Высадка.
Юнит-NX-A092 — обычный парень невысокого роста. Его внешние черты трудно разглядеть из-за громоздкого оборудования, закрывающего всю спину. Ходят слухи, что это устройство — для контроля солдат, но никто не знает, как именно оно действует. Мысли о том, что его каждое действие может быть под наблюдением, угнетали, но уже давно стали частью повседневной жизни.
Внутри шаттла было тесно. Около двух сотен человек сидели рядом, каждый из них в своём скафандре, замкнутый в личном мирке. Шаттлы, таких штук пятнадцать, двигались в одном направлении, но никто не знал, куда их высадят. Слухи ходили повсюду — одни говорили о главной станции противника, другие — о каком-то секретном объекте. В окно иллюминатора виднелась массивная громада станции NX-META-8789. Сердце Юнита бешено колотилось: его первая высадка, и сразу в такое.
Вдруг по всему шаттлу вспыхнул ярко-красный свет, и пространство наполнилось оглушающим визгом тревоги. Все солдаты мгновенно переключили свои устройства на уровень боевой готовности. Дышать стало тяжело — скафандр автоматически захлопнулся, а в месте сочленения шлема и кислородной трубки раздалось шипение. Юнит почувствовал, как в груди начал нарастать страх.
Через общую рацию пронёсся резкий, скрежещущий звук — словно сама сталь разрывалась на части. За несколько секунд соседний шаттл разлетелся на куски, его корпус был изрешечён, как консервная банка. Юнит замер, глядя в окно, и на долю секунды перед ним мелькнула мысль о собственной хрупкости. Ещё четыре шаттла последовали за первым, их обломки дрейфовали в пустоте космоса. С каждым взрывом, с каждой потерей людей по соседству, ощущение неотвратимости усиливалось. Резко, почти инстинктивно, Юнит отключил рацию. Он не хотел больше слышать крики. Не хотел осознавать, что мог стать следующим.
Шаттл резко дёрнулся влево, когда лазерный луч пролетел в опасной близости, он выглядел как очень тонкий, как нить, и яркий как маяк столб белого света. Юнит крепче вжался в кресло, чтобы не смотреть в иллюминатор. В этот момент ему хотелось исчезнуть, стать невидимым, убежать от надвигающегося ужаса. В голове вспыхнули обрывки мыслей: "Я не готов... Мы все погибнем..." Но эти мысли утонули в звуке трескающихся переборок.
Шаттл совершил резкий манёвр, и в следующую секунду раздался оглушающий удар — он врезался в один из больших иллюминаторов станции, сделанную из бронестекла, проломив её насквозь. Всё произошло настолько быстро, что Юнит даже не успел среагировать. Кровь стучала в висках, а сознание затопила волна адреналина. Он инстинктивно прижался к соседнему креслу, не в силах двинуться.
Вдруг шлюз перед ним с шипением открылся, и ремни безопасности на всех креслах одновременно расстегнулись. Высадка началась. Коридоры станции, которые Юнит увидел через иллюминатор, были темными и пустыми — словно сама смерть ждала их внутри. Времени на раздумья не было. Солдаты, опираясь на инстинкт и боевую подготовку, начали вставать, брать оружие и двигаться вперёд, оставляя позади шаттл, который только что спас им жизнь... или обрёк на смерть.
Юнит встал с кресла, сердце всё ещё гулко билось, и посмотрел на пустые коридоры станции. Это было начало конца, и он это чувствовал.