Chapter 11
Я шла по тускло освещенному коридору, едва переставляя ноги, я ужасно хотела спать. У меня совсем нет сил. Из-за этой ужасной теории Джеймса я не спала пол ночи, поскольку мой мозг строил разные предположения и искал объяснения всему этом.
То, о чем говорил Джеймс, имело смысл. Гарри всегда на шаг вперед и, кажется, знает, в чем заключается суть этой ситуации. Он умный и сильный. И даже не смотря на то, что большую половину дня он закрыт в камере, он все знает. Он слишком быстро нашел подвал во время грозы. А если он, и правда, убил больше женщин, чем я думаю? И нет лучшего способа, чтоб отвести от себя подозрения, чем случайно найти трупы.
К тому же, он похож на тех, кто может манипулировать людьми. Он мог как-то повлиять на охранника, чтобы тот отдал ему ключи. Возможно, он работает с Томасом. Он даже говорит таким снисходительным тоном, будто знает о тебе что-то. Он убийца, в конце концов. Что-то не похоже, что он не убивал тех женщин.
Все это мне объяснил Джеймс, пока мы ехали к моему дому, и все это имело смысл. Чем больше он говорил, тем больше я убеждалась в том, что убийца — не сотрудник больницы.
Но и настолько же я хотела верить в то, что он нашел преступника. Но все это не сходится. Что-то тут не так. Не в теории Джеймса, а в Гарри. Что-то во всем этом не срасталось. Моя интуиция спорила с совестью. Одна часть меня верила в то, что это был Гарри, другая знала, что он не мог этого сделать.
Так получилось, что мой мозг был повсюду и нигде одновременно. Я пыталась собрать воедино все кусочки головоломки. Я нуждалась в ответах. О Синтие, о том, почему Келси так странно себя ведет, о том, убийца Гарри или нет. И нет никого, кто знает Гарри лучше, чем он сам. Так почему бы не спросить его?
Я знала, что это глупо, потому что он может сделать меня своей следующей жертвой, если я права. Но я не боялась. Мне было все равно. Мне просто хотелось знать, что происходит. Так что я пошла в столовую, глазами обыскивая комнату, пытаясь найти высокого парня с восхитительными губами.
Но не нашла. Только измученные, похожие на зомби, другие пациенты. Он, должно быть, снова опаздывает. Я села за стол, который, к сожалению, теперь был нашим, положила голову на руки и закрыла глаза. Я просто отдохну, пока он не придет. Мои мысли зашли в тупик, когда я подумала о прошлой ночи, обеспокоенном Джеймсе, объясняющем мне свою теорию. Когда мы вышли на улицу, я поняла, что нашего преследователя здесь больше нет, наверное, он ушел. Я подумала о том, как обняла Джеймса, когда он остановился возле моего дома. От него приятно пахло корицей. С этими успокаивающими мыслями мне понадобилась всего минута, чтобы задремать. Вдруг я резко подняла голову, обнаружив, что кто-то пришел.
— Синтия, — произнес Гарри хриплым голосом, вырывая меня из сонного состояния. — Синтия Портер, — его темные брови задумчиво сошлись вместе, пока он садился на стул напротив.
— Да? — спросила я, потирая глаза. — Что там на счет нее?
Я несколько раз моргнула, пытаясь окончательно проснуться, и ожидающе посмотрела на Гарри. И как только мои глаза наткнулись на него, я поняла, что с каждой секундой он становился все более привлекательным. Чем дольше смотришь на него, тем сильнее хочется проникнуть в этот темный мир и никогда не покидать его. На руках отчетливо были видны сильные мускулы, а кожа казалась такой же гладкой и загорелой, хотя он не выходил на солнце уже месяц. Кудри были зачесаны назад, открывая взору яркие глаза и полные губы.
— Как ты там говоришь, она выглядела? — спросил он.
— Русые волосы, примерно тридцать лет, по-моему, карие глаза, — зевнула я. — А что?
Гарри серьезно посмотрел на меня, погрузившись в раздумья.
— Думаю, я помню ее.
— Правда? — спросила я, полностью проснувшись.
— Да, она очень худая, верно? — кивнул он. — И у нее всегда были мешки под глазами.
— Да! — воскликнула я. — Это она! Слава Богу, я думала, что схожу с ума.
Гарри усмехнулся, на его щеках появились глубокие ямочки.
— Знаешь, ты немного похожа на нее, — протянул он. — Черт, ты вообще спала прошлой ночью?
— Нет, — проныла я, качая головой. — Я не могла спать...
Глаза Гарри расширились от шока, и теперь он удивленно на меня смотрел.
— Джеймс не давал тебе уснуть, да? — с намеком спросил он.
— Нет! — запротестовала я, отворачиваясь, чтобы скрыть появившийся на щеках румянец. — Ничего подобного не было.
— Ты врешь, — продолжил Гарри, его голос стал более хриплым, чем обычно. — Могу поспорить, он оттрахал тебя по полной.
Я просто уставилась на стену, оказав ему удовольствие видеть меня с красными щеками. Сейчас он более дерзкий, чем обычно, и меня шокировали его грубые выражения. Я подскочила от неожиданности, почувствовав его дыхание возле уха.
— Не могу сказать, что не ревную, — прошептал он, его горячее дыхание вызвало дрожь по моему телу.
У меня было такое чувство, будто все тело горело в огне. Гарри казался мне таким сексуальным, что его присутствие затмило все вокруг. Мне было сложно удержать себя в руках, и я не знала, что делать. Я должна оттолкнуть его и дать пощечину, но я не сделала этого. Он смутил меня. Он саркастичный, дерзкий, сначала провоцирует меня, потом признается в самых больших страхах, а затем спасает мне жизнь. Казалось, будто эта его темная сторона просто прикрытие, маска, чтобы скрыть настоящего его от всех, находящихся в стенах больницы. По крайней мере, я надеялась на это, потому что второй Гарри нравился мне намного больше.
Он все еще не отошел, каждый его вдох заставлял кожу на моей шее покрываться мурашками, от него слабо пахло сигаретами. Мне было не комфортно и в то же время комфортно, как никогда. Я ждала, пока он сделает что-то, что угодно, что я не должна делать. Но он стоял на месте.
— Ты не собираешься двигаться? — спросила я, имея в виду его близость.
— А ты? — шепотом спросил он, и я могла практически почувствовать, как его губы сложились в ухмылку. Он прав. Я должна двигаться.
— На счет Синтии, — сказала я, чтобы быстро сменить тему, резко отодвинувшись от него. Он усмехнулся, но по-прежнему смотрел на меня голодными глазами. Это напомнило мне то, как мы сидели вместе впервые. Когда он провел рукой вверх по моей руке, и я задрожала от страха. Теперь я не боялась.
Звучит так, будто все это было примерно месяц назад, хотя на самом деле прошло всего несколько недель. Я стала более ласкова к Гарри, больше не чувствую ничего вроде отвращения или ненависти. Как я вообще могу ненавидеть его, он же спас мне жизнь? И посмотрите на эти глубокие ямочки и прекрасные глаза...
— Слушаю... — сказал Гарри, пытаясь поддержать разговор.
— Точно, — сказала я, осознавая, что была слишком занята разглядыванием парня и не закончила предложение. Давай же, Роуз, держи себя в руках. — Так ты ее помнишь?
— Да, — ответил он. — Я думал об этом ночью, и ее лицо просто появилось в моей голове. Думаю, я помню, что видел ее в одной из тех групп общей терапии, которые проходят у нас каждую неделю. Господи, насколько это глупо. Мы уже ходим к психиатрам, это не чертов клуб анонимных алкоголиков. Не вижу смысла в том, чтобы сидеть в круге и делиться слезоточивыми историями.
— Да мне наплевать, — прямо ответила я. — Я просто рада, что хоть кто-то помнит ее. По крайней мере, я не схожу с ума.
— Да, но почему никто не помнит ее? Почему только мы? — спросил Гарри.
— Не знаю, — ответила я. — Этого я еще не выяснила. С чего бы миссис Хеллман врать? И Келси?
— Может, миссис Хеллман знает, кто такая Синтия, и заставляет Келси молчать, — предположил он.
— Да, но зачем?
Мы сидели молча несколько минут, пытаясь найти разумное объяснение всему этому. Брови Гарри сошлись вместе, он смотрел в никуда, погрузившись в раздумья, будто действительно хочет помочь. Минуту назад он практически сказал, что хочет переспать со мной, а теперь пытается решить загадку.
— Что если... — начал Гарри, все еще пытаясь собрать мысли воедино. — Что если, она всего лишь эксперимент.
— Эксперимент? — переспросила я.
— Да, да, эксперимент.
Наверное, недоумение было просто написано на моем лице.
— Просто послушай. Когда я был в подвале и нашел те тела, я видел еще кое-что. Разные диаграммы, рисунки человеческого мозга и десятки окровавленных больничных кроватей. Это странно. Так что, если они ставят эксперименты на пациентах, рассматривают их мозг и все такое? И когда что-то идет не так, они хотят избавится от тел, чтобы не возникало лишних вопросов, и миссис Хеллман заставляет всех вести себя так, будто этих пациентов вообще никогда не существовало. Я знаю, как это звучит, но это единственное, что я смог придумать.
Я несколько секунд обдумывала его теорию. Что-то в этом было такое знакомое... Вдруг я вспомнила, что нашла, пока осматривала все здесь несколько недель назад. Там было женское имя и слова "тест #309 пациент 20", написанные неразборчивым почерком, в той комнате с кучей разных бумаг. В этом есть смысл. Именно так можно объяснить случившееся с Синтией и те рисунки.
— Гарри, возможно ты прав, — сказала я, в моем голосе прозвучали страх и шок. — Что, если они оперируют людей, пытаясь изменить их мозг или что-то такое?
— Вау, это гениально. Почему я об этом не подумал? — с сарказмом сказал Гарри. — Но я не уверен, это всего лишь предположение. К тому же, мы все равно не сможем что-то сделать. Мы даже не знаем наверняка, что происходит, — сказал он.
Мысли в моей голове еще больше спутались.
— Так, я здесь работаю, так что могу подслушать разговоры других, поискать что-то подозрительное. Но ты находишь по другую сторону, безумную. Ты наверняка знаешь больше, чем я. Узнай все, что сможешь, поспрашивай всех о Синтии и операциях. Если хочешь, конечно же.
— Конечно, — ответил он. — Я хочу узнать, что с ней случилось так же, как и ты. Это чертовски странно, что только мы двое помним ее.
Я кивнула, рада тому, что у нас одна цель. Он сможет помочь мне.
— Думаешь, операции и убийства как-то связаны? — спросила я.
— Нет, — ответил он, качая головой. — В этом нет смысла, хирургам не нужно снимать кожу, чтобы добраться до мозга. Но давай не забегать вперед, мы ничего не знаем наверняка.
Я кивнула. Гарри такой умный, особенно если учитывать, что он, как предполагается, безумный. Здесь он из-за того, что снял кожу с трех женщин, возможно, даже больше, но к тому же он хочет мне помочь выяснить, что происходит, и спас мне жизнь. Если он действительно убил тех женщин, как сказали судья и присяжные, почему он просто не дал мне тогда умереть?
— Говоря об убийцах, — продолжил Гарри, я даже не успела окончить мысль. — Хочу поговорить с тобой кое о чем.
— Хорошо, — сказала я, призывая его продолжать.
Он серьезно посмотрел на меня, его нефритовые глаза потемнели.
— Я хочу, чтобы ты держалась от Джеймса подальше.
Его просьба заставила меня врасплох, поэтому я сразу же озвучила свои мысли.
— Почему?
— Думаю, он убийца.
Он издевается? Теперь они оба думают, что один из них — убийца? Клянусь, мой мозг готов буквально взорваться.
— Почему ты так думаешь? — спросила я, желая защитить Джеймса.
— Просто он мне не нравится. Слишком невинный, но я на это не куплюсь.
Я покачала головой, полностью сбитая с толку. Теория Джеймса, по крайней мере, имеет смысл. У него есть причины, чтобы обвинять Гарри. Но объяснение Гарри "Просто он мне не нравится" не совсем убедительно.
— Гарри, мы с Джеймсом практически каждый день ходим домой вместе. Мы даже ужинали вчера. Если он действительно убийца, почему я еще не стала его новой жертвой, и он ни разу не воспользовался возможностью убить меня? Если бы он был убийцей, я бы уже была мертва.
— Не говори такого, черт возьми, — скомандовал Гарри хриплым голосом. — Я знаю, в этом нет смысла, но с ним что-то не так. Не за что, Роуз. Ты должна держаться от него подальше.
— Я ничего тебе не должна, Гарри. Конечно, я буду осторожнее вести себя с Джеймсом, но пока ты не предоставишь мне реальные причины того, почему он мог сделать что-то подобное, я буду дружить с ним столько, сколько захочу.
Гарри молчал, разглядывая стол. И тут я поняла, что он ни разу не ел во время обеда. Но я не могу винить его, еда здесь отвратительная. Он сжал челюсти и точно хотел убедить меня в том, что Джеймс убил тех женщин, но у него не было никаких доказательств. Даже если Джеймс, казалось бы, не мог совершить убийство, обычно Гарри во многом прав. Мне стоит быть осторожной, хотя сомневаюсь, что случится что-то плохое. Как я сказала, если бы Джеймс хотел убить меня, он бы это уже сделал.
— Давай не будем об этом сейчас, — сказала я, нарушая тишину. — Почему бы нам не сыграть в Clue или еще что-то? — предложила я, не смотря на то, что сейчас идея поиграть в настольные игры казалась глупой.
Гарри испустил длинный вздох, а затем снова посмотрел мне в глаза, и я забыла, как дышать.
— Хорошо, но просто пообещай мне две вещи.
— Хорошо, что именно? — спросила я.
— Первое: будь осторожна. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, хорошо? Ты единственный человек, с кем я могу здесь поговорить, и кажется, ты смогла достучаться до меня лучше, чем эти психотерапевты. Если у меня не будет возможности поговорить с тобой, я стану еще более сумасшедшим, чем уже есть. Ты нужна мне, Роуз.
Мое сердце бешено билось в груди, пока он говорил. Это последнее предложение очень удивило меня. В первый день нашего знакомства, я думала, он говорит со мной только потому, что играет в какую-то игру. А я своего рода игрушка, которую он использует, чтобы вызвать различные реакции. Но затем он спас меня от Нормана две недели назад, и я поняла, что возможно он наслаждается временем, проведенным со мной. И теперь я поняла, что для него я больше, чем девушка, с которой он играет в карты.
Я была единственной, с кем он мог поговорить, я имею в виду действительно нормальный разговор, и я отношусь к нему, как к нормальному человеку. Если я уйду, у него не останется никого, с кем он мог бы поделиться мыслями, только психотерапевты, пытающиеся понять его психическое состояние. Мы с ним друзья? Я знаю, он психически больной пациент, а я помощник медсестры, но наши отношения уж точно нельзя назвать отношениями между работником и пациентом. Возможно, я действительно нужна ему.
Помню, где-то я читала, что психопаты могут имитировать человеческие эмоции, и вполне возможно, что Гарри тоже это делает. Но его слова были такими искренними, и я поверила, что последнее предложение он произнес от чистого сердца.
— Хорошо, — сказала я. — Обещаю.
— Хорошо, — кивнул он. — И второе: окажи мне услугу.
Что-то тут не так.
— Если я обыграю тебя в Clue, — начал он, и я засмеялась. Я ожидала чего-то большего. Гарри усмехнулся, его настроение меняется буквально каждую секунду. — Если я обыграю тебя, ты принесешь мне кое-что.
— Что? — спросила я.
Его губы сложились в игривую улыбку.
— Шоколадный батончик. Я ничего не ел в последнее время. Только это дерьмо, которым нас кормят. Шоколад это все, о чем я могу думать.
— Хорошо. Но у меня могут быть серьезные проблемы из-за этого, но ты в любом случае проиграешь, так что это не имеет значения.
— Это ты так думаешь, — с вызовом сказал Гарри.
***
Он выиграл. Каждый его ход был идеально спланирован, и ему понадобилось только десять минут, чтобы осуществить свой план. Он зациклился на этом батончике. И это помогло ему, потому что я проиграла. После того как он угадал убийцу, оружие и комнату, он закричал: "Даааа!" и даже встал со стула, вскинув руки вверх, будто просто сидеть было недостаточно для того, чтобы выразить свой восторг. Улыбка на его лице была такой широкой, что я тоже улыбнулась. Я не могла отвести взгляда от ямочек на его щеках и белых зубов.
— Ты должна мне батончик, — усмехнулся он, успокоившись.
— Думаю, да, — улыбнулась я. Я была рада тому, что он выиграл, потому что я все равно получила награду. Я увидела его счастливым. Возможно это из-за ямочек, не знаю, но мне хотелось, чтобы он всегда улыбался, преступник он или нет.
Но наши улыбки исчезли, когда к столу подошел Джеймс. Видимо, ему не нравилось, что я сижу с Гарри и смеюсь, даже после того, что он сказал мне прошлой ночью.
— Привет, — поздоровался он.
— Привет.
Гарри посмотрел на него и сразу напрягся. Напряжение между ними было настолько очевидно, что его можно было почувствовать и за милю. Они оба обвинили друг друга в убийствах и презирали друг друга. Казалось, что они сейчас испепелят друг друга глазами. Либо один из них убийца, либо никто. Это может быть кто-то, кто работает на другом этаже. Это может быть любой сотрудник Викендейл.
Но почему-то я знала, что это не так. Я чувствовала, что убийца в этой комнате. По идее это мог быть Гарри, но Джеймс был подозрительно невиновным. Хуже всего было не то, что я не знала, кто это. Хуже всего было то, какие отношения у меня с ними обоими. И независимо от того, кто из этих красавчиков убийца, я без сомнений буду его следующей жертвой.
— Гарри, — заговорил Джеймс, и я удивилась тому, что он разговаривает с пациентом, а не я.
Гарри не ответил, просто злобно на него посмотрел.
— Твой охранник, Брайан, пошел домой, потому что заболел, так что я отведу тебя в твою камеру.
— Сейчас? — спросил Гарри.
— Да, сейчас.
Черт. Обед будет длится еще примерно полчаса, и мне нужно остаться здесь. Я не могу пойти с ними или отвести Гарри в камеру сама. И у меня мурашки по спине побежали от мысли, что они вдвоем будут идти по пустому коридору. Надеюсь, они не поубивают друг друга.
— Пока, Роуз, — сказал Гарри и поднялся на ноги, оттолкнувшись от стола. Он был на пол головы выше Джеймса.
Но тот не боялся его, наверное, его успокаивает мысль о том, что у него есть пистолет и электрошокер.
Я наблюдала за тем, как они идут из столовой, до тех пор пока не скрылись за дверью.
HARRY'S POV
Мы с Джеймсом шли по пустому коридору, направляясь к моей камере, и мне понадобилось собрать в кулак все свои силы, чтобы не начистить ему морду. Это не слишком долгая прогулка, но, черт возьми, казалось, прошла вечность. Клянусь, каждая минута длилась примерно год, тишина просто-таки кричала о напряжении, а молчание оглушало. Но лучше бы мы молчали, потому что мне не хотелось слышать то, что сказал Джеймс.
— Гарри, я хочу поговорить с тобой кое о чем.
Я не ответил, надеясь на то, что он просто заткнется. Но он продолжил.
— Я тебя не знаю. Мы говорили всего несколько раз, но я могу сказать, что с тобой что-то не так. И я не хочу, чтобы Роуз впутывалась в это. Чтобы это ни было. Я забочусь о ней, и хочу, чтобы ты держался от нее подальше.
Я застыл на месте, и мои руки сжались в кулаки.
— Ты, блять, издеваешься? — спросил я. — Ты фальшивка, Джеймс. Ты и эти полуночные прогулки и романтические ужины. Думаешь, одурачил тут всех. Думаешь, одурачил ее. Но я не куплюсь на это ни на секунду. И ты не просто врун, ты чертовски тупой. Почему ты думаешь, что именно я убил тех женщин? Как я вообще мог это сделать, если большинство времени заперт в камере?
Я надеялся поставить Джеймса в тупик этими словами. Но, видимо, у меня не получилось.
— Даже не пытайся, — сказал он. — Я знаю, что ты их убил. Ты делал это раньше. Именно из-за этого ты здесь, не так ли?
Я не знал, что ответить, но мне и не пришлось этого делать, потому что Джеймс продолжал говорить.
— Я должен убедиться, что ты не сделаешь этого с Роуз. Ты больной. И я надеюсь, ты будешь гореть в аду за то, что сделал с теми женщинами.
И я взорвался. Злость просто текла по моим венам, челюсти крепко сжались, и ярость овладела мной, я даже подумать не успел перед тем как сделать это. Я схватил Джеймса за воротник обеими руками и толкнул к стене с такой силой, что его голова ударилась о кирпич. Ногами он еле касался пола, мне было тяжело держать его, мышцы практически жгли мое тело. Но мне было все равно. Я прижал его, не собираясь отпускать, чтобы он не смог взять электрошокер. Я посмотрел ему прямо в глаза, желая увидеть страх на его лице. Теперь он не такой крутой, да?
— Никогда не говори со мной так, — прошипел я, практически ощущая вибрации в груди. — Или я, блять, убью тебя.
Самая ужасающая улыбка озарила мое лицо, когда я увидел страх в его глазах, поэтому я смотрел на него немного дольше. Я могу уйти прямо сейчас, и он не сможет остановить меня. Но что-то не давало мне убежать из Викендейл. Что-то сказало мне не уходить.
И я послушался. Вместо этого я отпустил его и обернулся, направляясь к своей камере, оставляя ошеломленного Джеймса позади. Как только я сел на скрипящую кровать, я увидел его. Он все еще не двигался.
— Думаю, сейчас вы должны закрыть меня, сэр. Спасибо за обслуживание.
Он, наконец-то, пошевелился, когда я заговорил. Быстро подошел и закрыл камеру, не смотря мне в глаза, не говоря ни слова. Я услышал щелчок закрывающейся двери, и звон ключей, когда Джеймс положил их обратно в карман.
Я показал ему средний палец, пока он шел вниз по коридору, а затем скрылся из вида.