ГЛАВА 7. Разговор без слов
Наши отношения с Егором — это странная симфония, где ноты страдания переплетаются с проблесками надежды, а тишина говорит громче слов. Мы не сближались, но и отдалиться друг от друга тоже не могли. Музыка стала нашим единственным языком, мостом, соединяющим два одиноких берега.
Поначалу наши вечера проходили по одному и тому же сценарию. Я играла, он слушал, молча. Никаких разговоров, никаких эмоций. Только музыка. Но со временем я начала замечать перемены в его поведении. Он стал чаще приходить в мой кабинет, рассматривать мои ноты, задавать вопросы о музыке.
Однажды вечером, после моего выступления, он вдруг сказал:
— Сегодня ты играла особенно… проникновенно. Что-то случилось?
Я удивилась. Обычно он не интересовался моей жизнью.
— Просто… настроение такое, — ответила я уклончиво. Егор посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом.
— Я чувствую, что что-то не так. Ты можешь мне рассказать.
Я колебалась. Стоит ли открывать ему свою душу? Стоит ли доверять ему? В конце концов, я решилась.
— Я скучаю по своей прежней жизни, — призналась я. — По друзьям, по метро, по возможности играть для всех.
Он молчал несколько минут, а потом сказал:
— Я понимаю.
И вдруг, совершенно неожиданно, он начал рассказывать о себе. О своем детстве, о своей карьере, о своей матери, которая умерла несколько лет назад. О своих потерях, о своих разочарованиях, о своем одиночестве.
Я слушала его, затаив дыхание. Передо мной предстал совершенно другой человек. Не властный бизнесмен, а ранимый, уставший от жизни мужчина. Я увидела, что за его маской уверенности и силы скрывается боль и страх.
Он рассказал, что его мать была пианисткой. Что они мечтали о большой сцене, о совместных концертах. Но ее жизнь оборвалась внезапно. И вместе с ней оборвалась и его мечта.
— Музыка была нашей жизнью, — сказал он. — А теперь она — только воспоминание.
Я поняла, почему он так ценит мою музыку. Она напоминала ему о его матери, о его мечте. Она была для него нитью, связывающей его с прошлым.
В тот вечер мы проговорили несколько часов. О музыке, о жизни, о любви. Я узнала много нового о Егоре. И поняла, что он не такой уж и плохой человек. Просто… сложный. Запутавшийся в своих чувствах и страхах.
Я начала понимать его. Видела, что за властностью скрывается одиночество, за сдержанностью — боль, за суровостью — ранимость.
Он был одиноким и ранимым человеком, который нуждался в любви и поддержке. И я, сама того не осознавая, стала ему нужна.
Но я все еще чувствовала себя в клетке. Золотой, роскошной, но клетке. Я не могла забыть о своей мечте, о возможности играть для широкой публики.
Я знала, что должна что-то предпринять. Должна вырваться из этого замкнутого круга. Должна найти способ совместить свою мечту и свою жизнь с Егором.
Но как это сделать? Я пока не знала. Но чувствовала, что пришло время действовать.