Часть 23
Ольга никогда не преодолевала такие долгие расстояния, сидя за рулём. Это оказалось утомительнее, чем она предполагала, поэтому чем дальше, тем чаще ей требовалась остановка. Она тормозила у каждой дорожной забегаловки, выходила покурить, пройтись, взять чашку кофе или пирожок, сходить в туалет и так далее, просто чтобы отвлечься от монотонности белого дорожного полотна. Амелия тем временем продолжала спокойно спать на заднем сиденье. Во время остановок Ольга периодически поправляла её, чтобы она не скатилась с сиденья, но девушка даже не реагировала. Скорее всего, в больнице её хорошенько напичкали чем-нибудь напоследок, чтобы она легче перенесла долгую дорогу.
Прошло несколько часов пути. Судя по навигатору, ехать оставалось совсем чуть-чуть, и Ольга собралась было вздохнуть с облегчением, но дорога резко пошла в гору узким серпантином и, как назло, уже стемнело. Трассу в этой части явно чистили неохотно и редко, машина то и дело проваливалась в сугробы и Ольга сидела, вцепившись в руль, боясь, как бы её не занесло и не скинуло с обрыва прямо в пропасть. Оставшийся час по навигатору при её текущей скорости превратился в три и она начала паниковать. Почему Амелия не предупредила её о такой дороге? Нужно было остановиться на ночь в соседнем городе, чтобы не тащиться по темноте. Сейчас даже ни одной заправки нет поблизости, а уровень горючего оставляет желать лучшего. Ольга выругалась и закурила очередную сигарету, заодно подумав о том, как часто она стала курить после смерти мужа и даже не стесняется этого, курит в университете, хотя до этого её образ училки французского был чист и непорочен. Интересно, понравилась бы она Карлу такой?
При воспоминании о Карле внутри Ольги шевельнулось какое-то теплое тягучее чувство, перед глазами замелькали картинки – образ распухшего, выброшенного на берег Карла чередовался с его улыбающимся лицом с прикрытыми от наслаждения глазами, когда он нависал над ней всем телом, как он самозабвенно входил в неё, любил её... Ольга поняла, что плачет, только по запрыгавшей перед глазами картинке.
- Очень вовремя! - разозлилась она на себя и смахнула слёзы, но они упрямо подкатили снова. Картинка снова запрыгала, поплыла, и где-то в этом мелькании Ольга увидела огонёк. Сначала она решила, что ей показалось, но огонёк рос по мере приближения, и через пять минут неспешной езды превратился в заправочную станцию. Она выглядела полуразрушенной и Ольга сначала решила, что тут всё закрыто, но внутри, где была касса и маленький магазинчик, горел свет. Ольга разглядела за прилавком скучающую женщину, которая читала книгу и жевала бутерброд. Женщина была полноватая и крепкая, и вся какая-то тусклая, впрочем, не ожидать же королевы красоты, стоящей на кассе заправки в какой-то глуши.
Ольга припарковалась у колонки и вышла из машины. Заправочный пистолет выглядел так, словно им не пользовались ни разу с того самого момента, как сюда повесили, но всё же Ольга засунула его в бак и пошла к женщине в павильончик.
Брякнул колокольчик на двери. Женщина за прилавком скользнула по Ольге взглядом безо всякого интереса, явно увлечённая чтением чего-то весёлого – периодически она подхихикивала над тестом. Ольга подошла к прилавку и попросила залить полный бак. Женщина нехотя отложила книгу. Ольга с любопытством посмотрела на обложку этой весёлой книжки и с удивлением отметила, что это самая что ни на есть настоящая Библия. Почему-то она впала от этого в лёгкий ступор.
- Девушка, алло, - позвала женщина нетерпеливо, - идите, я включаю подачу. Пистолет надо придерживать, мне не нужна тут экологическая катастрофа.
- Да, конечно, - Ольга выбежала к машине и послушно вцепилась в пистолет, хотя в этом не было никакой необходимости - бензин подавался с таким усилием, как будто колонку только разбудили после долгой зимней спячки, и она ещё не вспомнила, как нужно работать. Всё это время, пока бак по капле заполнялся топливом, Ольга не сводила глаз с Марии – это имя она прочитала на бейджике кассирши. Она не понимала, что именно было в её стандартном лице такого необычного, а может, не в лице, а во взгляде или голосе, но какая-то маленькая деталь зацепила внимание Ольги и не давала ей покоя, но она не могла понять, что именно, это было как имя знакомого, напрочь вылетевшее из головы или как сон, который ускользает от тебя утром, и нет никаких шансов его вернуть, сколько ни пытайся, только смутное ощущение чего-то остается и мучает тебя ещё какое-то время. Да ещё эта книга...
Погружённая в свои мысли, Ольга не сразу сообразила, что бак давно полон. Она поставила пистолет на место и вернулась к кассирше. Мария отсыпала ей сдачу, но Ольга не торопилась уходить, что-то не пускало её, какая-то мысль, которую она не могла подцепить. Ольга попросила кофе.
- Один? – Мария вопросительно посмотрела за дверь, где каким-то чудом умудрилась разглядеть спящую на заднем сидении Амелию. Ольга машинально оглянулась на машину и кивнула.
- Один, пожалуйста. Подруга спит.
- Крепко спит, - сказала Мария и включила чайник под прилавком. Её интонация не понравилась Ольге, вынудила её оправдываться.
- Да, она устала, плюс на обезболивающих. Сломала ногу.
- Хм, стройная версия. Было время придумать, сразу видно.
- О чём вы? – Ольга настолько опешила, что даже забыла вложить в голос охватившее её возмущение.
- Ладненько всё, говорю – сломала ногу, и поэтому не выходит, не шевелится, потому что крепко спит от обезболивающих. Красиво.
Ольга ошарашено, кажется, даже открыв рот от удивления, смотрела на улыбающуюся Марию. Скорее, она даже не улыбалась, а изогнула губы в каком-то оскале, вперившись Ольге в лицо колючим взглядом, как будто подловила за руку вора-карманника и теперь вела его в полицию.
- Не понимаю, о чём вы. А вообще знаете, не надо кофе, мне пора.
Ольга махнула рукой и повернулась было к двери, чтобы уйти подальше от этой ненормальной, но услышала щелчок затвора и замерла.
- Ну-ка стоять, сучка, или я стреляю, - железным голосом сказала Мария. Ольга посмотрела на отражение павильона в окне и увидела длинное дуло ружья, направленное прямо ей в спину.
- Мария, мне кажется, мы друг друга не так поняли...
- Да заткнись ты. Медленно отошла от дверей и подошла к прилавку. Да, кстати, руки вверх. И предупреждаю, реакция у меня отменная, никаких фокусов.
Ольга послушно подняла руки и повернулась в сторону Марии. Ей и до этого было не по себе, а теперь, увидев её взгляд, Ольгу так и вовсе охватила паника – женщина выглядела совершенно безумной. Ольга нисколько не сомневалась, что если та решит выстрелить – не будет колебаться ни секунды.
- Я не понимаю, на каком основании вы угрожаете мне оружием? Я просто хотела заправиться и поехать дальше. Вам деньги нужны? Так я простая учительница, а то, что у меня машина дорогая – так это досталась от покойного мужа...
- Да можешь ты заткнуться?! – Мария буквально побелела от злости и Ольга решила, что не проронит больше ни слова. – на таком основании я тебя задерживаю, что у тебя в машине человеческое тело, которое даже ни разу не шелохнулось!
- Да ты что, никогда спящего человека не видела?! – снова не удержалась и вспылила Ольга, за что Мария раздражённо ткнула ей в плечо дулом ружья. Ткнула больно даже через толстый пуховик, лицо её перекосилось от злобы, как будто Ольга сделала что-то плохое лично ей.
- Не надо принимать меня за дуру! Я знаю, что ты везешь её в свое логово и там сожрёшь, мёртвая сучка!
Сложно было не принимать Марию за дуру после этих слов, но Ольга сдержалась, ей не хотелось разозлить сумасшедшую ещё больше. Впрочем, каким-то шестым чувством она, кажется, поняла, о какой мёртвой сучке идет речь.
- Знаете, - начала Ольга осторожно, - мне кажется, вы меня с кем-то путаете. Я не мёртвая сучка, а вполне себе живая. Как и моя подруга. Мы, собственно, от одной сучки и пытаемся уехать, уж не знаю, насколько она мёртвая, но хлопот доставила предостаточно.
Мария улыбнулась.
- Да-да, конечно, и именно поэтому ты едешь прямиком в её логово. Очень умно. Отличная отмазка. Не такая хорошая, правда, как со сломанной ногой.
- Вы можете пойти и убедиться, что с моей подругой всё в порядке. Можете даже разбудить её.
- Разбудить мёртвую девку? Очень смешно.
- О, господи, - обречённо выдохнула Ольга. Ситуация настолько дурацкая, что кажется нереальной, как будто она заснула за рулём посреди заснеженного шоссе и видит бредовый сон – чтобы момент, когда она врежется в столб в реальности синхронизировался с выстрелом из ружья во сне. Надо проснуться, совершенно необходимо. А ещё, если это вдруг не сон, то почему Амелия до сих пор не проснулась? Это на самом деле начинает казаться подозрительным, она не открывала глаз всю дорогу. Действительно не помешало бы проверить, что с ней, надо только отделаться от этой сумасшедшей. Но как?
- Что же вы будете со мной делать? Пристрелите? Но это бессмысленно – если я не та, за кого вы меня принимаете, вы убьёте невинного человека, а если та – так ведь я уже, как вы говорите, мертва. В чём смысл вашего ружья, Мария?
Кажется, Ольге наконец удалось проронить зерно сомнения на непробиваемо сухую почву злобы Марии, ружьё дрогнуло на мгновение, но дуло всё равно оставалось направленным на голову Ольги. Мария поколебалась не дольше пары секунд, а потом она явно придумала что-то, отчего её лицо озарила жуткая улыбка, даже оскал.
- А такой смысл, что ты всё равно его боишься. Ты же не хочешь дырку в своей хорошенькой головушке? Кстати, я думала, ты красивее, а ты, оказывается, ничего особенного из себя не представляешь. Не понимаю, из-за чего весь этот сыр-бор? Так вот, - Мария закашлялась, ружьё задрожало и Ольга невольно отпрянула, боясь, что она может нечаянно нажать на курок. Наконец приступ прошел, Мария задумчиво смотрела на ружьё в своих руках, вспоминая, что хотела сказать, - Так вот. Хорошо, не думай, что Мария какая-то сука и не даст преступнице шанса оправдаться. Мы пойдём и осмотрим твою подружку, и если это то, что я думаю – я звоню в полицию. Я бдительная гражданка, а не одна из тех идиотов, которые пройдут мимо валяющегося на земле человека и даже скорую не вызовут. И ещё я чту слово божие, - Мария, не поворачиваясь, кивнула на Библию, которая осталась лежать на прилавке позади неё и Ольге почему-то показалось, что в её словах нет ни капли настоящего, более того – она едва сдерживается от смеха. Так и есть, обычная сумасшедшая.
Мария буднично зевнула, как будто держала в руках не ружьё, а какую-то игрушку, в сотый раз за день показывая очередной тупой мамаше, как им пользоваться и какие брать пульки. Потом она зевнула ещё раз и как будто снова забыла, о чём хотела сказать, тупо уставившись на пустынную, освещённую тусклыми жёлтыми фонарями заправку. Ольга подумала, что можно воспользоваться её ступором и попытаться выхватить ружьё, но тут же отбросила эту мысль как слишком рискованную. Она ещё недостаточно хорошо изучила повадки этой сумасшедшей, чтобы суметь ими воспользоваться.
- То есть, если мы убедимся, что она просто спит, мы спокойно поедем дальше? – осторожно спросила Ольга. Мария тут же ожила и на её лице вместо непроницаемого отсутствия выражения снова появилась злоба.
- Увидишь, курочка моя. Не буду раскрывать тебе все карты сразу, это же не очень интересно, правда?
Ольга не стала спрашивать, что там за карты, и какие могут возникнуть основания удерживать их на этой богом забытой заправке, если всё окажется в порядке – да ведь всё и так в порядке, всё в полном порядке, и Амелия просто крепко спит от переутомления, неужели она допускает мысль, что на самом деле что-то может пойти не так? И, спросив себя об этом, Ольга поняла, что ответ скорее утвердительный, уж слишком подозрителен весь этот долгий сон. Ей вдруг стало страшно. И того, что с Амелией реально могло что-то случиться, ведь не зря врачи настаивали подержать её в больнице подольше. А ещё она испугалась того, что если с ней действительно что-то случилось, эта сумасшедшая с ружьём и слушать ничего не станет, обвинит во всем Ольгу. И хорошо, если она на самом деле бы вызвала полицию, как говорит, но Ольга видела её взгляд и очень сильно в этом сомневалась, вершить справедливость она собиралась через самосуд. Очевидно же, что у неё прямо руки чесались пустить это ружьё в ход, а тут ещё такой повод подвернулся, так что она и не будет пытаться разобраться в случившемся.
- Ну что, давай, - Мария снова ткнула Ольгу дулом ружья так сильно, что та вскрикнула от боли, однако у неё уже хватило самообладания не возмущаться. – Двигай к выходу. Попробуем разбудить твою подружку и посмотрим, что из этого получится. И ещё раз напоминаю, что реакция у меня отменная. Дёрнешься – получишь пулю в лоб.
Ольга медленно пошла к выходу. Она яростно молилась про себя, чтобы Амелия проснулась, помогла вправить этой придурошной мозги, и они спокойно могли поехать дальше. Но всё же, на случай, если растолкать Амелию им не удастся, Ольга пыталась придумать план побега. Мария была выше и гораздо крупнее Ольги, а ружьё и подавно придавало ей веса, так что шансы были почти нулевыми, поэтому план никак не складывался.
По умиротворенно хрустящему снегу, среди неторопливо летящих под жёлтыми фонарями снежинками происходящее выглядело ещё более нереально, чем в помещении. Ольга шла медленно, чтобы протянуть время, и Марии как будто нравилась эта неторопливость, дуло ружья на спине направляло, но не подталкивало.
Они дошли до машины. Ольга остановилась у задней дверцы со стороны Амелии и взялась за ручку.
- Подожди-ка, - остановила её Мария. Ольга замерла в той же позе. Мария подошла поближе и встала так, чтобы ей было видно и происходящее в салоне, и руки Ольги. Прицел она теперь взяла прямо ей на голову. Одно неосторожное движение, и как минимум половины головы как ни бывало. – А вот теперь медленно открываешь дверь и просишь её открыть глазки.
Ольга вытолкнула из легких струю воздуха, которая облачком пара тут же исчезла в ночном небе и потянула ручку на себя. Дверь открылась. Амелия сидела спиной к дверце, облокотившись на заднее сиденье, так что Ольга видела только её затылок в съехавшей на бок красной шапке. Ольге этот затылок не понравился, она протянула руку к Амелии и легонько потрясла её за плечо. Этого слабого движения хватило для того, чтобы Амелия потеряла точку опоры и, наклонившись назад, чуть не выпала из автомобиля, Ольга только в последний момент успела поймать её, наплевав на направленное на свою голову ружье. Глаза Амелии были раскрыты и безжизненно смотрели перед собой, и от её дыхания облачка пара не поднимались в небо. Потому что дыхания не было.
- Что, спит? – с издёвкой спросила Мария. Ольга растерянно посмотрела на Марию, потом снова на Амелию. Она приложила несколько пальцев к тому месту на шее, где, как она видела в фильмах, измеряют пульс, но шея была неприятно твёрдая на ощупь, как кусок дерева, и ничего не пульсировало под бледной кожей.
Ольга раскрыла рот, но тут же беспомощно захлопнула его, не в силах выдавить ни звука. Она посмотрела на Марию в полной растерянности, но та, казалось, ничуть не удивилась. Она смотрела на Ольгу с ухмылкой типа «я так и знала», по-прежнему держа ружьё на прицеле.
- Нужно позвонить в скорую, - наконец смогла выдавить Ольга единственное, что ей пришло в голову.
- Разумеется. Скорую, полицию - мы вызовем всех. А пока усаживай подружку на место, закрывай дверь и руки вверх.
Ольга послушно сделала то, что велела ей Мария, после чего они вернулись в павильон. Происходящее всё меньше напоминало реальность, и всё больше – дурной сон, который просто слишком затянулся, но и проснуться не получается. Ольга настолько поверила тому, что это всё не по-настоящему, что даже не сопротивлялась, когда Мария отвела её в какую-то комнатушку и велела сесть на пол у батареи между продавленным диваном, застеленным несвежим постельным бельём и деревянным столом, заставленным немытой посудой и остатками еды. Она не сопротивлялась и тогда, когда Мария извлекла из кармана своей пушистой кофты наручники, надела Ольге на руки и приковала её к этой самой батарее.
- А вы в курсе, что вам тоже может прилететь за насильное удержание и угрозу применения оружия? – спросила Ольга бесцветным голосом. Мария только рассмеялась.
- Что мне и прилетит, так это медаль за задержание опасной преступницы. Сначала кокнула любовника, потом мужа, потом подружку. Да просто маньячка!
Мария заливисто расхохоталась, явно наслаждаясь реакцией Ольги, которая просто опешила, но вдруг резко осеклась и прислушалась. Ольга тоже услышала это – звук подъезжающего автомобиля. Но не успела она обрадоваться, что у неё появился шанс на спасение (хотя какой шанс у неё против сумасшедшей с ружьем? Только надежда, что приехавший человек окажется шустрее Марии и успеет уехать до того, как она проделает в нем дыру), как Мария подскочила на месте, удивительно легко для своих габаритов.
- Чёрт, на самом интересном месте, - сказала она и вышла из каморки, прихватив с собой ружьё. Ольга притихла в ожидании. Смех Марии, когда она выдала информацию, которую не должна была знать, всё ещё стоял у Ольги в ушах, и тут до неё дошло, почему она показалась ей такой знакомой. Стало очевидно, что звать на помощь бесполезно.