Глава 12
Ребята встречают парней с громким улюлюканьем, задавая бесконечные вопросы про оружие и новые боеприпасы. Меня же будто и вовсе не замечают: лишь Рон бросает короткий и хмурый взгляд, за несколько секунд разглядывая мое обновленное одеяние.
За прошедшие пару часов члены группы заметно преобразились в местных магазинах одежды, даже малышке Иззи подобрали новый комбинезон рыжеватого оттенка с веселыми жирафами. И, судя по их опрятному внешнему виду, они не побрезговали и холодной водой, отмывая себя от темной крови муз и толстого слоя пыли. Рон, Сэм и Питер привели себя в порядок, напрочь уничтожая недельную щетину, засевшую на их лицах, и заметно подравняли отросшие волосы.
Я наблюдаю, как Грейс с материнской заботой кормит Беллу из бутылочки со смесью, а та, в свою очередь, лениво посасывает остатки белого содержимого, с каждой секундой все больше проваливаясь в сон.
Посреди отдела «все для сада и огорода» ребята устроили что-то вроде импровизированного пикника, только не на природе, а посреди супермаркета. Вокруг двух пластмассовых столов для заднего двора, на которых находятся консервные банки с мясом, бобовыми, чипсами и снеками, они расположили несколько плетеных кресел из разных коллекций и массивные садовые качели со скрипучим основанием. На них уже расположилась Грейс с малышкой на руках и сладко посапывающие Тони и Кэти.
— А мы уже и не ждали вашего возвращения, — ухмыляется Сэм, лениво потягивая сигарету на одном из кресел. Бросая на него мимолетный взгляд, на его подбородке я замечаю несколько кровавых капель посреди гладковыбритой кожи. Вероятно, последствия небрежного бритья старым станком.
— Не дождешься, Сэм, — в ответ язвит Джеймс, плюхаясь в кресло рядом с Питером, и тут же принимается оживленно разглядывать стол с продуктами. — Что у нас на ужин, мамочка? О, просроченные чипсы с крабом... мои любимые.
— Откуда вы взяли оружие? — с сомнением спрашивает Рон, хмуро оглядывая Джеймса и Роберта.
— Взяли в оружейном магазине, а что? — невзначай отвечает Джеймс, поедая чипсы.
— Так это вы так знатно обчистили его?! — удивленно восклицает Сэм.
Пару минут Рон с неким подозрением осматривает сумки с боеприпасами парней и винтовки, которые они благополучно поставили на пол возле своих ног. Затем он едва заметно кивает на место, расположенное в непосредственной близости от него, и я, не раздумывая, усаживаюсь в плетеное садовое кресло. Даже несмотря на то, что по левую руку от меня находится Ханна, испепеляющая взглядом мою окровавленную ключицу.
Бросая мимолетный взгляд на стол, я в буквальном смысле начинаю ощущать, как напрочь опустошенный желудок сворачивается в беспомощную трубочку, взвывая от боли. Поэтому в эту же секунду набрасываюсь на остатки протеиновых батончиков и парочку консервов, уничтожая их содержимое за считанные минуты.
— Ну, чем займемся? — оживленно спрашивает Сэм, потирая ладони в предвкушении веселой ночки.
— Предлагаю хорошенько выспаться, — тут же подает голос Рон, допивая газировку.
— Слишком скучно, — протягивает Ханна, по-детски надувая губы.
— Раз уж добрая половина из нас уже напились — предлагаю сыграть в игру «правда или действие», — с вызовом сообщает Сэм и, откидываясь на твердую спинку плетеного кресла, оглядывает всех присутствующих сощуренным взглядом.
— А ты жестокий, — ухмыляется Джеймс, затягиваясь сигаретой с кнопкой. Спустя пару секунд в нос ударяет знакомый вишневый аромат.
— А я согласна! — оживленно восклицает Ханна, едва ли не подпрыгивая на месте. — Это отличный способ узнать друг друга поближе.
— Валяй, Ханна, — лениво произносит Сэм, распластавшись в кресле.
Девушка мгновенно подрывается с места и отходит в сторону пустующих полок со снеками, где в непроизвольном порядке разбросаны некоторые из вещей членов группы. Пару секунд она копошится на полке, пытаясь найти только ей известный предмет.
Я в это время наблюдаю, как Питер болезненно морщится, едва прикасаясь к перемотанной окровавленным бинтом ладони, пораженной пулей. Пару секунд он жмурится и крепко стискивает челюсть, пытаясь перетерпеть жгучую боль. Но страдания парня замечаю не только я.
— Ты уверен? Может я все-таки посмотрю и...
— Нет, — сквозь зубы отчеканивает Питер, перебивая Рона. — Ты же знаешь, у меня уже есть опыт с огнестрелом, тем более в этот раз пуля лишь...
— Нашла! — вдруг раздается неожиданный визг Ханны и через пару секунд девушка с довольным выражением лица прибегает к нам с небольшой разноцветной коробкой в руках с шуршащим содержимым. — Кто первый?
— Вопросы хотя бы восемнадцать плюс? — раздается ленивый и безучастный голос Джеймса.
— Нет, шестнадцать плюс, — тут же отвечает Ханна, увлеченно перебирая разноцветные карточки с вопросами. — Обойдешься.
— Ну, так неинтересно... — рыжеволосый фыркает в ответ. Парень откидывает голову назад и выдыхает серый сигаретный дым в воздух.
— У нас нет выбора, старик, мы не в чертовом магазине настольных игр, — зажимая сигарету меж зубов произносит Сэм, потягиваясь за несколькими игровыми карточками с грязными отросшими ногтями. Глаза цвета скошенной травы быстро пробегаются по карточке, пока в это время он продолжает затягиваться сигаретой, и, улавливая смысл действия и вопроса, подавляет глупый смешок. — Так уж и быть, я буду первым. Думаю, правила знают все еще со школьной скамьи, поэтому без прелюдии. Задаем вопросы по очереди игроку справа. Итак, Ханна, правда или действие?
— Правда, — воодушевленно отвечает девушка, покусывая нижнюю губу от предвкушения.
— Кто из парней прикольно бы смотрелся в женских колготках? — зачитывает Сэм с карточки, подавляя глухой смешок.
— Очень интересные вопросы, — констатирует Рон, изгибая бровь.
Кто-то из ребят смеется в ответ на замечание Рона и Ханна тут же нервно вскрикивает.
— Нет, подождите! — восклицает она, устремляя вдумчивый взгляд куда-то в сторону. — Я думаю... думаю, что Джеймс смотрелся бы в колготках лучше всех.
— Чего?! — удивленно протягивает рыжеволосый, и лоб его мгновенно покрывается хмурыми морщинками, пока остальные ребята продолжают смеяться. — Детка, ты что-то попутала.
— А вот и нет, — заговорщически проговаривает девушка, потягиваясь за игровой карточкой. — Итак, Рон, правда или действие?
— Правда, — отстраненно отвечает парень, допивая газировку из ярко-зеленой банки.
— Сколько раз тебе разбивали сердце и как давно был последний? — спрашивает Ханна, с интересом поджимая губы на последнем слове.
Безучастный взгляд прозрачно-серых глаз застывает в ту же секунду, как в воздухе звучит болезненный вопрос. Пустая зеленоватая банка из-под газировки проминается и звонко хрустит под тяжестью его пальцев.
— Всего один раз, — глухо отвечает он, продолжая гипнотизировать стол напротив. — Совсем недавно.
Ханна неловко переглядывается с Сэмом и спустя мгновение подает очередную игровую карточку Рону. Тот с хмурым прищуром разглядывает ее содержимое, и едва уловимая улыбка касается его губ.
А я гадаю, связан ли как-то его ответ с прошлым Евы Финч...
— Игрок напротив, правда или действие? — спрашивает парень, поднимая взгляд на зеленоглазого друга.
— Валяй, отвечу на все, что ты спросишь, бро, — вальяжно произносит Сэм, выдыхая табачный дым из легких.
— Если бы каждое нецензурное слово сокращало жизнь на один день, сколько бы ты прожил? — усмехаясь, спрашивает Рон, заранее предугадывая ответ.
— Он даже не дожил бы и до конца света, — подавляя смешок, отвечает Ханна.
— Детка, я бы не дожил и до выпускного, — лениво усмехается Сэм, выхватывая со стола игровую карточку. — Не то, что до этого чертового зомби-апокалипсиса. Роб, правда или действие?
— Я к твоим услугам, старик, — покорно произносит Роберт, зажигая третью сигарету подряд.
— Сходи на первый этаж, отруби палец одной их муз и принеси его нам, — с вызовом произносит Сэм, поправляя черную бейсболку.
— Меня не будет три минуты, — самоуверенно произносит Роберт. Парень не спеша покидает кресло и, зажимая сигарету меж зубов, мгновенно вытаскивает припасенный нож из пыльного армейского ботинка, быстрым шагом удаляясь в сторону застывших ступеней эскалатора.
— Почему нельзя было выбрать нормальное действие? — возмущается Ханна, складывая руки на груди.
— Здесь слишком примитивные действия, — констатирует Сэм, бросая разноцветную карточку на стол. — Думаешь, кто-то из нас смог бы обратиться к любому прохожему или показать последнюю переписку в телефоне?
Девушка раздраженно закатывает глаза, молча соглашаясь с братом.
— Пока Роб отрезает пальцы одной из муз, я продолжу, — произносит Питер, который за все это время не проронил ни слова. — Финч, правда или...
— Правда, — тут же отчеканиваю я, перебивая парня на полуслове.
— Хорошо... — загадочно проговаривает он, стреляя в меня глазами тепло-карего оттенка. — Кого из компании ты считаешь самым крутым парнем?
Сэм подавляет глухой смешок, Джеймс тут же разрождается смехом, а Ханна продолжает с любопытством стрелять глазами то в мою сторону, то в сторону Питера, с интересом ожидая моего ответа.
— Так как главным является Рон, он и является тем самым крутым парнем, — бесцветным голосом произношу я, замечая на себе его любопытный взгляд в сочетании с недоуменно приподнятой бровью.
— Подумать только... — озадаченно проговаривает рыжеволосый, затягиваясь бог знает какой по счету сигаретой, пока я тянусь за очередной карточкой с вопросом. — Ей вроде память отшибло, а она...
— Джеймс, правда или действие? — перебиваю я, глазами пробегаясь по вопросу.
— Мне лень вставать, давай правду, — нехотя отвечает парень, разваливаясь в плетеном кресле коричневого оттенка.
— Вернувшись в прошлое со своим теперешним жизненным опытом, что бы ты постарался изменить в своей жизни?
Ханна вдруг громко выдыхает воздух, предвкушая ответ парня. А я направляю взгляд в сторону рыжеволосого, наблюдая, как его сигарета застывает в воздухе меж пальцев, а расслабленный взгляд бледно-зеленых глаз вдруг опускается вниз, плавно перерастая в хмурый. Пару минут отрешенным взглядом он продавливает пол супермаркета, словно погружаясь в воспоминания, и произносит низким, практически хриплым голосом:
— Не позволил бы Джастину пойти на последнюю вылазку в его жизни, — его брови хмуро сходятся на переносице, образуя небольшие морщинки. Он делает паузу и медленно машет головой только ему известным мыслям. — Никогда.
— Да брось, чувак, — раздраженно выдыхает Сэм, морщась так, словно отведал самый протухший лимон из овощного отдела, — ты не виноват.
— В этой ситуации никто не виноват, — спокойно произносит Ханна, подаваясь вперед. — Все произошло так, как произошло, и ты не должен...
— Эта пуля принадлежала мне! — неожиданно вскрикивает Джеймс, подрываясь с кресла. Он стучит кулаком себе в грудь, а зрачки его нервно бегают по ребятам, продолжающим сидеть вокруг стола. — Это меня должны были застрелить! Это я должен был валяться посреди улиц, это меня должны были жрать эти твари!..
— Джей, ты пьян, — спокойно проговаривает Рон, подрываясь с кресла, чтобы остановить эмоционального друга. Одна рука некоторое время сжимает плечо рыжеволосого, а вторая пытается остановить его нападки в сторону остальных ребят.
— На его месте должен быть я... не он, — тише произносит Джеймс, продолжая сверлить взглядом брата и сестру. — Только не он, черт возьми...
Он резко вырывается из рук Рона и нервно проводит ладонью по лицу и волосам, напрочь роняя черную бейсболку на пол. В последний раз затягивается сигаретой и принимается допивать остатки красного полусладкого из прозрачной бутылки.
— Я думал, мы обговорили этот момент, — настойчиво говорит Рон, настойчиво глядя в глаза рыжеволосому парню. — Мы понимаем, что он твой младший брат, но прошло уже пару месяцев...
— Ни черта вы не понимаете! — восклицает в ответ он, гневно тыча пальцем в сторону ребят. — Ты, ты и ты еще не теряли никого из близких. А если и теряли, то не видели собственными глазами как их заживо сжирает... сжирает толпа этих чертовых тварей!..
— Эпидемия коснулась всех, — раздраженно отвечает Сэм, бросая потушенную сигарету в сторону. — Хватит делать вид, будто ты тут один потерял брата!
— Сэм, достаточно! — резко бросает Рон через плечо, продолжая удерживать Джеймса от порыва разнести все к чертям. — Не провоцируй его!
— Ладно, ладно, все! — Джеймс раздраженно приподнимает руки вверх в шутливом «я сдаюсь». — Моя очередь задавать вопросы.
Пару секунд Рон с некой опаской наблюдает, как рыжеволосый парень громко выдыхает, вытягивает игровую карточку и плюхается в садовое кресло, приподнимая на него взгляд бледно-зеленых глаз.
— Правда или действие, Рон? — с интригой в голосе спрашивает он, пытаясь с третьего раза зажечь сигарету в зубах.
— Правда, — невозмутимо отвечает парень, усаживаясь в кресло справа от меня.
— Ты уже спал с Финч? — с вызовом проговаривает Джеймс, вопросительно изгибая бровь. — После того, как ее перепрошили лабораторные ублюдки.
Рон некоторое время буравит его взглядом из-под ресниц и напряженно гуляющие желваки подсказывают всем вокруг, что он не желает отвечать на столь провокационный вопрос. Ханна, раскрыв рот, обменивается удивленным взглядом с братом, и с интересом продолжает следить и за главарем, и за виновником провокации.
— Я выбираю действие, — звучит холодный, хрустящий как гравий голос Рона.
— Поздно переобуваться, — насмешливо отвечает Джеймс, играя бровями. Пару секунд он крутит игровой картой по воздуху, удерживая ее меж пальцев.
— Да брось, там нет такого вопроса, — фыркает Питер, раздраженно закатывая глаза.
— Я лишь задал вопрос, который интересует каждого из присутствующих. Не так ли? — торжественно заявляет рыжеволосый, расплываясь в широкой улыбке. — Все хотят знать правду, дружище.
— Ты действительно хочешь знать правду, Джеймс? — сквозь зубы процеживает Рон, подрываясь с кресла. За пару секунд он преодолевает расстояние между ними и грубо хватает рыжеволосого за воротник куртки, пару раз потряхивая его.
Джеймс расплывается в широкой победоносной улыбке, ведь он добился чего хотел — вывел на эмоции негласного главаря группы. Но в один момент парень тянется к поясной кобуре, и за считанные секунды в его руке сверкает пистолет с черным корпусом, который он, не раздумывая, подставляет к виску Рона.
Он явно предугадывал такой исход событий.
— Не советую спорить с вооруженным человеком, — самоуверенно заявляет Джей.
— Эй, эй, полегче, — тут же вступается Сэм, медленно приподнимаясь с кресла и, сгибая руки в локтях, показывает, что он безоружен. — Ты переборщил с алкоголем, чувак, просто отпусти его, и мы забудем об этом.
Джеймс что-то произносит в ответ, но я не в силах разобрать слов. Взгляд улавливает, как его губы изгибаются в презрительной усмешке, начиная что-то говорить, но мой резкий толчок не дает ему никакого шанса закончить предложение. Вместо этого он с грохотом падает навзничь, а оружие его летит в противоположную сторону, которое я тут же выхватываю практически на лету.
Мне повезло. Парень стоял боком ко мне и только благодаря этому мне удалось действовать решительно, не схлопотав шальную пулю. Теперь его пистолет орудует в моей руке, впервые за несколько недель, и я тут же направляю его дуло в сторону прежнего хозяина. Джеймс лежит на спине, распластавшись на кафельном полу торгового центра и, улавливая пистолет в моей руке, тут же поднимает руки в сдающемся жесте.
— Ты же не сделаешь этого... — с сомнением спрашивает он, и уголок его губ нервно ползет вверх.
— Только что ты наставлял оружие в сторону Рона и, судя по твоему самоуверенному тону, ты не колебался, — произношу я, улавливая движение откуда-то сбоку.
— Брось, Финч, — нервно фыркает Сэм со стороны. — Ты же говорила, что не будешь нас убивать.
На долю секунды я оглядываюсь на ребят, которые все, как один стоят с поднятыми руками, недоумевая над происходящим.
Они боятся меня.
Боятся и без оружия в руке, но прямо сейчас их распирает от страха. Всех, кроме одного.
Рон единственный, кто продолжает неподвижно стоять, направляя на меня цепкий убийственный взгляд серых глаз с холодной глыбой льда. Его бледные обветренные губы с шероховатой кожей за одно мгновение сжимаются в плотную линию, а напряженные желваки свидетельствуют о намертво стиснутой челюсти.
Он не поднимает руки передо мной, потому что убежден — я не выстрелю в Джеймса.
У меня нет намерений убивать кого-то из членов группы, и доказываю я этот факт уже на протяжении месяца. Иначе какой толк в том, чтобы каждый раз спасать их трусливые задницы во время очередного нашествия муз? Чтобы потом прикончить их в каком-то разваленном супермаркете?
— У ближайшей убитой музы не было пальцев, поэтому я отрезал... — раздается в воздухе непринужденный голос Роберта с малой толикой эха, который приближается к нам с каждой секундой. Но, замечая в моей руке пистолет, направленный в сторону Джеймса, он тут же застывает возле овощного отдела с окоченелым, практически черным ухом зомби. — Какого... что вы здесь устроили, мать вашу?!
Парень тут же хватается за пистолет, припасенный за поясом, и с некой опаской наставляет оружие в мою сторону, с каждой секундой осторожно надвигаясь в отдел «все для сада и огорода».
— Эй, Финч, не стоит, — вдруг раздается спокойный и убедительный голос Питера в нескольких шагах от меня. Я молниеносно направляю дуло пистолета в его сторону, но он даже не колеблется от моих напряженных движений. — Ты же хочешь нас спасти, верно? Не наоборот...
Взгляд падает на его окровавленную дрожащую от боли ладонь, затем на мертвецки-бледное лицо, лишенное каких-либо чувств. Пару коротких волнистых прядей темного оттенка спадают ему на зрачки, наполовину перекрывая взор тепло-карих глаз. Его губы — точная копия губ Рона — обветренные, измождённые холодными ночами и ледяными лондонскими ветрами, с кусочками засохшей кожи, возвышающейся на поверхности.
Обвожу всех присутствующих беглым взглядом. На меня направлены несколько пар глаз: испуганных, недоуменных, полных злобы и ненависти, жаждущих как можно скорее прикончить и избавиться от меня. Но я натыкаюсь лишь на две полупрозрачные, практически белые глыбы льда, такие холодные, такие родные, излучающие холод полярной ночи. Но в то же время до боли отзывающиеся где-то на уровне сердца, согревающие в самую холодную ночь и охлаждающие в самый знойный пламенный день.
Нервно сглатываю, ужасаясь реакции организма на его взгляд. Всего лишь взгляд. Это всего лишь глаза... это всего лишь его глаза...
— Ева, — его низкий хриплый голос в сочетании со спокойным невозмутимым взглядом на мгновение лишает кислорода, и всего на пару секунд я ощущаю свободное падение, продолжая стоять на месте посреди разваленного супермаркета. — Ты не хочешь этого.
Его голос такой тихий, такой до боли знакомый, отзывается где-то на задворках сознания, разрушая все устоявшиеся мысли, и я уже не понимаю, где нахожусь — в реальности или на исписанных страницах блокнота Евы Финч, пропитанных слезами, уничтожающими воспоминаниями и жгучей болью.
Сердце пропускает следующий удар, в очередной раз пытаясь отчаянно вырваться из грудной клетки, и я отчетливо ощущаю, как оружие в руке начинает скользить из-за пота, скапливающегося в ладонях.
Я не могу это контролировать.
Эмоции — верный признак инфицированного... но я не заражена. Я не инфицирована, я не инфицирована, я не...
Резкая боль, мгновенно поражающая левую руку серебряным браслетом корпорации, заставляет все существующие мышцы в теле натянуться и напрячься изо всех сил, словно струны на гитаре. Сначала слышу треск пистолета об кафельный пол, затем чей-то напряженный вздох и, в конце концов, мой сдавленный крик перекрывает все существующие вокруг звуки.
Я инстинктивно делаю несколько шагов назад, отчаянно хватаясь правой рукой за пораженную кисть и со всей силой сжимаю челюсть до неприятного скрипа зубов, будто это поможет мне избавиться от пронзительной боли. Вокруг творится полная вакханалия из нервных криков Ханны, Грейс и напряженных мужских голосов.
Но я не слышу их.
Я в вакууме. Меня накрыли прозрачным пузырем из толстого прочного стекла, пропускающего лишь отголоски непроизвольных звуков окружающего пространства. Кто-то из них пытается пробиться в невидимый пузырь, достучаться до моего сознания, прикоснуться, чтобы вернуть к опасному ощущению реальности...
Пелена пронзительной боли затмевает мне взор и на мгновение, всего на долю секунды мне кажется, что я теряю зрение, сознание, рассудок...
Я теряю себя.
Ту, которая очнулась месяц назад в белых стенах «Нью сентори». Ту, которой приписали имя еще в лаборатории, задолго до прихода в себя. Ту, что вынуждена подчиняться людям в белых комбинезонах с вышитым треугольником на груди, заполонившим весь город. Ту, которой отдали приказ, практически выгравировав его на лбу.
Страх сковывает тело, вонзаясь тонкими иглами в кончики пальцев, заставляя их нервно вздрогнуть, дернуться, пошатнуться от непонимания происходящего.
Я не солдат номер семь.
Я не Ева Финч.
Я не инфицированный человек и не мертвец, испытывающий вечный голод.
Так кто я на самом деле?