котором состоял юнит, пусть и незначительно. Отметки на плечах были совершенно другими, так что понять кто есть кто было невозможно. Он снова залез за укрепление, и начал немного отходить от него, боясь, что именно по этому укреплению выпустят пару ракет и его разорвёт вместе с юнитом. Над его головой пролетели снаряды сигнальных пистолетов. Они были липкими, и мгновенно прилепились к потолку и стенам самодельного оборонного пункта. Полетели первые пули. Кто-то забрался на небольшую башню, и высунув пулемёт начал вести огонь по противнику. Зажигательный снаряд прилетел по основанию башенки, и она повалилась на землю. К счастью для стрелка он не сильно пострадал, да и огонь почти не задел скафандр, хоть и оставил небольшой след. Но всё это было лишь прелюдией. Через пару секунд солдаты обеих сторон перешли от "небольшой перестрелки" к постоянному обстрелу друг друга, и обмену большим количеством гранат. Пули летели над головой юнита постоянно. Несколько раз он будто чувствовал приближение противника и бросал гранату за укрепление. Будучи лёгким пехотинцем, он понимал что он очень слабая и уязвимая для всего боевая единица, так что рисковать он не решился. Тут, спиной он почувствовал, что укрепление, опёршись о которое он сидел, качается. Тут он вскинул винтовку вверх и увидел, как противник забирается на качающееся укрепление, и пытается взять оружие в руки. Несколько выстрелов. Все промахи. Противник был слишком высоко, и юнит со всей силы пнул БРУ. Противник повалился вниз, и юнит слегка подпрыгнув, перебросил осколочную гранату через укрепление. Юнит медленно поднялся на ноги, и отошёл от укрепления. Тут же в одну из баррикад прилетело несколько ракет. Юнит рванул к небольшой бойнице и решил-таки принять участие в перестрелке. Из небольшого окошечка в красном свете сигнальных ракет, можно было увидеть только укрепления противника, из-за которых изредка высовывались пушки. Внезапно, кто-то вылез из-за баррикады, и юнит начал стрелять по нему. Он израсходовал весь магазин, но противник всё не падал и приближался к нему. По всей видимости не только он обратил на "неуязвимого" солдата внимание, и уже несколько тяжёлых пехотинцев вели по нему непрерывный огонь. Тут юнит не выдержал и швырнул ему под ноги гранату. Он не понял какую именно, ведь кинул её он в порыве злости на того, кого так долго не мог убить. Граната оказалась разрывной. Человек продолжал идти вперёд. от его скафандра откололся кусок брони, но он шёл. Тут он подобрался почти вплотную к баррикаде, и юнит отбежал от неё. Он залез на одну из башенок и начал наблюдать за интересной сценой. Тяжёлый пехотинец, вооружившись топором, перелез через высокую стену, и прыгнул на "суперсолдата" сверху. Тот по всей видимости того не ожидал, и упал от внезапного удара. Пехотинец размахнулся топором, и нанёс удар тому по голове. По нему открыли огонь со стороны баррикад противника. "Неубиваемый" перекатился, быстро поднялся на ноги, и ударил со всей силы пехотинцу в торс. Он повалился на пол, и противник схватил что-то из за пояса. Он воткнул это что-то напоминающее резак в пехотинца, и по рации среди возгласов послышались крики агонии. Тут он выхватил топор у солдата, и пробил им его шлем. Теперь у него было оружие. Он вытащил из уже мёртвого военного резак, и начал использовать резак и топор как альпинистские крюки, дабы забраться на баррикаду. К ней уже поспешили несколько человек. Среди них был лёгкий пехотинец, противотанкист, и огнемётчик. Как только на баррикаду опустилась рука, все трое уже были там. лёгкий пехотинец начал стрелять по руке, но на баррикаду уже опустилась вторая. Тут он схватил лёгкого пехотинца за ногу, и со всей силы потянул. Они оба свалились вниз, и начали бороться. Остальные двое не стали терять времени зря. Противотанкист вставил ракету в пушку и выстрелил по "суперсолдату", нанеся ужасные повреждения его скафандру и разорвав союзного лёгкого пехотинца на куски. В результате взрыва "Неуязвимого" отбросило от баррикады. Вся его броня была покрыта трещинами. Тут-же в его броню полетели струи огня. Пока он шёл обратно к баррикаде, его скафандр становился всё краснее и краснее с каждой секундой, а трещины оплавлялись всё сильнее и сильнее. Тут в него прилетела вторая ракета, попавшая прямо в грудную клетку. Он снова отлетел достаточно далеко. Его раскалённый скафандр было видно и в кромешной тьме дальней части коридора, где и были укрепления противника. Весь его скафандр был расплавлен. Он пытался встать, но жидкий металл его брони затёк на пол и начал остывать, приклеивая его к полу. Тут практически все противотанкисты вылезли из тыла и начали медленно подходить к баррикадам. Они встали на стены и приготовились стрелять. несколько десятков ракет одновременно полетели во вражеские укрепления. Ужасный грохот можно было услышать и через толстенный скафандр. Когда пыль рассеялась, никаких укреплений уже не было. Ни укреплений, ни солдат. Везде валялись куски трупов, и догоравшие обломки баррикад. Отряд вышел из опорного пункта. Команда поредела на две трети. Изнурённые, грязные, обгоревшие, они все двинулись вперёд. Навстречу инженерному отделу.