Часть 6
Мелинда проснулась поздно. Разбитая, мучимая похмельем, она улыбалась, вспоминая прошлую ночь.
Разумеется, поначалу никаких поводов для улыбок не было, она дождалась полицейских, нервно бродя вокруг дома и не решаясь войти к себе в квартиру, потому что однажды её уже пытались ограбить, и тогда она имела неосторожность пройти в дом и наткнуться на уснувшего в её постели обдолбанного паренька. Больше таких встреч ей не хотелось, она встретила двух служителей порядка внизу, дождалась, пока те размеренно и неторопливо вылезут из машины, и вместе они вошли в квартиру. Потом был нудный осмотр места происшествия – Мелинда пришла в ужас, по квартире как будто прошёлся ураган – все вещи выброшены из шкафов и разбросаны по полу, там же валялись книги с помятыми страницами, постельное и нижнее бельё, а цветы вырваны из горшков, так что весь этот кавардак сверху был припорошен землёй. Мелинда бессильно опустилась на подлокотник дивана, на сам диван тоже было больно смотреть, все подушки выпотрошены, а наполнитель валяется вокруг.
- Нормально тут прочесали, - с усмешкой сказал один из следователей, тот, что потолще. Он лениво прошелся по квартире, делая фотографии на телефон, в то время как его напарник допрашивал Мелинду.
- Вы хранили дома крупные суммы денег?
- Так, были кое-какие накопления.
- Хорошо спрятаны?
- В книгах...
Следователь кинул взгляд на груду разорванных книжек на полу и откашлялся.
- Кто-то мог об этом знать?
- Нет, у меня вообще не очень много друзей... И про деньги я никому не говорила...
- Правда? А такое чувство, как будто знали, что что-то у Вас есть. Или, по крайней мере, знали, до которого часа никого не будет дома, чтобы спокойно всё проверить. Есть мысли, кто это может быть?
Мелинда отрицательно помотала головой. У неё промелькнуло в голове, что она сказала Оливии, во сколько вернётся с занятий, но это показалось глупой паранойей.
К ним подошёл второй полицейский, закончивший делать фотографии.
- А замок-то не сломан, - объявил он. – Дверь открыта ключом, просто закрыть обратно не потрудились.
- Вы давали кому-нибудь ключ?
- Нет, - Мелинда почувствовала, как паника внутри снова набирает обороты. Как оставаться здесь, зная, что у кого-то есть ключ? И, главное, у кого?
Вопросы продолжались еще долго – целую вечность, по ощущениям, но в итоге всё закончилось, и Мелинда осталась одна. Только она успела подумать, что Оливия так и не пришла, как в дверь постучали.
- Вот это погром, - воскликнула она с порога, - даже у нас в общаге такое нечасто встретишь!
Она внимательно всмотрелась в посеревшее лицо Мелинды и спросила тихо:
- Может, мне лучше уйти?
- Нет, пожалуйста, не уходи. Я не могу оставаться тут одна.
Мелинда и не надеялась, что Оливия останется, ведь они даже подругами никогда не были, но та обняла её и пообещала побыть рядом и помочь с уборкой.
- Только я твои деньги, кажется, не смогу вернуть. Они вытащили всё подчистую.
- Ты хранишь всё наличкой?
- Ну да. Электронные деньги мне кажутся ненастоящими - просто какие-то цифры, к тому же их легко украсть, - на последней фразе Мелинда осмотрела свои распотрошённые книги и рассмеялась.
- Не переживай. Можешь ничего мне не возвращать.
- Но ты же говорила, тебе деньги нужны.
- Тебе теперь тоже. Ничего, я справлюсь. Возьму у предков. Очень не хотелось, конечно, придётся полуторачасовую лекцию перед этим выслушать, ну да я переживу как-нибудь. Лучше смотри, что у меня есть.
Оливия достала из сумки бутылку вина и потрясла ей в воздухе.
- Снимем стресс?
Мелинда рассмеялась снова, теперь уже гораздо искреннее, и полезла за бокалами. Ночка предстояла долгая.
Чем больше вина было выпито, тем откровеннее и глубже становились их разговоры, они рассказывали друг другу о детстве и родителях, о том, как живут сейчас. Мелинда впервые рассказала кому-то о своих прошлых болезненных отношениях, а так же с удивлением узнала, что у Оливии до сих пор не было парня. Это казалось совершенно невероятным при её-то внешности. Когда Мелинда усомнилась в её словах, Оливия засмеялась:
- Не знаю, почему это всех удивляет, но так и есть. Молодые парни, на мой взгляд, ещё туповаты и слишком... Ммм, слишком эгоистичные, пожалуй. А взрослые мужчины не сильно от них отличаются, только вдобавок ко всему уже начинают подумывать о семье, а мне это не надо. Да к тому же, эти их штуки между ног... Они такие странные. Когда он начинает... кхм... расти... всё больше и больше, ещё и шевелится, и эта влажная головка... Мне кажется, что это какой-то Чужой вырывается у мужика из паха. Я пыталась пару раз из любопытства переспать с мужчиной, но когда вот это начинается, мне становилось смешно и страшно одновременно, так что я убегала.
Мелинда расхохоталась:
- Слушай, в этом что-то есть! Никогда не задумывалась, а теперь ведь буду смотреть и тоже смеяться, - Мелинда не решилась добавить «если у меня когда-то еще будет парень», потому что не могла признаться в этом самой себе.
Когда все целые вещи были разложены по местам, сломанные выброшены, Мелинда пропылесосила, чтобы собрать землю от убитых цветов с пола, и в качестве завершающего аккорда даже помыла посуду, оставшуюся от завтрака, она поняла, что пришла пора доставать-таки те свечи, хоть она и не успела придать им менее залежалый вид. Оставалось ещё полбутылки вина, и они пошли допивать её на большую кровать Мелинды, потому что обе были уже без сил.
- Боже мой, мы проубирались до глубокой ночи, - Мелинда повернулась к Оливии. – Спасибо тебе. Одна бы я тут ещё долго ковырялась.
- Да не за что, мне было не в напряг.
Они полулежали на больших узорчатых подушках, наблюдали за мерцанием свечей, думая каждая о своём, и попивали вино. Мелинда, несмотря на такое ужасное начало вечера, чувствовала невероятное умиротворение. Она расслабилась, ей хотелось поболтать ещё, но Оливия, казалось, о чем-то глубоко задумалась, и Мелинда не знала, как к ней подступиться со своей болтовнёй. Оливия начала сама.
- Слушай, помнишь, я говорила про мужские причиндалы, какие они странные?
Мелинда кивнула со смехом:
- Думаю, я это ещё долго не забуду.
- Знаешь, а у женщин все совсем по-другому.
- Ну конечно... - снова захихикала Мелинда, но тут же осеклась, поймав серьёзный и задумчивый взгляд Оливии, которая как-то слишком пристально смотрела на неё.
- У женщин все гораздо красивее. Ты замечала когда-нибудь, как там у тебя все роскошно? Мягкая, нежная розовая плоть, которая набухает, когда ты возбуждаешься – безо всяких там шевелящихся головок.
Мелинда почувствовала, что именно это сейчас с ней и произойдёт. Она глубоко задышала, к лицу прилила кровь, и стало жарко. Оливия робко попросила:
- Милли, можно посмотреть на тебя... там?
Мелинда кивнула. Оливия забрала у неё бокал с вином и поставила на пол рядом с кроватью, туда же поставила свой. Она сняла с Мелинды шорты и трусы и раздвинула ей ноги.
- Ох, я так и знала – это невероятно красиво! Я никогда так близко её не видела, можно мне потрогать?
- Да делай уже, что хочешь.
Оливия наклонилась пониже, она рассматривала и трогала Мелинду с любопытством ребенка, который увидел интересную игрушку. Она проводила пальцем по всем укромным местам, и, когда ее палец мягко, но настойчиво описал дугу вокруг клитора, Мелинда не удержалась от стона. Оливия с улыбкой посмотрела на неё, раздела ее до конца и разделась сама. Мелинда снова с восхищением отметила, какое у неё красивое тело.
- Хочешь тоже посмотреть на меня, Милли?
Мелинда кивнула, и тогда Оливия легла на кровать и раздвинула ноги.
- Смотри. Можешь трогать, где хочешь.
Оливия была очень влажная, мягкая и очень чувствительная – стоило Мелинде чуть увеличить нажим, как та начала стонать и извиваться.
- О, как приятно, просто невероятно, у тебя такие ласковые руки, Милли, пожалуйста, продолжай... Да, вот так... сильнее...
Через минуту Оливия бурно кончила, содрогаясь от оргазма. Мелинда поцеловала её в губы и легла рядом, чувствуя, что сама сейчас вот-вот взорвется.
- Милли, а покажи, как ты себе это делаешь? Мне кажется, это так эротично.
Мелинда с удовольствием послушалась и опустила руку себе между ног. Ей потребовалось всего секунд двадцать, чтобы кончить под внимательным взглядом Оливии, и это был один из самых ярких её оргазмов за последние годы.
- Это потрясающе, - прошептала Мелинда.
- По-моему, это ещё недостаточно потрясающе, - сказала Оливия и выбежала из комнаты, но через несколько секунд забежала снова, держа в руках блестящий розовый дилдо, на ходу нанося на него смазку.
- Лив, я думала, ты девственница и не любишь мужские члены!
- Так это и не член, Милли, а игрушка. Это не какая-то фигня, вырастающая у мужика над яйцами, а приятная игрушка. А девственности я себя лишила как раз одним из таких приятелей, ведь порой пальцев недостаточно.
Мелинда была несколько удивлена этой стороной Оливии, но ей это определенно нравилось, так что она решила позволить ей делать с ней всё, что та захочет.
Оливия вставила один конец во влагалище Мелинды, другой – себе, села на неё так, что их клиторы соприкасались друг с другом, и начала совершать ритмичные движения. Это было просто невероятно, так что Мелинда дважды кончила так бурно, что на пару секунд даже выключилась. Оливия тоже кончила и прилегла на кровать рядом. Они допили остатки вина, и только тут Оливия увидела, что уже светает, и заторопилась домой. Мелинда не хотела, чтобы она уходила, но Оливия сказала, что её соседка наверняка жутко переживает.
- Ты просто прелесть, - сказала Оливия, уже когда стояла на пороге. Она провела рукой по волосам Мелинды и поцеловала её в губы.
Амелия ужасно нервничала. Она постоянно выходила в тамбур покурить, зависала там по двадцать минут, болтая с такими же праздно шатающимися девицами из общежития, которые не поехали домой в эти выходные; спускалась в столовую выпить кофе, находила кого-нибудь поболтать и там, никем не брезгуя, даже такими дурочками, как Мери Шелли, которых в обычные дни обходила за версту. Но вот все сплетни обсуждены, кофе выпито, а по возвращении в комнату картина не менялась – всё так же крепко спящая Оливия.
Она вернулась домой под утро. Амелия приоткрыла один глаз на шум открываемой двери и успела заметить, что уже светает, а от Оливии пахнет алкоголем. Это было что-то новенькое, пятничные вечера подруга проводила либо на танцах, либо в кровати с книжкой, и алкоголь на дух не переносила. И на парах её вчера не было, и в комнате она не появлялась целый день. Амелия даже переживала, не опоздала ли она с тем, чтобы предложить помощь Карла в становлении её женщиной.
«Неужели наша мисс Никому-Не-Дам наконец-то сдалась?», - думала Амелия и пристально разглядывала Оливию, как будто по внешнему виду можно определить, где она провела ночь, но, конечно, ничего не изменилось.
Когда позвонил Карл, она нарочно долго не брала телефон, в надежде, что звонок хоть немного растормошит Оливию, но она только повернулась на другой бок и снова застонала. Терпение Амелии лопнуло. Она приняла душ, оделась и пошла в кафетерий с книжкой.
Её любимый столик у окна был свободен, как, впрочем, почти все остальные столики, только где-то по углам ютились утренние парочки. «Наверняка проголодались после бурной ночи», - подумала Амелия и поймала себя на том, что начинает испытывать зависть, глядя на них. Обычно это означало только одно – она и сама не заметила, как прошло уже больше месяца с момента её последних отношений, и свобода, вместо того, чтобы радовать, начинает её тяготить.
- Уже решили, что будете на завтрак? – бесшумно возник перед ней тот симпатичный третьекурсник, которого она давно заприметила. Он улыбался чересчур радостно для простой вежливости, а его синие глаза были наивны и чисты. Амелия чуть было не ответила, что хотела бы на завтрак его, но вовремя одумалась и попросила блинчиков с черникой и капучино. Он моментально испарился на кухню, но Амелия успела заметить его крепкий зад, мелькнувший под фартуком.
«Интересно, девственник ли он? Кажется, я готова открыть компанию по спасению девственников из лап целомудрия. Какая я великодушная».
Когда он принес блинчики с кофе, Амелия поблагодарила его так горячо и убедительно, как только могла, и сделала вид, что погрузилась в чтение. Но «Основы юриспруденции», прочитанные уже дважды, были только прикрытием, возможностью посидеть подольше и обстрелять глазками официанта. Тот, судя по всему, был очень даже не против, и охотно отвечал ей взаимностью. Амелия даже немного разочаровалась, парень, судя по всему – тот еще ловелас, а её больше привлекала идея соблазнить невинную жертву, чем просто подцепить очередного любителя лишний раз потрахаться, так что дальше обмена многозначительными взглядами она заходить не стала.
Она неторопливо доела свой завтрак, попросила кофе и в ожидании вышла на улицу покурить. Мимо неё со стороны общежития торопливо прошла мисс Ольга, раскрасневшаяся и немного растрёпанная.
- Бонжур, мадмуазель! – нарочно громко поприветствовала её Амелия, на что та даже слегка вздрогнула, кивнула в знак приветствия и пошла ещё быстрее, чуть ли не побежала. У Амелии промелькнула мысль – уж не от Карла ли она так торопится? Но нет, это просто невозможно. Эта птичка слишком высокого полёта для него.
Амелия вернулась к своему кофе, снова взялась за книжку и увидела, что под книжкой лежит салфетка, на которой торопливым угловатым почерком написано «Если тоже считаешь, что от обмена взглядами пора переходить к обмену слюной, звони» и номер телефона. Она поймала взгляд официанта и сделала вид, что крайне удивлена, но тот только подмигнул ей с улыбкой и скрылся на кухне. Амелия сложила салфетку в сумочку и снова открыла книгу с невозмутимым видом.