Часть 8
Карл еле дождался следующих выходных, так ему не терпелось поскорее приступить к роли парня мисс Ольги. Он планировал в этой роли себя ничем не ограничивать – ни поцелуями, ни всем остальным, тем более что всю неделю на занятиях по французскому мисс Ольга упрямо его игнорировала. Даже когда группа расходилась, а он нарочно задерживался в аудитории, она предпочитала улизнуть куда-то, обычно, в туалет, только бы не оставаться с ним наедине. Карла сначала эта игра вполне устраивала, но вот настала пятница, день перед свадьбой, а мисс Ольга даже не сказала, во сколько и куда за ней заехать.
Он снова стал дожидаться, когда все разойдутся, и мисс Ольга, как обычно, выскочила из аудитории. Карл побежал за ней и схватил её за руку как раз перед дверью в женский туалет.
- Что вы делаете, Карл? – возмутилась она. – Немедленно отпустите мою руку! Это недопустимое поведение!
- Ой, да хорош ты верещать, - Карл улыбнулся ей и отвел в сторону. Она уже не сопротивлялась, но руку все-таки освободила. Зайдя за угол, она прошипела:
- Ты совсем сбрендил? А если нас кто-то увидит?
- Так зачем от меня бегаешь? Стесняешься? Было же всё супер.
- Шшшш, - она зашипела с испуганным видом. Карл и не заметил, как мимо них проплыл декан своей фирменной бесшумной походкой, кивнул приветственно мисс Ольге и скрылся за углом. – Поговорим вечером у меня. Адрес потом скину.
И мисс Ольга торопливо процокала каблуками в сторону аудитории.
До самого вечера Карл промаялся перед телефоном, ожидая её сообщения, и даже пропустил тренировку из-за этого. Она написала свой адрес в девятом часу вечера, когда начинало темнеть. Карл от такой излишней предосторожности только сильнее заводился, поэтому он моментально оделся и на такси домчался до дома мисс Ольги.
Она жила в высотном доме чуть ли не на самом последнем этаже, в квартире с голыми стенами и минимумом мебели и набором посуды для одиночки. Такой суровый минимализм её квартиры никак не ассоциировался с ней, такой женственной и тёплой, поэтому Карл решил, что эта квартира – только для отвода глаз. Наверняка на самом деле она живёт в каком-то уютном домике с кучей подушек, цветов, и, может, даже котом или собакой, а сюда его пригласила, чтобы потом он никогда не смог её найти.
- Милая квартирка, мисс Ольга, - сказал Карл с усмешкой и протянул ей цветы, купленные по дороге.
- Спасибо, Карл. Не стоило тратиться, у нас деловая встреча.
- Привыкаю к своей будущей роли. Или женихи уже не дарят цветы?
Мисс Ольга посмотрела куда-то в район геометрических узоров на ковролине и ничего не ответила.
- Их нужно поставить в воду, - подсказал Карл, «ну давай, покажи мне, что ты даже не знаешь, где тут ваза».
- Да, конечно, - мисс Ольга рассеянно ткнула букет в кувшин с питьевой водой и предложила Карлу присесть на диван.
- Мисс Ольга, на вас лица нет. Что-то случилось?
- Пожалуй, можно и так сказать.
- Наши планы поменялись?
- Карл, хочешь чаю? – мисс Ольга встала, избегая его внимательного взгляда. Она потянулась было за кувшином, но увидев там цветы, налила в чайник воды из-под крана. Карл буквально физически почувствовал, как его удача, так неожиданно свалившаяся на него на прошлых выходных, ускользает прямо из-под носа.
- Мисс Ольга, вы же не чай меня позвали пить. Я здесь отрепетировать завтрашнее представление, и если что-то поменялось, так говорите прямо, не будем тратить время зря.
- Мне позвонил Рудольф, - выдохнула она наконец.
- Что ещё за Рудольф? – спросил Карл, уже догадываясь, к чему она клонит.
– Мой жених. Настоящий. То есть бывший... Ну, ты понял.
- Ну позвонил и позвонил. Что вы так растерялись-то?
- Мы так глупо расстались... И он тоже это понял. Он сказал, что всё обдумал, что не может без меня и хочет вернуться.
Карл совсем скис. Мисс Ольга отвернулась, чтобы налить чай, и он решил, что это идеальный момент, чтобы встать и просто уйти, ведь больше ему здесь делать нечего. Но что-то останавливало его.
- А вы что? – спросил Карл, когда она принесла чай. Она аккуратно, чтобы не расплескать, поставила поднос на маленький журнальный столик.
- Мы пять лет с ним встречались.
- Он вас пять лет в невестах мариновал, теперь ещё побегать решил, а вы готовы всё это схавать? Мисс Ольга, зачем вам это?
- Ох, Карл, всё так сложно...
Она обхватила голову руками. Карл решительно встал и направился к выходу.
- Карл, куда же ты?
- Почему вы не позвали меня к себе домой? Потому что он там?
Мисс Ольга тихонько, почти незаметно кивнула – так, как будто просто наклонила голову.
- Вот и о чём нам с вами теперь разговаривать? – Карл резко открыл входную дверь и, уже выйдя за порог, не удержался:
- Поговорим, когда он снова вас бросит.
Он вышел, хлопнув дверью. Одно только его радовало – что он так и не успел взять напрокат костюм.
Конечно, поначалу, когда Мелинда увидела в то воскресенье у себя за дверью Оливию с дорожной сумкой и со слезами на глазах, она несколько насторожилась. Не то, чтобы она теперь собиралась избегать её, но после её обдолбанного и совершенно безумного явления ночью остался неприятный осадочек.
- Милли, прости, что я вот так врываюсь, но мне совершенно некуда пойти... - заплакала она с порога, и Мелинда, конечно, впустила её и напоила чаем, хотя сама уже готовилась ко сну. Когда она приходила домой в обед, чтобы разбудить Оливию, та и словом не обмолвилась, что намерена теперь жить у неё, так что Мелинда растерялась.
- Что случилось, тебя выгнали из общежития?
Оливия отрицательно помотала головой и, шумно сморкаясь в бумажный платок, рассказала Мелинде о случившемся. Несмотря на весь ужас произошедшего, Мелинда обрадовалась – она-то начинала было думать, что Оливия, несмотря на внешнюю невинность, оказалась неадекватной девицей под кайфом, но теперь она поняла, что ошибалась. В таком случае, ничего страшного не произойдёт, если она поживет у неё какое-то время, вдвоем даже веселее.
Наутро Оливия заявила, что не пойдёт в университет, и вообще она намерена искать работу — один раз попросить у родителей она всё-таки осмелится, но на постоянной основе такое уже не прокатит. Мелинда лишь пожала плечами и отправилась на занятия, но весь день ей было не по себе от осознания того, что кто-то сейчас у неё дома, настолько она привыкла быть одна. Она звала и Оливию зайти, потанцевать немного вечером, но её так и не было.
В обед Мелинду вызывали в полицейский участок. Она немного волновалась, идя по этим тёмным коридорам с потрескавшейся зелёной краской на стенах. В кабинете у следователя ей показали распечатки с камер наружного видеонаблюдения – оказалось, что её ограбили буквально перед самым её приходом. «А не размечтайся я тогда, как дура, не побежала бы за вином — может, ничего бы и не было», с досадой подумала она.
- Лицо спрятано, но, может, вам сама фигура покажется знакомой? – спросил следователь, пока она напряжённо вглядывалась в снимки.
- Это, очевидно, мужчина. В последнее время я из всех мужчин общалась только со своим арендодателем в зале, а он такой толстый, что не замаскируешься.
- Хм, «в последнее время» - это сколько? Это ведь может быть кто-то из старых знакомых.
- В последнее время – это пару лет точно. А в этой квартире я год. И всё это время вокруг меня одни женщины.
Следователь оценивающе посмотрел на Мелинду. Казалось, ему странно, как можно прожить пару лет, не общаясь с мужчинами, и она почему-то почувствовала необходимость оправдаться:
- Я очень много работаю. Дом – работа, работа – дом. Я устаю, так что уже и не хочется ни с кем общаться.
Следователь кивнул, и Мелинда тут же пожалела о своих словах. С какой стати она должна перед ним оправдываться?
- Я почему спрашиваю, - откашлялся следователь, словно почувствовав её неловкость, - ещё при первичном осмотре мы выявили, что дверь открыли вашим ключом, экспертиза это подтвердила. Поэтому меня и интересуют ваши знакомые мужчины, или кто-то, кто мог нанять мужчину для этой цели.
- Но зачем? У меня вообще никаких идей, кто это мог быть. Почему именно я?
Следователь не стал помогать ей найти ответ на этот вопрос, он потерял к ней всякий интерес, поскучнел и уткнулся в бумаги. Мелинда поняла, что больше ничего нового ей не узнать, поэтому вышла из кабинета и пошла обратно на занятия, ломая голову, где она могла посеять ключи.
Вечером ей совершенно не хотелось возвращаться домой. Настроение было на нуле, её ученицы сегодня были как-то особенно бестолковы и неуклюжи, одна из них даже умудрилась в порыве танца так взмахнуть рукой, что досталось Мелинде в живот. Толстуха была так массивна, что Мелинду согнуло пополам и из глаз брызнули слёзы. Она чуть было не наорала на неё и не выставила за дверь, но пришлось сдерживаться, потому что эта была самая «жирная клиентка», как называла их Мелинда, - из числа тех, что регулярно ходят на занятия, но худеют, в лучшем случае, по полкило раз в год, отчего их мотивация так возрастает, что они начинают ходить ещё чаще. Будь у неё только такие клиентки, она могла бы за год скопить с них на виллу на побережье и переехать.
-... к чёртовой матери из этой дыры.
Мелинда брела наугад, не глядя по сторонам. Иногда на неё налетал какой-нибудь чудик, задевал по плечу и проносился мимо, и в ней всё сильнее прорастало какое-то чувство, смутное сначала, но по мере продвижения вглубь города, когда на улице совсем стемнело, а она подошла к дому, в ней вдруг созрел чёткий план. Поначалу это выглядело пугающе, но потом так взбудоражило её, что она, сама того не осознавая, засмеялась в голос. Оливия выглянула из кухни:
- Мелинда? Смотрю, ты в отличном расположении духа?
- О, да, лучше не бывает, - ответила она и мельком осмотрела квартиру. Что ж, по крайней мере, чисто.
- А я ужин приготовила, - сказала Оливия и позвала Мелинду на кухню.
«Ну, раз приготовила, давай сначала поужинаем», - подумала она.
На кухне всё выглядело по-праздничному – шёлковая скатерть, свечи, куча посуды, невероятно аппетитные ароматы еды. У Мелинды просто глаза разбегались, а Оливия пока накладывала ей салат с рукколой и тартар из тунца.
- Смотрю, ты постелила шёлковую скатерть.
- Ой, а что, не надо было? Ты бережешь её для особых случаев?
- Ох, да брось, какие с моим образом жизни особые случаи, - отмахнулась Мелинда, прикидывая в уме, куда еще Оливия успела залезть в её отсутствие, но тут же успокоила себя – ведь они вместе разбирали кавардак после ограбления, и она просто могла запомнить, где что лежит.
Оливия разлила по бокалам сок:
- Предлагаю выпить за мою новую работу!
Мелинда от удивления чуть не поперхнулась тунцом:
- Ты уже умудрилась найти работу?
- А откуда, по-твоему, все эти продукты? Ведь у тебя-то в холодильнике только яблоки и яйца, - рассмеялась Оливия.
- А что за работа? Просто обычно нужно отработать какое-то время, прежде чем получить зарплату.
- О, это обычно, - отмахнулась Оливия. – Я решила, что если буду искать обычную работу, лишь бы была, то рано или поздно превращусь в свою мать. Я решила пойти своим путем.
- И каким же? – спросила Мелинда и на мгновение у неё промелькнула мысль, что ещё несколько лет назад она рассуждала так же, а сейчас сидит и допытывается до девчонки, как своя собственная мать. «Спокойно, Милли, тебя это не касается».
- В общем, я пошла сегодня на площадь, разложила свои рисунки, краски, и стала ждать. Я решила, что на первое время я вполне могу подработать уличным художником, пока не придумаю что-то посерьёзнее. И тут, смотрю!- целая толпа китайских туристов! Я их подозвала и всех-всех нарисовала! Срубила просто кучу бабла! Это было так весело! Завтра пойду ещё, я успела пошептаться с гидом и узнала, что там каждый день экскурсии проводят.
Оливия взахлёб делилась впечатлениями и даже не могла спокойно усидеть на стуле от переполнявших её эмоций. Мелинда оценивающе смотрела на неё, размышляя о своём. Сколько Оливии лет? Около двадцати, как раз сколько было Мелинде, когда она, учась в университете, открыла свою студию. Она вспоминала, как была взбудоражена тогда – так же, как Оливия сейчас, просто не могла усидеть на месте, и рассказывала с придыханием всем подряд о своей мечте. И что же сейчас? Та мечта, которая её так будоражила, стала надоедливой будничной рутиной, и теперь, сидя тут, в квартире, купленной на деньги со своей якобы мечты, Мелинда вдруг поняла, что не такой жизни она для себя хотела, а получается, как будто она своими руками вырыла себе могилу.
- Милли, что с тобой? Не вкусно?
- Нет, всё очень вкусно. Я просто задумалась. Тяжёлый был день.
- Да, ты наверное, ужасно устаешь – целый день на ногах, не каждый выдержит.
- Целый день на ногах – это не сложно. Особенно, если в этом есть какой-то смысл...
- Что ты имеешь ввиду?
- Да не знаю, Лив... просто меланхолия, не обращай внимания.
Оливия поникла и потеряла аппетит. Она молча ковыряла вилкой тунец, пока наконец не решилась заговорить:
- Я понимаю, что всё это выглядит немного странно, мне не стоило вот так врываться. Но если у меня получится с рисованием, я быстро смогу найти квартиру и съехать, пожалуйста, можно пожить у тебя это время?
- Ох, ну конечно, не принимай на свой счёт. Я просто не привыкла жить одна, ещё и навалилось всё это, ограбление, работа как-то не радует... Что-то вроде экзистенциального кризиса.
- Тогда позволь поднять тебе настроение, - Оливия отхлебнула вина и с улыбкой наклонилась к губам Мелинды.