часть первая. потанцуем.
P.s: никого не призываю к употреблению наркотиков, курению сигарет, распитию алкоголя
📍 в этой истрии присутствуют выдуманные имена, описание употребления наркотиков
__________________________________
Девятый класс. Май.
Тот самый месяц, когда школа будто сходит с ума: экзамены уже дышат в затылок, учителя нервные, выпускники — выжатые и злые. В коридорах постоянно говорят о билетах, баллах и «а если не сдам». Смех есть, но он какой-то натянутый, нервный.
***
Всех выпускников согнали в актовый зал — распределять пары для выпускного вальса. Старые деревянные стулья скрипели, кто-то стоял у стен, кто-то сидел прямо на полу. В зале стоял гул: разговоры, смешки, выкрики фамилий, шепот о том, кто с кем хочет танцевать.
У сцены рандомный хореограф и классная руководительница что-то бурно обсуждали между собой, время от времени переглядываясь и заглядывая в список. Их голоса тонули в шуме зала.
Черноволосая стояла вместе с подругами у окна. Солнце било в стекло, делая пыль в воздухе заметной. Девочки наперебой обсуждали пары, строили догадки, спорили.
— Ну я точно с Димой не хочу, — фыркала одна.
— А я наоборот, пусть будет он, — отвечала другая.
Ева слушала вполуха. Всё это казалось ей каким-то далеким и неважным. Её цель была простой и единственной: быстрее закончить школу и уехать из этого города, который давно стал тесным и чужим.
— А ты, Ев? С кем хочешь? — спросила вроде как лучшая подруга, наклоняясь ближе.
— Да не знаю, похуй как-то ,с кем поставят, с тем и станцую, — равнодушно отмахнулась она.
Подруга закатила глаза.
— Да ну тебя. Вот пацаны уже делят тебя, — она кивнула в сторону компании одноклассников.
Несколько парней действительно смотрели в их сторону, перешёптывались, кто-то усмехался. Множество ребят из школы бегали за Евой: дарили мелкие подарки, писали глупые сообщения, пытались привлечь внимание. И каждый раз получали одно и то же — вежливый, холодный отказ.
— Так, прошу тишины! — громко сказала классная руководительница.
Шум начал стихать. Кто-то ещё шептался, но большинство повернулось к сцене.
— Сейчас озвучу, кто с кем в паре.
Фамилия за фамилией. Кто-то радостно ахал, кто-то тихо матерился, кто-то сразу начинал спорить. Пары складывались, ломались, принимались. Но кареглазая всё ждала, и не слышала своей фамилии.
Список закончился.
В зале повисла странная пауза. Несколько секунд — и почти все взгляды уставились на неё.
— Извините, а Морозова с кем? — вдруг спросил одноклассник, тот самый, который бегал за ней ещё с начальной школы.
Классная растерянно посмотрела в список, потом снова на Еву.
— Ох... и вправду. Не осталось больше никого, — она тяжело вздохнула. — Не переживай, я поищу кого-нибудь из старших классов. А если не найдём... — она замялась, — придётся убрать одну пару.
Она говорила это осторожно, будто боялась задеть.
— Да, хорошо, — спокойно ответила Ева.
Она пожала плечами, стараясь скрыть полное равнодушие. Ей было всё равно — с кем, как и будет ли вообще этот танец. В голове крутилось только одно: скоро всё это закончится. Школа, этот зал, эти лица — останутся позади.
***
Классная руководительница не особо забивала себе голову поисками пары для своей ученицы. Дел хватало и без этого — отчёты, экзамены, бесконечные списки. Она решила, что разберётся позже.
В десятый «А» она зашла резко, почти без стука. Поставила журнал на стол с глухим хлопком, прошла к кафедре и устало опустилась на стул. Начала объяснять тему — сухо, по учебнику, будто на автомате.
Ученики слушали плохо. Кто-то уткнулся в телефон, кто-то рисовал в тетради, кто-то переговаривался вполголоса.
Особенно выделялся Кислов.
Он сидел на задней парте, развалившись, будто это не урок, а перекур. Тёмная кофта с капюшоном была небрежно расстёгнута, под ней — чёрная футболка с какими-то бессмысленными принтами. Волосы — взъерошенные, волнистые, падали на лоб, создавая вид вечного беспорядка, который ему, кажется, даже нравился. Лицо худое, с лёгкими синяками под глазами — следы недосыпа и ночей, которые заканчивались не дома. Взгляд — дерзкий, насмешливый, будто ему на всё плевать.
Он то и дело ухмылялся, залипал в телефоне, иногда прятал электронку в рукав и делал вид, что просто кашляет. На замечания реагировал смехом, переглядывался с соседями, словно весь класс — его личная публика.
Кислов был из тех, кого знали все. Жуткий бабник — сегодня с одной, завтра с другой. Девчонки липли к нему из-за этой опасной, грязноватой харизмы, а он не отказывал никому. Курил сигареты, иногда траву, не брезговал алкоголем и вообще жил так, будто завтрашнего дня не существует.
— Кислов, встал! — не выдержала учительница, повысив голос. В классе стало тише.
Парень медленно поднялся, пытаясь сдержать смех. Уголки губ всё равно предательски дёргались, будто ему было смешно даже сейчас — в момент, когда на него смотрели все.
— Что смешного? — холодно спросила она.
Он пожал плечами, глядя куда-то мимо неё, с тем самым выражением лица, которое говорило: мне всё равно.
И в этот момент классная поняла — вот он. Именно тот, кто может закрыть «дыру» в списке. Проблемный, неудобный, но свободный.
— Так, Кислов... — Марьяна Ивановна устало посмотрела на него поверх очков. — Учиться ты, я вижу, не хочешь. Так будь другом — помоги. Станцуй с девочкой из девятого класса. Вы и смотреться вместе будете хорошо — в её голосе сквозила надежда, почти мольба.
— Ну, Марьяна Ивановна, вы че, — усмехнулся шатен. — Я уже своё оттанцевал. Куда мне ещё?
Он лениво опёрся на парту, будто разговор вообще не имел к нему отношения.
— С уроков тебя отпрошу, — закатила глаза учительница.
Кислов на секунду замер. Потом лицо его резко изменилось — ухмылка стала шире, живее.
— А знаете— протянул он, — я всё-таки подумал. Буду рад вам помочь.
В классе кто-то тихо прыснул со смеху.
Киса был из тех, кому плевать на учёбу. Вечные прогулы, сорванные уроки, нули за домашки — для него это давно стало нормой. Он жил так, будто школа — временная декорация, а не часть жизни. Но в последнее время всё изменилось: разговоры с завучем, угрозы отчисления, тяжёлые взгляды матери. И чтобы не огорчать её окончательно, он решил хотя бы начать появляться на уроках.
— Вот и отлично, — Марьяна Ивановна быстро записала что-то в журнал. — Завтра после четвёртого урока. Сопот зал.
Она подняла взгляд.
— Морозова Ева будет твоей партнёршей.
Кислов на мгновение приподнял брови. Имя он явно слышал — такую в школе не могли не знать. Уголки губ дрогнули в привычной самоуверенной улыбке.
— Ну что ж... — тихо бросил он, садясь на место. — Потанцуем.
***
Вечер. Старый, прокуренный гараж, пропахший пылью, бензином и табаком. Тусклая лампочка под потолком моргала, будто вот-вот сдохнет. Четверо друзей сидели кто на ящиках, кто прямо на бетонном полу. В руках у каждого — по бутылке дешёвого пива. Разговоры текли лениво, ни о чём и обо всём сразу.
— Вы вообще такую тему сегодня в школе пропустили, — протянул Ваня, делая глоток.
Все сразу повернулись к нему. Даже Гена, который школу давно закончил, оторвался от своих мыслей.
— Чё, опять вляпался во что-то? — с ухмылкой спросил Зуев, толкнув друга плечом.
— Да завали ты, — фыркнул шатен. — Я, короче с Морозовой вальс танцевать буду.
На секунду в гараже стало тише.
— С Евой, что ли? — Егор наконец оторвался от телефона и посмотрел на него внимательно.
— Ага, — Кислов пожал плечами. — Учителку выбесил, она такая: «Иди помоги, партнёра не хватает». Ну я и согласился. Зато уроки прогуляю.
— Да ну, Кис, — засмеялся Боря. — Смотри, чтоб потом пацаны из школы пизды тебе не дали
— Да плевать, — отмахнулся он, снова делая глоток.
Гена нахмурился.
— А че вообще за Ева?
— Да знаешь, — Ваня усмехнулся, — типо популярная дохуя. В школе о ней все знают. Типо самая красивая в школе, ну бля сиськи у неё и вправду зачет— после его фразы все четверо засмеялись
— Киса похожу новую девочку для потрахушек нашел — добавил Егор, снова усмехнувшись.
Кислов ничего не ответил. Он лишь криво улыбнулся и уставился в пол. В голове уже крутилась мысль, что этот вальс — точно не будет обычным школьным танцем.
Лампочка над ними снова моргнула, и гараж на секунду погрузился в тень.