Глава 9
По дороге автомобиль несколько раз натыкается на разъяренных муз, жаждущих пробраться к нам в салон. Некоторых из них Сэм сбивает на бешеной скорости и переезжает массивными колесами, наматывая разлагающиеся внутренние органы мертвецов на резину.
— Мам, мне страшно, — раздается тихий шепот Тони.
Мальчик продолжает сидеть на полу фургона, плотно прижимаясь к ногам матери. Та дрожащей рукой медленно поглаживает отросшие каштановые волосы сына, а свободной прижимает к себе Беллу, которая всю дорогу продолжает нервничать. Малышка несколько минут капризничает, затем затихает, но детский плач останавливается лишь на мгновение.
— Все хорошо, сынок, я здесь, — отвечает Грейс, едва сдерживая горькие рыдания.
Кэти располагается на полу рядом с Тони, обнимая меня за ногу. Ее дрожащие тонкие руки обхватывают мою икроножную мышцу и тянут вниз, прижимаясь еще сильнее на очередной кочке или крутом повороте. Не знаю как реагировать на подобные действия, поэтому все, что я делаю — позволяю ей сжимать мою ладонь. Вероятно, ей становится легче, когда она ощущает тепло и близость человеческого тела.
Рон и Питер продолжают сидеть на полу, окруженные сумками с боеприпасами и немногочисленными вещами повстанцев. Темная тряпка на раненой ладони Питера превратилась в сплошное кровавое месиво, но он не обращает на него никакого внимания, полностью сосредотачиваясь на дороге.
— Скоро стемнеет. Ехать ночью с включенными фарами небезопасно, — констатирует Рон. — В паре кварталов есть крупный торговый центр, переждем ночь там и заодно доберем недостающие вещи и продукты для Беллы.
— О, я за! — неожиданно громко восклицает Ханна, едва ли не подпрыгивая с места. — Всегда мечтала побродить там в полном одиночестве и ни за что не платить.
— До заката еще часа три, как раз успеем очистить его от муз и расположиться, — предполагает Сэм, выруливая на местную дорогу.
— Ага, лично я планирую расположиться где-нибудь в вино-водочном отделе, — раздается глупая усмешка со стороны Джеймса.
— Отличная идея, бро, — подхватывает Роберт с переднего пассажирского сиденья.
Через несколько минут Сэм подъезжает к огромной парковке трехэтажного торгового центра с прозрачными витражными окнами и останавливается в нескольких шагах от главного входа. Наше появление будоражит местных мертвых обитателей и они, просыпаясь от долгой спячки, сначала медленно, а затем быстрым шагом начинают сбегаться в сторону фургона, окружая со всех возможных сторон.
— Парни, стволы, — предупреждает Рон, протягивая им вперед оружие из массивного рюкзака.
— Роб, прикрой меня, — сообщает Джеймс и аккуратно выходит из автомобиля, с силой пиная ногой парочку наглых муз.
Его напарник стреляет в лоб нескольким зомби, пока рыжеволосый в это время ловко забирается на крышу фургона, оставляя пару вмятин на капоте автомобиля. Как только мы улавливаем его первые шаги на крыше — парень не теряет времени и тут же приступает расстреливать всех, кто попадает в его поле зрения.
— Семьсот десять, семьсот одиннадцать... о, да, детка, иди ко мне, ты будешь моей семьсот двенадцатой, — раздается его саркастический приглушенный крышей голос. — Черт возьми, как я соскучился по этому ощущению!
— Семьсот тридцать, Джей, догоняй! — в ответ кричит Роберт, забираясь на капот автомобиля. Пару секунд и его приглушенные шаги уже раздаются на крыше.
К ребятам тут же присоединяется Сэм, а глядя на него выходит и Рон, и, прежде чем громко захлопнуть перед нами дверь — он бросает в мою сторону короткий укоризненный взгляд в буквальном смысле читающийся, как «не смей даже дотрагиваться до ручки двери».
Несколько минут мы с Грейс, Ханной и детьми наблюдаем из окон, как парни жестоко расправляются с кровожадными музами, жаждущими познать на вкус их плоть. Грейс и дети стараются не смотреть в окна и нервно вздрагивают каждый раз, когда об стекла с силой припечатывается парочка зомби, оставляя после себя кровавые следы.
Вокруг раздаются нескончаемые выстрелы и грязные ругательства со стороны парней. Питер резко подрывается с места, опираясь на здоровую руку, и едва дотрагивается до ручки двери, как я подаюсь вперед, преграждая ему путь.
— Я не могу отсиживаться тут, пока парни убивают их, — на одном дыхании проговаривает он, бросая в мою сторону гневные взгляды.
— Я пойду, — коротко осведомляю я и тут же принимаюсь вытаскивать из рюкзака с боеприпасами бейсбольную биту, которую гипнотизирую взглядом уже несколько минут.
— Ты с ума сошла?! — нервно вскрикивает Ханна, подрываясь с места.
— Сбрендила?! — недоуменно произносит Питер, оглядывая сначала меня, затем светло-коричневую биту в моей руке. — Конечно, если ты хочешь сдохнуть, то иди, милости просим. А смерть тебя ждет там в любом случае, либо от муз, либо от шальной пули. Либо кто-то из парней пристрелит тебя и скажет, что не заметил. Знаешь, как давно они об этом мечтают?..
Я с силой толкаю парня в сторону сидений, и пока он приходит в себя — настежь открываю дверь фургона, выпрыгиваю на твердый асфальт и тут же с грохотом закрываю ее, отталкивая наглых муз, которые со слюнками у рта уже тянутся в сторону ребят из автомобиля.
Они уже несколько недель не дают мне оружие в руки. Этому есть вполне разумное объяснение: повстанцы боятся погибнуть от своей же пули, пущенной мною им в лоб. Они все еще не доверяют мне, хоть и не относятся уже так холодно, как это было в первые дни. Своими поступками я уже давно завоевала бы их доверие, но не в подобной ситуации.
Но мне и не нужно их доверие.
Моя основная задача состоит в том, чтобы на моем примере повстанцы осознали, что оздоровление — ключ к выживанию в подобных экстремальных условиях. Кровожадных зомби совершенно не интересуют люди, прошедшие процедуру санации. Да, у оздоровления есть некие минусы, но они существенно теряются на фоне огромных плюсов в виде сохранения жизни и идеального ДНК, пригодного для сохранения здоровой популяции.
— Финч, какого черта? — раздается недоуменный голос Джеймса с крыши.
— Семьсот сорок! — тут же вопит Роберт, перезаряжая ружье. — Ух, как давно я не испытывал это ощущение...
Пара застреленных муз мгновенно наваливаются на меня с двух сторон мертвым грузом, и я быстро отхожу назад, ощущая, как их липкая разлагающаяся кожа размазывается по моей кофте. Слева раздается оглушающий выстрел, произведенный одним из парней с крыши. Бордовая кровь его жертвы тут же брызгает на кофту, и я всем нутром ощущаю, как несколько темных капель приземляются на левую сторону лица.
Не теряя времени, я на несколько шагов отхожу от фургона, вокруг которого скопилось приличное количество мертвецов. Бита в руках быстро обезвреживает парочку муз, которым посчастливилось оказаться на моем пути. Несколько резких движений, и их головы уже покоятся у моих ног, а на бейсбольной бите остаются кровавые опечатки, вперемешку с липким клоком черных волос.
Мне повезло.
Дряблая бледная, практически желтая кожа, черные мышцы и кости муз или вернее их остатки — весьма хрупки, что позволяет мне без особого труда сносить им головы с плеч. Ведь главное — добраться до мозга и напрочь уничтожить его, иначе эти твари чертовски живучи даже без конечностей и внутренних органов. Лежа на земле, намертво зарастая мхом и травой, они до последнего будут тянуться до добычи. Даже если их конечности давно забрала почва, а в теле удобно обустроились насекомые — их мозг все еще жив и способен учуять жертву с дальнего расстояния.
Я теряю счет не только времени, но и убитым мертвецам, которых обезвреживаю оружием. Некоторых сбиваю с ног и грубо толкаю на асфальт, спасая от неминуемой смерти Рона и Сэма. Мои действия дают им еще один шанс не только на жизнь, но и на смерть оставшихся муз, которые продолжают скапливаться возле черного окровавленного фургона.
В ушах продолжает стоять омерзительное шипение шатающихся зомби, вперемешку с непрерывными выстрелами с разных сторон. Кровь стоит в ушах, я не слышу собственных мыслей, разум затмевает лишь одна единственная цель — уничтожить всех муз в радиусе нескольких шагов.
— Какого... ты кто вообще такая?.. — раздается недоуменный голос Джеймса позади. Он спрыгивает с капота автомобиля, когда один из парней производит последний выстрел.
Рыжеволосый грубо хватает меня за кофту и болезненно припечатывает к пыльной двери фургона, измазанной брызгами черной крови мертвецов. Позади него в руках Роберта я улавливаю длинный ствол автомата, направленный в мою сторону.
— Почему эти твари не замечают тебя?! — кричит он мне в лицо. Парень резко хватает меня за кофту и пару раз потряхивает так, что я болезненно ударяюсь затылком об железный корпус автомобиля. Его руки — еще пару минут назад удерживающие смертоносное оружие — издают отчетливый запах железа. — Что ты, мать твою... такое?!
— Я еще тогда говорил, что пристрелить ее надо было на хрен и проблем бы не было, — бездушно произносит Роберт в ответ на недоумение друга. — Тут и дураку понятно, что музы не нападают только на себе подобных...
— Руки убери, — невозмутимо отчеканивает Рон.
Его фигура грозно и внезапно вырастает откуда-то слева. Еще пару секунд перед собой я наблюдаю хмурый злобный прищур Джеймса, осознавая, как ему трудно сдерживать всю скопившуюся агрессию. Рон грубо отдергивает руки рыжеволосого парня, буквально выдергивая меня из его лап.
— Вы все это время знали?! — гремит Джеймс, тыкая небольшим пистолетом в сторону Сэма и Рона. — Вы, черт возьми, все это время знали и молчали? Вы нас всех за идиотов держите?!..
— Заткнись, Джей, — шипит в ответ Сэм, открывая дверь в салон автомобиля. Оттуда выбегают удивленные лица остальных членов группы с квадратными глазами. — Закрой рот и не тряси пушкой в нашу сторону!
— Меня сейчас стошнит, — мычит Ханна.
Девушка выходит из салона с бледным выражением лица и, беглым взглядом осматривая кучи разлагающихся трупов, прикрывает рот ладонью.
— Оставь это на потом, детка. Это тебе еще пригодится, — ухмыляясь говорит Джеймс, продолжая прожигать взглядом Сэма.
— Кажется, я уже говорил тебе, что сделаю с тобой, если ты еще раз поднимешь ствол в нашу сторону? — произносит Рон хладным голосом, преграждая путь рыжеволосому. Теперь дуло пистолета тесно упирается ему в пыльный бронежилет, забрызганный темной кровью мертвецов. — Не припомнишь?
Пару секунд желваки Джеймса напряженно играют, взгляд изумрудных глаз хмуро скользит по абсолютно спокойному и размеренному выражению лица Рона. Наконец, парень сдается, опуская оружие, и с рыком злости трогается с места в сторону дверей торгового центра.
— А знаете что?! Пошли вы все... — раздраженно бросает он, показывая средний палец всем оставшимся участникам группы, которые продолжают смотреть ему вслед. — Роб, ты со мной?
Друг парня, не оглядываясь в нашу сторону, тут же бросается за рыжеволосым, продолжая удерживать увесистое оружие в руках.
— Они ушли навсегда? — вопрос тут же срывается с моих губ.
— Ага... часа на два, — отстраненно проговаривает Сэм, натягивая сумки на плечо. — Перебесятся, остынут и прибегут.
— За все это время они сбегали раза три, — констатирует Питер, оглядывая масштабную парковку торгового центра, здоровой рукой поправляя козырек черной бейсболки.
— Вы серьезно сейчас? — с удивлением проговаривает Ханна, изумленно хлопая тонкими ресницами. Пару секунд девушка наблюдает, как парни выгружают сумки из фургона. — Музы не хотят ее сожрать?!
— Все вопросы потом, Ханна, — отстраненно бросает Рон, направляясь в сторону дверей торгового центра. — Сейчас нам нужно найти безопасное укрытие на несколько часов.
Наша группа следует за Роном и Сэмом, перешагивая через многочисленные разлагающиеся тела муз, которыми усыпана добрая половина парковки. Одно из тел мгновенно реагирует на очередной шаг Питера, вяло приподнимая костлявую руку в его сторону. В ответ он лишь гневно наступает мертвецу на лицо, который в прошлом был обыкновенным темнокожим мужчиной.
— Меня сейчас снова стошнит, — выдавливает Ханна, свободной ладонью прикрывая нос, стараясь детально не рассматривать располагающиеся вокруг ее ног трупы.
Мы останавливаемся возле главного входа, автоматические раздвижные двери которого зажимают очередную музу, распластавшуюся лицом вниз на белоснежном кафеле, заляпанном кровью и другими жидкостями неопределенного характера. Рон медленно присаживается на корточки и приступает к изучению очередного мертвеца, лежащего у нас на пути.
— В него стреляли, — глухо сообщает он, не отрывая взгляд от трупа. — Здесь были люди и, возможно, еще совсем недавно. Нам нужно быть начеку не только из-за муз.
— А может быть они были здесь еще несколько месяцев назад, и ты слишком драматизируешь, — ухмыляется Сэм, пытаясь через заляпанные размазанной кровью прозрачные двери рассмотреть, что же происходит внутри и чего нам ожидать ближайшие несколько шагов. — Будем стрелять или попробуем раздвинуть?
— Раздвинуть, — следует молниеносный ответ от Рона. Он медленно встает на ноги, приземляя на пол увесистый рюкзак. — Нам ни к чему лишнее внимание муз и других людей. По крайней мере, от муз мы знаем, что ожидать, а вот от людей...
— Вот уж точно... — подхватывает Питер, помогая парням раздвигать двери.
Поразительно, насколько предвзято инфицированные относятся друг к другу.
Сэм одним грубым толчком ноги отталкивает музу в сторону, чтобы разлагающееся тело больше не лежало на проходе, зажатое прозрачными дверями. Проходит несколько минут, прежде чем парням удается раздвинуть одну из дверей, и мы все дружно вступаем в огромные темные просторы одинокого трехэтажного здания.
* * *
На протяжении двух часов ребята очищают от мертвецов весь первый и второй этаж, убивая лишь тех, кто попадается на глаза. Сколько муз еще остаются заточенными в спортзале, кинотеатре, детской игровой зоне и многочисленных магазинах с одеждой — остается лишь предполагать.
После очищения группа рассредоточивается по всему торговому центру. Рон с Ханной отправляются на крышу, Грейс с малышкой Изи идут на разведку в детский отдел огромного супермаркета, остальные ребята решают прогуляться по продуктовым отделам в поисках оставшейся пищи, а Джеймс и Роберт свободно разгуливают по всем трем этажам, продолжая всячески игнорировать остальных членов группы.
— Эй, Питер, кажется, ты мечтал о бургерах? — с издевкой произносит Сэм. Он с интересом принимается разглядывать холодильную камеру, удерживая перед собой миниатюрный фонарик. — Кажется, я нашел для тебя парочку. Держу пари, ты ни разу не пробовал каменную булочку с позеленевшим мясом и лежащей на нем дохлой крысой. М-м-м... а запах какой...
— Очень смешно, — Питер в ответ закатывает глаза, крепче сжимая лямку рюкзака, свисающего на одном плече. — Холодильные камеры сейчас воняют также, как и музы с ближнего расстояния.
— Ого, это чипсы? — изумленно спрашивает Тони, с грохотом врезаясь в стеллаж на продуктовой тележке с разноцветными шуршащими упаковками. — Кэти, ты тоже видишь это?
— Подожди, подожди... — откуда-то сбоку эхом доносится тоненький голосок девочки. — Я вижу перед собой целую кучу больших киндеров! Еще каких-то полгода назад я бы умерла ради них...
— С какой игрушкой внутри?.. — с интересом произносит Тони, мигом подъезжая к ней на серебристой тележке на ручке которой красуется зеленый логотип супермаркета.
— Ну, все, детки упорхнули. Как мало им для счастья надо, — усмехается Сэм, бросая очередную консервную банку в продуктовую тележку. — А тебе что для счастья надо, Финч? Завербовать пару-тройку человек?
Продолжая удерживать карманный фонарик перед собой, я перешагиваю через очередную консервную банку, стараясь не навернуться на впередистоящей банановой кожуре какого-то старого, безжизненного оттенка.
Не знаю сколько прошло времени с начала эпидемии, но на удивление здесь еще остались некоторые нескоропортящиеся продукты. В основном, полки пустуют, некоторое их содержимое беспорядочно разбросано по всей территории супермаркета, а что-то так и осталось лежать нетронутым с того момента, как было выложено работниками магазина. Но в целом, все очень даже неплохо, что даже немного подозрительно.
Неужели инфицированные так редко захаживают сюда?
— Ага, желательно таких редкостных придурков как ты, — тут же с издевкой произносит Питер леденящим душу голосом, продолжая отстраненно рассматривать полку с различными напитками.
— Не понял, ты ее защищаешь что ли? — с презрением бросает Сэм, отодвигая тележку с продуктами в сторону, и я наблюдаю, как она громко ударяется об стеллаж с питьевой водой. Проходит пару секунд, прежде чем парень начинает угрожающе медленно подходить к Питеру, освещая путь карманным фонарём. — Тоже мне, защитничек нашелся...
Питер с непривычки щурится от миниатюрного фонаря Сэма, но продолжает невозмутимо смотреть в его сторону, отвлекаясь от разглядывая оставшихся продуктов.
— А что, если так?! — с вызовом произносит Питер, и я наблюдаю, как его брови хмуро сходятся на переносице. — Что ты мне сделаешь? Ударишь, убьешь?
За считанные секунды Сэм преодолевает расстояние между ними и обеими руками хватается за темную ткань футболки Питера, пару раз грубо встряхивая его. Тот расплывается в язвительной улыбке, в которой проскальзывают нотки вызова. И как только я подрываюсь с места, чтобы разнять парней — пространство вокруг нас неожиданно приобретает новые черты, освещая добрую половину супермаркета.
Мы замираем на месте и некоторое время с непривычки щуримся. Недоуменно задирая голову, пару секунд наблюдаю, как флуоресцентные лампы над нашими головами с характерным звуком начинают загораться ровно через одного.
Это может означать одно — мы больше здесь не одни.