Часть 24
Алек записывал всё очень дотошно, Мелинда не могла внутренне не поблагодарить его за это. Ситуация вырисовывалась очень ясно, и чем яснее, тем сильнее она жалела, что умудрилась вляпаться в это всё.
«Вторая ночь – те же крики, беготня по крыше, жуткая атмосфера. Я не спал совсем, лежал в обнимку с пистолетом и прислушивался. Был момент, когда мне это надоело до одури, я психанул и решил повести себя как настоящий полицейский, не верить в дурацкие россказни, каким бы убедительным не показался мне Гунн, выйти и разобраться с этой мёртвой девкой. Сделать её более мертвой, если потребуется. Я встал с кровати, но открыть дверь так и не смог, так и стоял с пистолетом чёрт знает сколько, прислушиваясь к возне на крыше. Всё то же самое, что и в прошлую ночь - вопли, смех Оливии.
В течение дня я бродил по городу, пытался поговорить с кем-то ещё - ноль результата. Придётся отдавать отчёт в таком виде. Представляю, как поржёт надо мной Яхно - «я тебя что, сказки сочинять отправил?». Наверное, не стоит ему говорить о том, что я видел и женихов Оливии/Карины, когда не мог уснуть. Стоит мне только заикнуться про ходячие разлагающиеся тела, он меня мигом отправит на экспертизу, и работать мне до конца своих дней охранником супермаркета.
Я пережил вторую ночь (кажется, поседел), с самого утра пошёл к стоянке отеля и откопал свою машину из-под снега. Пришлось позвонить Олафу, чтобы тот помог зарядить севший за это время аккумулятор и сходил в ресторан, пообедать перед отъездом.
Пока ждал свой заказ, пытался дозвониться до Гунна - расспросить его, как прошла ночь и сказать, что съезжаю. Дозвониться не удалось, поэтому я подозвал официантку и спросил, знает ли она, где мне найти его.
- О, Гунн... - официантка вдруг всхлипнула, - оставьте ключи от избушки на столике. Я думаю, мэр потом с ней разберётся.
- А почему я не могу отдать ключи ему лично?
- Потому что он пропал. С ним определённо что-то случилось, мы так переживаем, куда он мог деться? Он ведь был старейшим жителем города и никогда не покидал его.
Девушка разрыдалась и сквозь слёзы рассказала мне, что он каждый божий день приходит в ресторан ровно в восемь утра, чтобы позавтракать. Сегодня был первый раз на памяти всех работников ресторана, даже самых старейших, когда он не пришёл. Хозяйка ресторана тут же забила тревогу и отправилась к нему домой, но никого там не обнаружила. Сейчас небольшая группка добровольцев прочёсывает окрестности, так как версия у всех одна - он пошёл прогуляться в лесу и там и умер.
Я порекомендовал им сразу начинать поиски с дома на вершине, на что официантка перекрестилась и заявила, что туда и на пушечный выстрел никто не подойдёт.
И вот с того момента, как я начал гадать, умер ли Гун, или стал жить со своей невестой, крыша моя и начала съезжать. Я всё-таки съездил ненадолго в отпуск, вернулся домой и вышел на работу. Я прихватил с собой папку с фотографиями, но интересовала меня только одна. Мне пришлось отсканировать её, чтобы пробить по базе, и я увидел-таки её настоящее лицо, как ни старался этого избежать. Кажется, с тех пор я больше не могу спать.
я нашел несколько совпадений...»
Автобус подъехал на промежуточную остановку, объёмная соседка Мелинды накинула свою шубу и вышла. Мелинде тоже не помешало бы сходить в туалет, но сначала, пока автобус опустел, ей не терпелось провернуть один фокус. Из папки с надписью «фото» она достала файл с фотографией Оливии – той, самой старой, где она сидела в пожелтевшем подвенечном платье, снятом с самоубившейся родственницы, и загадочно улыбалась. Немного волнуясь, Мелинда наклонила фотографию под небольшим углом, как одну из тех двойных картинок в детстве, и вздрогнула. Первым порывом было выбросить фотографию куда подальше, порвать её, выпрыгнуть из автобуса и побежать домой – ведь очевидно, что в Насон её заманивает Оливия, значит, дома должно быть всё же безопасней, чем ей казалось до этого. Но как ни старалась, Мелинда не могла отвести взгляд от старинного снимка и того, что вскрылось под ним. Чёрные бездонные глазницы, огромные, горящие жутким огоньком, челюсть съехала вниз и выросла, чтобы вместить длинные острые зубы, рот – хотя, скорее, в этом случае уже пасть – открыт в какой-то кривой, жуткой ухмылке. Лежащие на коленях руки тоже изменились, пальцы стали длиннее и заканчивались острыми ногтями. Приглядевшись, Мелинда заметила, что шея выглядит изломанной и слишком вытянутой.
- Это Карина, - прошептала она, - вот почему она говорила об Оливии в третьем лице. И убить меня хотела наверняка эта доисторическая сучка, а Оливия и знать ничего не знала...
От переполняющих её эмоций, вкупе с переполненным мочевым пузырем, Мелинда торопливо попрятала бумаги в папку и выскочила из автобуса. Только сейчас она отметила, как похолодало вокруг, и её пальто поверх халата и сапоги на босу ногу не грели совершенно. И только сейчас она обратила внимание на недоуменные взгляды, которые искоса бросали на неё остальные пассажиры автобуса, поэтому постаралась как можно скорее сбегать в туалет и снова зарыться на своем месте, прикрытая дамой в шубе.
Она снова достала бумаги и продолжила изучать их. Алек грешил излишней рефлексией и страдал ночными кошмарами с участием Оливии, которые описывал подробно. Мелинде некуда было торопиться и она читала всё подряд, но больше её заинтересовало его расследование о жизни Оливии среди людей, Алек выписал список всех городов и мест, где она жила. Было там и про их город, написано разными чернилами, обрывками, и даже порой разным почерком – очевидно, он просто второпях записывал мелкие заметки, чтобы позже как-то структурировать. Но не успел.
«Такое ощущение, что она впадает в какую-то спячку, потому что выходит только каждый високосный год на свою охоту. И каждый раз прихватывает с собой какого-нибудь мужика, а то и не одного (чаще всё же одного, видимо, не жадная).
Сейчас год тоже високосный, и это отличный шанс схватить её за жопу и предотвратить убийство. Да и достала меня, честно говоря, эта дамочка, и за Гунна обидно, ведь старичок не виноват в том, что были такие нравы в то время.
Я нашел её почти сразу – хвала Интернету – в ***. Действовала она по старой отработанной схеме – поступить в какой-нибудь универ на бюджет, заселиться в общежитие, найти и охмурить там паренька, ну всё как обычно. Жаль, я поздно узнал обо всём этом, только в октябре, а сейчас время уже подбирается к декабрю. Надеюсь, она ещё не успела никого прихлопнуть.
Правда, что-то пошло не так. Когда я напрямую пришёл в ту общагу, мне сказали, что она уже месяц, как отчислена. Это странно. Ей же надо где-то жить, она никогда не отчислялась раньше срока. И теперь я не знаю, где мне её искать. Пока что брожу по городу, пытаюсь найти ниточки, за которые можно зацепиться.
1.12.2020 соседка по комнате, Амелия Б. поговорить не удалось, попала в аварию, лежит в отключке. Позже вернусь.
2.12.2020 прочие соседи по общежитию – бесполезно. Она ни с кем толком не общалась. Сложилось впечатление, что никто не удивлён, что она бросила учебу, так как рвения к ней никогда не проявляла. Я тоже не удивлён, учиться столько лет любому надоест.
3.12.2020 преподаватели. Аналогично, ничего толкового. Частые прогулы, незаинтересованность в учёбе. Одна из преподов, некая Ольга К., показалась мне странной. Услышав про Оливию, побледнела и замялась. Рассказывать ничего не стала. надо копнуть поглубже.
доп: узнал, что муж Ольги покончил с собой. Это его прихватила Оливия? Он тоже повесился (или ему помогли? экспертиза ещё проводится, есть вопросы)
4.12.2020 я тупой. Помимо непосредственно соседей Оливии в общаге я не додумался допросить мужское крыло, а ведь там и надо было начинать. Карл Б. пропал в конце октября, в начале ноября найден мёртвым – тело вынесло на берег реки, предположительно, утонул. Сосед, хороший болтливый мальчик, когда я ему показал фотографию Оливии, рассказал, что она приходила к нему как-то ночью, предположительно накануне исчезновения. Он хорошо запомнил это, потому что, несмотря на весь хоровод Карла, с Оливией они не общались.
Чёрт. Я опоздал. Уже две жертвы. Муж Ольги, нутром чую, тоже тут неспроста.
Теперь я ещё больше хочу достать эту суку.
5.12.2020 был с обыском в комнате в общежитии. Книжки, тетрадки, какая-то одежда, ничего интересного. Бонус – ворох всяких афишек и флаеров, такое ощущение, что она хватала всё подряд – точно не её соседка, у той с учёбой всё в порядке, и, думаю, когда живёшь так долго взаперти, хочется взять от города всё и сразу. Она ходила на фитнес, танцы, прыгала с парашютом, прочей ерундой – сзади каждого флаера стояла отметка: «скучно», «одни бабы», «больше ни ногой», «надо повторить» - такие рецензии она оставляла на каждое мероприятие. Пару флаеров из тех, что она отметила положительно, я прихватил с собой, самый интересный – с надписью «Мелинда» и номером телефона. Надо прочесать это всё, и как можно скорей.
Чёрт. Это же бред. Она уже нагребла мужиков, ей можно возвращаться. Станет она по танцулькам ходить теперь? И тем не менее, других зацепок у меня нет.
6.12.2020 я не нашел Мелинду. Владелец помещения, в котором она проводила занятия, сказал, что та взяла отпуск и разорвала договор аренды. Адреса у него нет. Нашёл её в соцсетях хотя бы для того, чтобы знать визуально. Определить местоположение по фото не удалось. Зато увидел Оливию на одной из фотографий с занятий.
15.12.2020 тыкаюсь, как слепой котенок, ничего не могу нащупать. Из-за бессонницы стал соображать совсем плохо. Брожу по улицам и всматриваюсь в лица. Отличный способ вести расследование, Яхно бы уволил за такое.
20.12.2020 узнал, что Амелия оклемалась и идёт на поправку, заставил врачей впустить меня. Она сказала, что они поссорились с Оливией уже давно, после этого виделись только один раз в городе, как раз в тот день Амелию сбила машина. Оливия обещала зайти, но так и не пришла.
Когда я спросил, знает ли она, кто её сбил, она отрицательно покачала головой. Она соврала, я такое за километр чую. И вообще я чувствую, что она знает гораздо больше, чем рассказывает. Она дала мне телефон Оливии, но я ни разу не дозвонился.
23.12.2020 она позвонила мне, чёрт побери, сама, эта мёртвая сука позвонила мне и позвала ночью в кабак. Сказала, что будет общаться со мной при свидетелях, потому что знает, какие мыслишки роятся в моей голове. Я предложил другое место, но она была категорична. Что ж, мне плевать. Я возьму её за шкирку.»
Дальше записи обрывались, но Мелинда уже и сама знала, что было дальше. Оливия как-то узнала, что Мелинда пошла в тот клуб и позвала туда Алека, он узнал Мелинду и подсел пообщаться, а тут и эта стерва заявилась собственной персоной, выманила его и прихлопнула в квартире у Мелинды, чтобы он не путался под ногами. Очевидно, в её квартире она сделала это не просто так, а в качестве показательного выступления для тех, кто суёт нос не в своё дело. Для Мелинды всё встало на свои места, кроме того, зачем нужно было выманивать её в Насон. «Оливии ты нравишься». Мелинда хмыкнула. Значит, будут они жить одной дружной семьей – полуторавековая Оливия с вселившейся в неё самоубившейся родственницей, то ли живой, то ли мёртвый Карл, и Мелинда. Очень забавно. Мелинда ещё раз хмыкнула, убрала документы в папку и закрыла глаза. Пожалуй, не помешает немного вздремнуть перед тем, как...