Часть 9
декабрь 2020
Амелия проснулась от сильного пинка по ногам и поняла, что это был первый и последний раз, когда Джошуа, этот милый, но до невозможного беспокойно спящий официант, ночует у неё. Она совершенно не выспалась, просыпаясь среди ночи то от его пинков, то от секса.
Было только пять утра. Амелия встала и закурила сигарету, оглядывая комнату так, будто видит её впервые – все эти разорванные упаковки от презервативов, пустые пачки из-под сигарет, бутылки и разбросанное нижнее бельё – всё это наводило страшную тоску. Она призналась себе, что скучает по Оливии. Не только потому, что та сдерживала её и не давала пуститься во все тяжкие, сколько просто потому, что ей даже не с кем было теперь поговорить по душам. А теперь Оливия пропала – не ходит на учебу, не берёт трубку, и Амелии стало ужасно одиноко.
Повинуясь нахлынувшей на неё ностальгии, Амелия набрала Оливии, хоть и знала, что та не ответит, тем более в такую рань, но монотонный звук длинных гудков как-то умиротворял её, и она готова была слушать их вечно, словно в каком-то оцепенении.
- Алло?
Амелия от неожиданности даже не знала, что сказать – она и не думала, что ей придется говорить.
- Э-э-э-... - протянула она, чувствуя себя последней идиоткой. – Оливия? Это ты?
- Ты кого-то другого ожидала услышать? Или просто ошиблась номером?
- Нет-нет... я просто не думала, что ты ответишь... и голос у тебя изменился. Взрослее стал.
- Хм, это именно та информация, которую ожидаешь услышать по телефону в пять утра. Я думала, что-то случилось.
- Случилось, разве что, то, что я не видела свою подругу уже два месяца. Мне не хватает тебя. Ты бросила учёбу?
- Да. Жалко тратить время на всякую ерунду.
Амелия открыла рот, чтоб выдать какое-нибудь осуждающее такой необдуманный поступок нравоучение, но осеклась – наверняка не то хочется услышать от некогда лучшей подруги после ссоры. Для нравоучений у неё есть родители.
- Лив, а может...
- Да говори уже.
- Встретимся, поболтаем?
- Любопытство замучало? Хочешь посмотреть, до чего я докатилась?
- Не говори ерунду. Мне тебя не хватает.
Оливия вздохнула и задумалась. Амелии на мгновение показалось, что она слышит шорох ворочающихся у неё в голове извилин, настолько гнетущей была тишина. Джошуа всхрапнул и дёрнулся во сне, и Амелия взмолилась, чтобы он не проснулся – наверняка снова потребует секса, каждый раз одно и то же, одинаково скучный, но такой необходимый ему секс.
- Хорошо, - наконец сказала Оливия. – Только не в студенческом кафе, я не выдержу такого количества любопытства одним махом. Давай в центре.
Они договорились о месте и Амелия положила трубку. Разговор оставил странное послевкусие, какое-то невнятное чувство, которое ей хотелось обдумать, но она никак не могла ухватить его за хвост и хорошенечко рассмотреть. Одно ей было ясно наверняка – ту жизнь, которую она вела, как в тумане после отъезда Оливии, ей хочется поскорее забыть, вымести из квартиры как затянувшийся мутный сон вместе со всеми этими презервативами, бутылками, Джошуа и его пахнущими застарелым кислым потом носками.
Чтобы не терять решимости, Амелия тут же достала большой пакет для мусора и стала сгребать в него весь хлам. Она нарочно громко гремела пустыми бутылками, какое-то время Джошуа недовольно морщился, и, наконец, открыл глаза.
- Ну чё за херня-то, малыш? Я спать хочу, нельзя кипеж так рано не наводить?
- Нельзя. Вставай.
Джошуа всполошился:
- Что, проверка какая-то?
Амелия кивнула и соврала с невозмутимым видом:
- Кто-то настучал, что у меня ночует посторонний, и что тут постоянные пьянки и грохот. Сейчас коменданты придут с проверкой, быстренько собирайся и уматывай.
Джошуа чертыхнулся и стал торопливо натягивать джинсы и футболку.
- И как же мы теперь будем встречаться? – спросил он и потянулся к Амелии влажными губами. Она покорно приняла его слюнявый поцелуй и пожала плечами:
- Не знаю. Сделаем перерыв, пока что-нибудь не придумаем.
Наконец ей удалось вытолкать свою неслучившуюся любовь за дверь. Она попутно вручила ему большой пакет с мусором, вытерпела ещё один поцелуй напоследок и с облегчением повернула замок. Ей осталось только протереть пол, вымыть посуду и принять душ – словом, совершить ритуальное омовение всего и вся, словно в качестве шага к новой жизни, которой ей вдруг нестерпимо захотелось.
За пять минут до назначенного времени Амелия впорхнула в кафе. Солнце, начинающее клониться к закату, играло в её светлых свежевымытых волосах, лёгкая юбка струилась по ногам, а на лице играла улыбка. Она, сама не зная почему, хотела встретить Оливию во всеоружии, как будто её внешняя привлекательность затуманит Лив мозг, как та таблетка, и она снова будет её милой подругой, и как будто не было между ними никакого недоразумения.
Амелия осмотрела залитый солнцем зал кафе, в котором ей ещё не приходилось бывать, пока она жила в своем замкнутом студгородке – круглые столики и стулья с коваными ножками, маленькие благоухающие букетики вместо привычных для студенческой кафешки красных бутылок с подтёками засохшего кетчупа и розочками из бумажных салфеток, а за столиками – сплошь красавцы и красавицы, люди, сошедшие с обложек журналов – дорогая одежда, белоснежные улыбки, лица, не омрачённые тяготами быта. Даже Амелия, редко испытывавшая какого-либо рода неловкость, почувствовала себя жалкой замухрышкой, нищей студенткой. Её припухшие, красные от многодневного похмелья и недосыпа глаза и бледная кожа никак не сочетались с морским загаром местной публики.
Амелия всё же собралась с духом и села за свободный столик, заказала традиционный капучино и морковный пирог, хотя денег у неё оставалось впритык – всё уже потрачено, выпито и съедено. Новый укол куда-то в область самолюбия.
Оливия пришла на десять минут позже. Она тоже не была похожа на белозубых мажоров, однако смотрелась органично – подтянутая, статная, уверенная в себе, она словно сияла изнутри, Амелия даже рот открыла, но быстро взяла себя в руки.
- Лив, шикарно выглядишь! – сказала она, стараясь не быть совсем уж по-щенячьи восторженной, однако промолчать тоже было невозможно.
- Спасибо. Думаю, это от того, что стала наконец-то высыпаться. Ну знаешь, никакой учёбы, никто не навязывает мне график. Никаких общажных попоек.
Амелия откашлялась и собралась было смутиться из-за такого массивного камешка в свой огород, но вовремя подошёл официант. Оливия попросила зелёного чая и овощной салат. Амелии казалось, что прошло сто тысяч лет с момента, когда они были подругами, настолько отстранённой и чужой была Оливия. Она уже сто раз успела пожалеть об этой встрече, но прервать её не было сил, хотя с первой секунды стало ясно, что ничего не будет так, как прежде.
- Ну, как там все наши поживают? – спросила Оливия, явно просто из вежливости, процедив «наши» сквозь зубы, так что Амелия и не поняла, кого она имеет ввиду.
- Хорошо... помнишь ту рыжую, с зубами? Она вышла замуж, вот умора, правда? Кто бы мог подумать. И мисс Ольга тоже вышла замуж, кстати.
- Карл, наверное, расстроился, - и снова через силу. В другой ситуации Амелия бы кивнула и пошутила что-то ультраостроумное, подчеркивающее неуёмную запретную страсть Карла к мисс Ольге, но сейчас смогла выдавить из себя только короткую фразу:
- Карл умер, Лив.