У нас в Заримании

88.

Конрад дель Вин оказался достоин своей должности. Вместо того чтобы тупо переться десятью колоннами через Пурпурную гряду, на авось, он еще ночью выслал вперед многочисленные отряды горцев. Горным дикарям лазать по скалам привычно.

К утру у Конрада уже имелись пленные с другой стороны и развязать им языки было делом времени.

Горцы просочились через гряду как вода через фильтр. Утром, допросив пленных, Конрад двинул часть армии к проходам, а часть в обход, там, где прошли горцы.

Когда после обеда Маша дремала в своей палатке, вздрагивая при каждом шорохе, заслоны герцога Морены на Пурпурной гряде были сметены и армия вышла на Лаварийскую долину. Дозоры, посланные вперед обнаружили войска Морены в спешке переправляющимися на паромах через Лаву.Старый герцог не решился давать сражение под стенами враждебной ему Лаварии.

Обрадованные горожане высыпали из города и грабили брошенный вражеский лагерь.

Обо всем этом Маше сообщил гонец от маршала Конрада.

До сумерек вместе со своими телохранителями и обозом эльфийская дева перебралась следом за армией по другую сторону гряды. Баррикады из деревьев и камней разбирали пехотинцы из новых рот, оттаскивая в сторону изрубленные трупы. Противно воняло кровью.

Увидев предводительницу, воины бросили работу и, потрясая оружием завопили:

-С нами Дева! С нами господь!

Маша скалилась и махала ручкой.

"Обалдеть,эти парни и впрямь меня обожают! Хорошо что не спрашивают автографы!"

По сравнению с пустынной степью, Лаварийская долина казалась перенаселенной. Деревни и городки располагались на расстоянии прямой видимости друг от друга, ровные дороги, отсыпанные гравием, многочисленные каналы оросительных систем, фруктовые сады и поля со щеткой стерни.

Люди с факелами и с фонарями выбегали к дороге, приветствуя Освободительницу.

Женщины поднимали на руках маленьких детей, чтобы те могли увидеть легендарную эльфийскую деву. Под ноги ее коня сыпались цветы.

Маша ехала через человеческий коридор, размахивая рукой и улыбаясь как звезда Голливуда. Пара километров до ближайшего городка превратились в триумфальное шествие.

"Чему они радуюся, лохи?! Вернется король и все равно надо будет платить налоги!

Ночевала Маша в доме бургомистра в маленьком городишке на берегу канала и спала как убитая на новом месте.

Утром завтракала с Конрадом дель Вином. Тот явился со свитой свеженький и бодрый на зависть. Маршал представил доклад между тарелкой каши и копченым окороком.

Старый лис Морена отступил за Лаву и пожег паромные переправы. Дорога на Лаварию открыта.

-Надо послать гонца к королю Магнусу.

-Пройдет не меньше двух неделю пока король не прибудет сюда.

Столица ждет вас, донна. Вы должны прибыть туда.

-Я? За чем?

-Горожане готовят вам пышную встречу. Вы пришли прямо из легенды и освободили королевство от врагов. Вы сняли осаду. Все жаждут вас увидеть!

-Так уж и освободила? В Лаварии в цитадели все еще сидят имперцы?

-Да, и я думаю направить к ним гонца от вашего имени с требованием сдаться.

Господь на вашей стороне. Они сдадутся, я уверен.

"Уверен он....А я вот ни в чем не уверена!"

-Кто там командир?

-Гарнизон возглавляет имперский граф Бурт.

-Зови писца, буду писать письмо.

Маша быстро надиктовала письмо графу Бурту, предлагая ему сдать цитадель и убираться прочь, потому что никто его в Лаварию не звал. В противном случае эльфийская дева пообещала взять цитадель штурмом и развешать гарнизон на стенах.

Въезд в Лаварию состоялся уже в сумерках.

По стенам горели факелы.

Эльфийская дева ехала во главе колонны. Белоснежный, вычищенный конь под роскошной попоной, нес на себе девушку в сияющих доспехах. Она не надела шлем и вечерний ветерок ласкал ее румяное лицо и трогал локоны невидимыми пальцами.

В левой руке Дева держала свой штандарт.

По правую руку от нее ехал принц Парм, а по левую-маршал Конрад дель Вин. Оба богато одетые и вооруженные.

За ними ехали рыцари охраны, капитаны, бароны и рыцари. Пехоту и горцев еще днем отправили на берег Лавы, наблюдать за огнями в лагере герцога Морены. Маршал Конрад опасался вводить в Лаварию диких парней с гор и хитрованов из Орланди.

-Перепьются и начнут резать друг друга из-за девок. Я то их знаю, донна.

-Тогда вели выдать им вина и мяса. Пусть устроят шашлычок на берегу.

-Простите, донна?

-Не стоит парней обижать. Они заслужили свой праздник.

Трубили трубы, били барабаны, развевались флаги.

Городские ворота были увиты гирляндами цветов. Навстречу вышли празднично одетые горожане и латники гарнизона с факелами в руках распевая молитвы и проявляя свою радость, словно к ним явился, по меньшей мере, ангел небесный. Многим в тот вечер казалось, что за спиной у Девы и впрямь торчат белоснежные ангельские крылья.

Лаварийцы толпились и нажимали на городскую стражу, стремясь приблизиться к Деве и хотя бы коснуться ее коня.

Коням факелы в руках разгоряченной толпы ужасно не нравились. Они храпели и горячились, еще больше приводя публику в восторг.

По самой широкой городской улице процессия двигалась к королевской площади.

Из всех окон торчали горожане, размахивая руками и вопя в восторге, что в голову лезло.

Куда не глянь - везде распахнутые рты и выкаченные глаза! Лепестки роз плыли по воздуху как фантастические снежинки.

У Маши щеки болели от улыбок.

На королевской площади, у городского собора Деву встречали богато одетые городские нобили во главе с толпой священников и монахов.

Спешившись с коня, дева преклонила колени перед раззолоченым архиепископом и облобызала сухую старческую лапку под восторженные вопли всех присутствующих.

Архиепископ благословил Деву-Освободительницу и торжественно сопроводил в собор, в котором сверкали тысячи свечей.

Праздничная вечерняя служба окончательно доконала утомленную Деву. Роскошная каменная резьба, статуи и позолота собора ее нисколько не привлекали.

Болела голова, ныла спина и нос забило как ватой вонью ладана и свечей.

-Смотрите, эльфийка шепчет молитвы! - шептались одобрительно нобили, не догадываясь об истинных "молитвах" Маши..

89.

Мороз прихватил не только воды фьорда. Замерзли знаменитые водопады Норведена. Раньше Николай смотрел на них издалека, а теперь решил сходить и посмотреть ближе. Снег вжикал под ногами, и мороз хватал за нос и щеки. Пришлось намотать шарф на лицо. На ресницах тут же взялся намерзать иней.

Отвесная скала, что поднималась над старым городом метров на сто покрылась, наплывали льда самых фантастических очертаний. В теплое время вода сверху разделяясь на десятки струй, падала отвесно, поднимая тучу водяной взвеси, оседавшую на скалах и каменной стене, защищавшей близлежащие дома.

Теперь же все покрыло льдом: стену, скалы и отводный канал, по которому вода обычно уходила под скалу и дальше во фьорд.

Поднявшись на стену, Николай, обмотавший вязаным шарфом лицо до самых глаз, увидел у парапета женщину в длинной тулупчике и в меховой шапке с ушами.

-Доброго дня, госпожа.

Женщина обернулась.

-Николас?

Солан опустила шарф с нижней части лица и радостно улыбнулась. Дочь мастера Герт разрумянилась на морозе и выглядела гораздо привлекательнее, чем при первой встрече. Или она начала пользоваться косметикой на местный манер?

- Добрый день. Что ты здесь делаешь?

-Отец у господина Харальда, а мне разрешили посмотреть на водопады. Правда, красиво?

-Изумительно!

-Ты смотришь на меня, а не на скалу. Что то с лицом? Ледяной ожог?

-Нет, что ты! Все хорошо.

Солан подняла шарф под самые глаза, яркие, с пушистыми заиндевевшими ресницами.

-Я рада, что у тебя все хорошо. - Голос девушки из-за шарфа звучал глухо. - Господин Харальд рассказал, что ты теперь служишь дому Гарра. Как там все устроено?

-Может быть, пойдем в тепло и выпьем по бокалу глинтвейна? Я все расскажу подробно.

-Если не очень далеко.

-Может быть в глинтвейную Джордана?

-Ты теперь знаешь все корчмы в городе?

-Только приличные.

Солан без церемоний взяла Николая под руку.

-Ты еще не женился, Николас?

-Я еще слишком молод для этого. Может через пару лет, если одна красивая дочь мастера-оружейника не выйдет замуж за красавца-йомпа.

-Ты смеешься надо мной? - жалобно спросила девушка. Голос ее дрогнул.

"Вот как? Солан имеет на меня виды?!"

90.

Выспавшаяся и отдохнувшая Маша гуляла по саду лаварийского аббатства, куда ее определили для проживания вместе с отрядом телохранителей.

Аббатство оказалось примерно в паре километров от стен Лаварии . Настоящий укрепленный замок, в обширном дворе которого вместо конюшен и прочих хозяйственных построек находился ухоженный сад. Листья уже пожелтели и валились на землю от малейшего дуновения.

Маша бродила по листопаду и наслаждалась теплым, ясным днем.

Шумная и грязная Лавария эльфийской деве решительно не понравилась. Тем более что имперский граф Бурт капитулировать отказался наотрез и даже гонца не выпустил из ворот, оставив у себя в плену.

Маша разозлилась, но, посмотрев на цитадель вблизи, призадумалась.

Древняя резиденция королей стояла на высоком скальном холме в южной части города, практически в месте слияния двух рек. Имперцы легко могли получать подкрепления и припасы со своих галер, так как цитадель не имела с системой городских укреплений ничего общего и ее стены возвышались прямо над водой.

Конрад объяснил, что подкоп в скале сделать не реально, а обстреливать цитадель из города бесполезно и практически не возможно: негде установить осадные орудия.

То, что осадных орудий в ее армии как не было, так и нет, Маша знала прекрасно.

-А если послать горцев ночью? - спросила она у маршала Конрада.

-Стены тщательно охраняются и освещаются особенно ночью. Отвесные стены незаметно не одолеть. Даже горцам.

-Что же нам делать?

-Если бы мы могли отогнать галеры императора от Лаварии, то возможно в цитадели через некоторое время начнется голод.

-А если там припасов на год?

-Король Дидерикс однажды осаждал замок вассала, пять лет подряд.

-Я не собираюсь сидеть здесь пять лет! Пусть король Магнус сам разбирается с этим делом! Король еще не ответил на наше письмо?

-Еще нет, донна.

"Как мне кажется, я выполнила свое обещание, данное этому гнусу Магнусу! Столица свободна. Корона ждет короля. Я то сама чего жду?!"

Вслух Маша ничего, понятно, не сказала, а вернулась в аббатство.

Здесь можно было гулять по саду без назойливых телохранителей и без оружия.Пугливые монашенки проскальзывали мимо как призрачные тени.

Нагуляв аппетит, Маша поужинала в одиночестве в комнате похожей не келью своей скудной обстановкой и завалилась на жесткую кровать.

Ей было скучно и мысли в голове бродили самые мрачные. Она, конечно, вжилась в роль эльфийской девы, но всему когда-то приходит конец. Королю Магнусу она больше не нужна. Что делают с людьми, в которых более нет нужды? Ничего хорошего...

"В каждом деле самое главное-во время уйти! Появись здесь ушастый Хандану-не раздумывая ушла бы с ним вместе!"

-Я здесь, донна.

Маша подпрыгнула на жестком монашеском тюфяке.

Хандану стоял у двери, откинув на спину капюшон монашеской серой рясы.

-Обалдел-так подкрадываться!? Знаешь, как у меня сердце колотится?!

-Простите, донна.

-Чего пришел?

-Вы еще не передумали, донна?

-Чего я должна передумать?

-Ваше обещание...

-А твое?! Я тут как в плену под постоянной охраной!

Это из-за тебя я здесь оказалась! Уши эти дурацкие выросли, и похудела как собака бродячая!

-Вы прекрасны, донна...

-Ага, прекрасна...Врешь ты все, ушастый!

Как ты сюда незаметно попал?

-Тоннели темных эльфов проходят во многих местах, а не только под хребтом.

"Как крысы везде накопали ходов! Вот же пакостный народец! Стоп....а если..."

-В аббатство есть тоннель?

-Да.

-А в цитадель Лаварии?

-То же есть ход. Очень старый, но думаю вполне проходимый.

-Ты можешь туда провести меня и моих людей?

-Как пожелает ,донна.

Маша сняла со стула пояс с мечом и быстро застегнула на талии.

-Как только возьмем цитадель- уходим отсюда. Надоело мне все это! Грязь, война...

Понимаешь?

-Отлично понимаю, донна.

-Чего ж тогда не рад? Пойдем пробуждать твой народ!

-Донна уже давала обещания...

-Я своим словам хозяйка! Давай, показывай подземный ход!

91.

Глинтвейная Джордана находилась, как и многие здания рядом с площадью на границе старого города. Один вход для нобилей, а другой для горожан попроще.

Для каждой категории клиентов Джордан содержал отдельные залы и отдельное меню с картой вин. Глинтвейн был основным напитком, но кроме него клиентам подавали мясные и рыбные блюда и другие, в основном горячие напитки.

Пройдя через дом Торвинов, Николай и Солан вышли на улочку, ведущую к глинтвейной.

По случаю холодного дня клиентов в заведении Джордана было не мало.

Публика тихая и спокойная - основном мастера гильдий с членами семейств. Солан многие знали и приветствовали в основном кивками. Возле жарко натопленного камина столики были уже заняты и пришлось сесть возле заиндевевшего окна. Из-под инея не было видно стекол.

Служанка, румяная девушка в меховой безрукавке поверх длинного шерстяного платья, быстро принесла по высокому бокалу с крышками. Предложила принести жаровню под стол, для тепла. Солан отказалась.

-Не нужно, я не замерзла.

Николай поднял бокал.

-За встречу.

-За встречу.

Дух пряного горячего вина ударил в ноздри.

Вкус лимона и корицы перебивал все. Словно чай с лимоном пьешь...

-Ты обещал рассказать про дом Гарра.

-Он необычный....

Про свои беседы с Доминикой и Фергасом Николай не рассказывал, конечно.

Описание дома с внутренним двором, садом, цветами и даже птицами под хрустальным куполом произвело впечатление на Солан. Она позабыла даже про глинтвейн. Грела руки о бокал и смотрела на Николая блестящими глазами с неподдельным интересом.

-Как здорово! Я все бы отдала, чтобы хоть одним глазом посмотреть на эти чудеса!

-Может быть когда-нибудь и увидишь.

-А ты не сможешь меня туда провести? Ты же охранник дома Гарра.

-Если хозяева разрешат.

Солан не могла скрыть разочарования.

-Гарра никого к себе не приглашают. С чего бы им сделать для меня исключение?

-А если ты поступишь к ним на службу?

Солан хихикнула.

-Отец скорее меня убъет.

-Не похож он на убийцу.

-А вот твой друг-похож!

-Мой друг? Степа?

-Да, твой Стефан. Сначала тихий был, в кузне ножик полировал, когда время было свободное, а потом на кухне украл кувшин с пивом и все в одиночку выпил.

-Ну, это он может.

-Отец приказал его выдрать кнутом, так он порезал руку Ривору и сбежал.

-Порезал? Сбежал? Куда?

-В гору, куда же еще? Тут настоящий лабиринт-если не знаешь куда идти - легко заблудишься.

-Когда это случилось?

-Вчера.

-Его ищут?

-Зачем? Придет-получит кнута и виру заплатит Ривору. Не придет-его беда.

-Как-то нехорошо вышло...Я за него перед прево поручился...

-Смотри не скажи Ривору, он тогда с тебя виру потребует.

-Кто этот Ривору?

-Мой старший брат.

-Вот черт! Серьезный порез?

-Отец зашил, и мать повязку наложила. Пару дней от работы отдохнет. Ничего страшного.

Опасный твой друг. Ощерился как крыса горная! Как вспомню-мурашки по коже!

-Может быть еще глинтвейна?

-Отцу не понравится.

-Я плачу.

-Тогда ладно!

Солан махнула рукой и захихикала.

-Ой, я кажется пьяная...

Она вправду разрумянилась. Может с мороза?

"Чего я с нею пьяной буду делать? Это не на земле: подпоил телку, вызвал такси и вези на хату для дальнейшего употребления...В Норведене такое не прокатит."

Николай начал лихорадочно соображать, как вежливо отделаться от дочери оружейника.

Девочка приятная, свежая, но такие приключения ничем хорошим не заканчиваются. Особенно в таком примитивном мире.

"Может ей замуж пора, а меня за кандидата держит в мужья? Вот не надо мне такого счастья!"

-Знаешь, Солан, я совсем позабыл-мне пора возвращаться к Гарра. Давай я отведу тебя к отцу?

Солан перестала улыбаться. Насупилась.

-Все понятно, господин Николас. Скучно вам с бедной девушкой.

-Времени нет, понимаешь?

-Время? Ты живешь по часам, как господа старого города? Ох, я совсем забыла, с кем говорю! Вот и хорошо!

Солан решительно выбралась из-за стола.

-Не провожай меня!