8.
Родион и Кэти стояли на краю золотого поля. Они взялись за руки и побежали по нему. Они бежали, и недавно взошедшее солнце светило на них своими лучами так, что казалось, они бегут прямиком в этот свет. Дул легкий ветерок и роскошные волосы Кэти развевались. Они были украшены цветами золотистого цвета. Друзья бежали, смеясь и держась за руки, бежали навстречу солнцу. Было весело и легко. Все вокруг было золотое: и солнце, и поле, и цветы, и волосы. Друзья были счастливы. И весь мир был счастлив вместе с ними. «Что за бред?» - подумал Родион и проснулся.
Комната Кэти была такой же, как и всегда, однако сегодня что-то в ней было по-другому. В комнате находился еще кто-то, и именно он шуршал чем-то слева от Родиона. Парень прищурился, осторожно повернул голову и увидел... Кэти! Девушка стояла возле своего шкафа. Ее волосы были распущены. Родион прежде не видел их полной длины, и был невероятно удивлен, заметив, что они не просто касаются пола, а сантиметров 10-15 даже лежат на нем. Кэти немного развернулась, и парню пришлось удивиться во второй раз. Девушка была в нежном розовом платье длиной до колен. Что удивительно, оно было довольно сложным. Рукава-фонарики с белой окантовкой, волнистая многослойная юбка, ряд белых, возможно даже пластиковых пуговиц на груди, белая полоса на поясе... Все это заметно отличало это платье от тех длинных простых сарафанов, которые носили тригонометрические женщины. Зато похожая одежда часто встречалась у людей. «Откуда у нее это платье? – думал Родион. – Такое ощущение, будто оно было куплено в нашем магазине. Где его могла взять Кэти? С такого расстояния мне не определить, из чего оно сделано, но я еще не видел ничего даже чуть-чуть похожего ни в Деревне Котангенсов, ни в Деревне Косинусов. Даже на рынке подобная одежда не продавалась. Конечно, Кэти могла сама его сшить, но где бы она научилась? Или она талантливый модельер? Все может быть».
Тем временем Кэти, немного походив по комнате, начала кружиться, разглядывая юбку и гладя ее руками. «Платье ей нравится, даже очень, - решил Родион. – Тогда можно предположить, что она им гордится, любуется своим творением. А вот меня она не замечает. Или платье так захватило ее, или она думает, что я сплю. Кстати, почему она здесь, а не во дворе? Вчера и позавчера она уже работала в это время». Родион осторожно перевел взгляд на свой стул, где обычно стоял завтрак. Его не было. Парень снова взглянул на Кэти. Она уже стояла и просто смотрела на платье. Потом она вздохнула и начала расстегивать пуговицы. Парень быстро закрыл глаза.
Через пару минут скрипнула дверца шкафа. Родион осторожно приоткрыл глаза. Увидев голубое пятно, он открыл их шире. Кэти сидела на кровати и с неимоверной скоростью заплетала сложные косы, как ни странно даже не смотрясь в зеркало. На ней был обычный голубой сарафан, розового платья уже нигде не было. Должно быть, оно теперь покоилось в шкафу. Родион еще немного понаблюдал за Кэти, плетущей косы, попутно размышляя, есть ли в Тригонометрии зеркала. Тем временем, девушка закончила прическу и вышла из комнаты.
Как только за ней захлопнулась дверь, Родион встал, оделся и вышел. В коридоре было пусто, и парень последовал во двор. На улице творилось что-то странное. Привычной жары не было, и, оглядевшись, Родион заметил, что солнце еще не поднялось высоко и не поджаривает деревню сверху, хотя темнота, очевидно, давно отступила. «Такое ощущение, будто сейчас очень раннее утро. Должно быть, так и есть, - подумал парень. – Неужели Кэти каждый день встает так рано? Да если и так, то что случилось со мной? Скорее всего, это последствия того, что я каждый день ложусь спать с закатом. Но что теперь делать все это время?» - Родион обошел дом и увидел Кэти с коромыслом.
- Родя! – искренне удивилась она. – Что ты здесь делаешь так рано?
- Вот, проснулся.
- Но ты просыпаешься гораздо позже, - заметила девушка.
- Так уж получилось. Если ты за водой, то давай я схожу, - предложил Родион.
- Хорошо, - Кэти улыбнулась и сняла коромысло, - а я пойду приготовлю завтрак.
Теперь настала очередь Родиона удивляться.
- Завтрак еще не готов? А родители разве не ушли? – перспектива столкнуться с Лаурой и Генри парня совсем не радовала.
- Ушли, - успокоила его Кэти. – Но и нам надо поесть.
Родион облегченно вздохнул, но в этот момент распахнулась калитка, и в нее заглянула девушка. Родион вспомнил, что видел эту девушку позавчера, когда соседка Синди смотрела ее волосы.
- Кэти, привет, - начала девушка. – Скажи, как настроение у твоей мамы? Сегодня она ведет у меня первый урок.
- Она была очень довольна моими ананасовыми булочками, но кто знает, что с ней случится, пока она дойдет до школы?
- Ладно, хоть какая-то надежда. Спасибо.
- Удачи на занятиях, Алиса.
Девушка исчезла.
- Ну что, я за водой? – спросил Родион.
- Да, конечно, иди, - кивнула Кэти. – А потом я хотела бы искупаться. Ты пойдешь со мной?
- Естественно, - улыбнулся Родион и вышел за калитку.
Пришло время обеда. Сегодня Кэти кормила Родиона кабачковым супом со свежеиспеченным хлебом. Как ни странно, но и это парень съел без малейших возмущений. Правда, на мытье посуды ушла вся речная вода.
- Родя, не мог бы ты сходить к реке за водой? – спросила Кэти.
- Да мог бы. Вот только почему мы утром ее не набрали?
- Утром было еще много воды, а сейчас вся кончилась.
- Ладно, я пойду, - согласился Родион.
- Ты знаешь дорогу? Не заблудишься?
- Я запомнил, как туда идти, - заверил парень и выкатил бочку.
Проводив его, Кэти занялась уборкой дома. Однако шло время, а Родион все не возвращался. Наконец-то скрипнула калитка, и Кэти подошла к ней. Сначала заехала бочка, а потом из-за нее вышел Родион мокрый с ног до головы.
- Кэти, пожалуйста, скажи, что у тебя есть еще одежда для меня, - взмолился Родион уставшим голосом.
- Что с тобой случилось? – девушка удивленно разглядывала его. – Ты решил искупаться?
- Нет, - раздраженно возразил парень. – Какие-то вредные дети столкнули меня в реку. Мало того, мои очки утонули!
- Как же ты достал их со дна?
- Мне помог график линейной функции, - ответил Родион. – Правда, пришлось сначала определять, пройдут ли графики названных им функций через начало координат. А это не так-то и просто, если нет блокнота и ручки.
- У нас такие простые задания никто не записывает, - заметила Кэти. – Но хорошо хоть очки нашлись. Насколько мне известно, кто носит такие штуки, тот без них плохо видит.
- Да, ты права, без очков я очень плохо вижу далеко.
- А близко?
- Близко – нормально. Но у меня нет возможности подносить все близко к глазам.
- А те люди, которые не носят очки, они все хорошо видят? – продолжала расспросы Кэти.
- Конечно. Им очки без надобности. Более того, в очках они будут плохо видеть. Есть правда и такие очки, которые никак не влияют на зрение. Некоторые люди носят их для красоты.
- Как интересно! Зачем же для красоты носить очки? Ладно еще, если плохо видишь. Хотя я и представить не могу, что далеко можно плохо видеть. Ну, разве что совсем-совсем далеко.
- Это очень хорошо, что не можешь представить, - Родион улыбнулся. Ему нравилась такая любознательность Кэти. – Кстати, очки носят еще и те, кто наоборот, далеко видит хорошо, а близко – плохо.
- Такие тоже есть? – удивленно спросила Кэти.
- Да. Так видят или очень маленькие дети, или пожилые люди.
- Это все так удивительно...
- На самом деле это довольно обычное явление. Возможно, такое и у вас есть. А вот ты так и не сказала, есть ли у тебя сухая одежда, - напомнил Родион.
- Прости, но одежды все равно нет, - вздохнула Кэти. – Мои запасы быстро обнулились.
- И что мне делать? В мокрой ходить, пока не высохнет?
- Нет, мы можем сходить к Синди. У нее наверняка что-то есть.
- Ты думаешь она с нами поделится? – с сомнением спросил Родион.
- Конечно. Вряд ли ее муж будет против, если она у него что-то возьмет.
- У нее есть муж? За то время, что я здесь, я ни разу его не видел. Я знаю только, что у нее есть сын Коля.
- Нет, ее сына зовут Стив, - возразила Кэти. – Коля – это его лучший друг. Они со Стивом все время дерутся.
- Значит, ее сына зовут Стив. Я видел, как они дрались с этим Колей. Вот только мужа Синди я не видел.
- Но ведь так легко догадаться, что она замужем, раз у нее есть ребенок, - заметила Кэти.
- Как будто нельзя быть с ребенком без мужа, - Родион чувствовал, что в глазах Кэти он сейчас выглядит далеко не самым умным, однако разобраться все же хотелось.
- Можно, но Синди еще слишком молодая, чтобы быть вдовой.
- Но и без мужа можно родить.
- Нельзя. Откуда же тогда взять ребенка? Вот скажи, какой смысл учиться в школе 11 лет, и потом не знать элементарных вещей?
Родион пожал плечами.
- Развестись у вас тоже нельзя? – спросил он.
- Как это «развестись»? – не поняла Кэти.
- Расторгнуть брак. Перестать быть мужем и женой.
- Ты имеешь в виду разрушить семью? Это можно, но ведь у Синди нет причин для этого.
- А если не у Синди? Кто-то ведь находит причины? – продолжал допытываться Родион.
Кэти задумалась.
- Я с таким никогда не пересекалась, - заметила она. – Но, насколько мне известно, это возможно, если у пары долго нет детей, или если кто-то из супругов сошел с ума. Или, наверное, есть еще какие-то причины.
- Хм, понятно. Так мы идем к Синди?
- Ах да, конечно, - Кэти поспешно открыла калитку и вышла.
Родион пошел за ней. Девушка уже стучалась в соседский двор.
- Кто пожаловал? – послышался голос из-за забора.
- Синди, это мы с Родионом, - Кэти вошла во двор.
Синди стояла там и стучала молотком по забору. Вокруг нее вертелся Стив.
- Мама, - ныл тот, - зачем делать ананасы в сахаре? Яблоки лучше!
- Ты посмотри, - взглянула на него женщина. – Соседи пришли, а ты мне тут котангенсоиду гнешь.
- Тетя Кэти, - взмолился мальчик, - скажите, что яблоки лучше.
- Синди, да сделай ты ему уже яблоки, - предложила Кэти. – Он и успокоится.
- Не успокоится. Надоел уже своей любовью к яблокам: все время про них говорит. Была бы его воля, я бы вообще ничего другого не готовила.
- Потому что яблоки лучше всего, - не успокаивался Стив.
- Давай так, - взглянула на него Синди. – Сам идешь, собираешь яблоки, сам нарезаешь в лесу лианы на сироп, сам его же давишь, и тогда я делаю яблоки в сахаре.
- Правда? – радостно спросил мальчик.
- Я все сказала.
- Ура! – Стив схватил ведро с порога и побежал к калитке. – Яблоки! Яблоки! Яблоки! – кричал он.
- Храни его Математика, - вздохнула Синди. – А вы зачем пришли? – обратилась она к Кэти и Родиону.
- Вы простите за беспокойство... - начал Родион.
- Ему нужна сухая одежда, - объяснила Кэти.
- А эту зачем мочил, если нет сухой? – удивилась Синди.
- Дети какие-то в реку толкнули, пока я набирал воду.
- Какой молодец! Кэти, этот человек тебе хоть помогает. Я вот от моего мужа не дождусь ничего.
- А ты его просила? Я Родю прошу помогать, он же человек, не знает, что делать.
- Я ему уже целую бесконечность говорю: «Почини забор!», а он – ничего. Приходится самой, да что я-то могу? – Синди развела руками. – А он, ты и сама знаешь, бочки делает, ему этот забор подправить, что на единицу умножить. Я уже не знаю, что делать!
- Синди, не расстраивайся, - утешала ее Кэти. – Разве ты не знаешь, что надо делать, когда не знаешь, что делать?
- Хм, - Синди задумалась. – Ты что, намекаешь на дядю Кузьму?
- Именно. Он всегда даст хороший совет.
- Вряд ли к нему стоит идти с этим вопросом. Это же мои семейные неравенства. Какое до них дело дяде Кузьме?
- Эх Синди, 27 лет, а ведешь себя, как будто 7, - вздохнула Кэти. – Помнишь, сам дядя Кузьма говорил, то с ним всегда можно посоветоваться, и единственное, с чем он никогда не поможет, так это со стеснением обратиться к нему.
- Я-то помню, но я не думаю, что он эксперт в моей проблеме, - продолжала сомневаться Синди.
- Эти доводы основаны на пустом множестве, - стояла на своем Кэти. – Вот даже Родя понимает, что здесь надо идти к дяде Кузьме. Правда ведь, Родя?
- Мне бы сначала узнать, кто вообще такой этот дядя Кузьма, - заметил Родион.
- Разве у людей нет такого человека, к которому можно приходить с волнующими вопросами, и он даст совет и поможет? – удивилась Кэти.
- Психолог, что ли?
- Нет, мудрец. Вообще дядя Кузьма еще и кузнец, но его советы помогают всем ничуть не меньше, чем изделия из металла.
- Тогда я думаю, есть смысл с ним пересечься.
- Вот видишь! – обрадовалась Кэти и взглянула на притихшую Синди. – Ты должна воспользоваться его помощью и перестать мучить себя.
- Возможно, вы правы, - с сомнением сказала Синди, - но мне все равно боязно туда идти.
- Если хочешь, мы пойдем с тобой!
- Правда?
- А то! Втроем не страшно.
- Ну хорошо. Стивушка все равно не скоро вернется: я его загрузила, будь здоров.
- Тогда сейчас и пойдем. Пусть только Родя переоденется.
Синди кивнула. Кэти вышла, и Родион пошел за ней. Как только они зашли в свой двор, парень спросил:
- Кэти, скажи, зачем мне-то идти к этому Кузьме? Вы с Синди ведь и сами справитесь.
- Надо ей помочь, а втроем она не боится идти.
- Я-то вам зачем, я же человек? – допытывался Родион.
- Мы женщины, а ты – аркчеловек. К тому же дядя Кузьма не будет против, если я ему скажу, что ты – повелитель железок. Он тоже работает с металлом, и ему будет интересно.
- Хорошо, я пойду, - согласился Родион. – Но при одном условии: ты не скажешь дяде Кузьме, что я – повелитель железок.
- Если ты так хочешь, то не скажу. Иди переодевайся.
Переодевшись, парень вышел из дома. Одежда мужа Синди была ему почти как раз, разве что немного широковата, однако это было все же лучше, чем мокрая. Кэти и Синди уже ждали за забором, готовые идти. Родион просто пошел за ними, ведь деревню он не знал совершенно, да и не ходил по ней никогда. Девушки привели его к большому двору. Было слышно, что там рубят дрова.
- Мы не вовремя, - запереживала Синди. – Видать, дядя Кузьма дрова колет.
- Не бойся, - подбодрила ее Кэти. – Сначала надо узнать, вовремя или нет, у него самого.
Синди несмело постучала в калитку.
- Добрый день, гости дорогие! – послышался со двора низкий добрый голос.
- Здравствуйте, - улыбнулась Синди, входя во двор.
Посреди двора стоял мужчина с топором. Он был широкоплечим, высоким и выглядел очень сильным. Лишь короткие седые волосы говорили о его возрасте. Одет мужчина был в белые штаны и длинную льняную рубаху с закатанными рукавами. Его доброе лицо просияло от радости, когда он увидел зашедших к нему друзей.
- О, кого я вижу! – воскликнул он. – Синди, Кэти и... Я понял, это, наверное, Родион, Кэтина добыча.
- Да, так и есть, - согласился парень.
- Я могу много говорить об охотничьем, да и о других талантах Кэти, но вижу, вы здесь не за этим.
- У меня есть вопрос, с которым я не могу разобраться сама, - пожаловалась Синди. – Это касается моего мужа...
- Говори, в чем дело, и я постараюсь тебе помочь, - добродушно улыбнулся Кузьма.
- Понимаете, уже много дней как у нашей ограниченной плоскости повредился забор. Я прошу мужа починить забор, но у него все время находятся какие-то дела. А забор-то шатается, и мне приходится подлатывать его самой, но все равно хорошо не получается. Я так боюсь, что рано или поздно он просто возьмет, да и рухнет на кого-нибудь, - Синди вздохнула. – Что же мне делать?
- А ты сделай так, чтобы забор рухнул на мужа, - спокойно сказал дядя Кузьма.
- Так ведь я его убью!
- А ты сделай, чтобы не убить. Но как только проблема примет глобальный оборот, ее сразу же устранят.
- Спасибо Вам большое, - немного неуверенно сказала Синди.
- Рано еще, - заметил дядя Кузьма. – Спасибо скажешь, когда результат будет.
Друзья попрощались с кузнецом и вышли за калитку.
- Вот видишь, как просто, - заметила Кэти.
- И вовсе не просто, - возразила Синди. – Как мне уронить на Сергея забор и свалить это на чистую случайность?
«В такие моменты я радуюсь, что не женат, - подумал Родион. – Да жил бы я в Тригонометрии, чинил бы все еще до того, как сломается, а то вон как тут все сурово».
- Мы можем помочь тебе, - предложила Кэти. – Мы с Родей уроним забор, а ты будешь следить за безопасностью мужа.
- Идет! – обрадовалась Синди. – Вечером, когда он должен будет вот-вот вернуться, я вас позову.
На том и порешили. Синди отправилась к себе домой, а Родион с Кэти – к себе.
День уже клонился к вечеру, а Синди все не звала. Кэти это, впрочем, нисколько не волновало. Она готовила ужин для родителей, поручив Родиону полоть огород. Парень уже заметил, что Кэти никогда не просит его помогать на кухне, и похоже, вообще не одобряет там его присутствие. Вдруг его внимание привлек крик: «Яблоки! Яблоки! Яблоки!». Кричать мог только Стив, ведь кроме него, яблоки так сильно никто не любил, значит, он вернулся и занимался чем-то в своем дворе. Как ни странно, крик долго не стихал, и Родиона начало разбирать любопытство. Оставив огород, он открыл калитку и выглянул на улицу. Зрелище ему открылось невероятно странное: над соседским забором виднелась голова и плечи Стива. Периодически он появлялся по пояс, выкрикивая при этом: «Яблоки!». Похоже, мальчик прыгал на чем-то высоком.
- Что это ты делаешь? – спросил его Родион.
- Давлю сладкий сироп, - деловито ответил Стив.
- Ты что? – удивился парень. – Сиропы делают не так.
- Так! – возразил мальчик и вернулся к работе.
Однако Родион уже не мог так просто взять и вернуться к прополке. Неожиданное желание узнать способ приготовления сиропа мешало работать и при этом ужасно раздражало. Решив покончить с ним, парень зашел в дом и распахнул дверь на кухню.
Сегодня здесь все было совсем по-другому. Штора, закрывающая обычно часть комнаты, была сдвинута в один край к двери. Кухня оказалась гораздо просторнее. В «невидимой» части находился еще один большой стол, вделанный в стену. За ним стояла Кэти в длинном белом платке, полностью закрывающем волосы. Слева от нее в конце стола было небольшое углубление, где была налита вода. Справа в другом конце кухни на длинных ножках стояло нечто, похожее на большой мангал. В «мангале» горел костер, дым от которого поднимался вверх и уходил в квадратное отверстие на потолке. На обеденном столе уже стояли некоторые готовые блюда. Кэти тем временем мешала что-то левой рукой, а правой переворачивала на костре железные шампуры, на которых были нанизаны помидоры, перец, кабачки и баклажаны. Перевернув их, девушка взглянула в глиняную миску, где только что что-то размешивала. Еще немного помешав, она переставила миску на обеденный стол и в этот самый момент заметила Родиона.
- Родя? Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила она. – Я же не просила сюда заходить.
- Прости, мне просто надо кое-что узнать, - Родион смутился.
- А подождать ты не мог?
- Мог, но мне было сложно, - честно признался парень. – А мне разве сюда нельзя? Почему? Случится что-то страшное?
- Понимаешь... - теперь смутилась Кэти. – По старым традициям мужчине нельзя находиться там, где готовят еду.
- Но раньше ты меня пускала. И твой отец тоже заходит сюда.
- Сюда можно, но только когда ничего не готовят, и кухня завешена шторой.
- И что теперь будет?
- Ой, да зашел уже, и зашел, - Кэти махнула рукой. – Ты говори, что ты там хотел узнать.
- Там этот соседский мальчик Стив прыгает за забором и говорит, что давит какой-то сироп. Что он делает? – задал Родион наконец волнующий вопрос.
- Давит сироп, - ответила Кэти.
- Но какой? Какой сироп можно делать таким странным способом?
- Сладкий или соленый.
- Сладкий. Стив сказал, что он делает сладкий. Да и вообще, сиропы солеными не бывают.
- Бывают, - возразила Кэти.
- Что это за сиропы такие? – удивился Родион.
- У нас в лесу растут лианы. Сок некоторых из них обладает сладким вкусом. Есть еще и соленые. Этот сок – и есть сироп, - ответила Кэти. – Мы добавляем его в блюда, чтобы придать им какой-то из этих вкусов. В сладком еще можно засахаривать фрукты.
- А сами лианы вы едите?
- Нет, ведь чтобы был вкус, в блюдо их пришлось класть бы очень много, и там были бы почти одни лианы. Вкус сиропа более насыщенный.
- И как его добывать?
- Надо найти нужную лиану, нарезать ее, и давить сок. Стив прыгает на большой бочке, в ней лежат лианы. Сама бочка делится на две части, причем нижняя намного меньше. Она пустая. А вот на дне верхней части есть железные шипы, а еще дырки. Сверху кладется деревянный круг с железными шипами. На нем и надо прыгать. Когда прыгаешь, из лиан давится сок и стекает через дырки в нижнюю часть. Потом нижняя часть бочки откручивается, и оттуда берется сироп, - объяснила Кэти. – Ну, надеюсь, я понятно рассказала.
- Это так интересно и удивительно. Как же выглядит этот сироп?
- Ничего особенного, - улыбнулась Кэти, и достала глиняную баночку из шкафа над кухонным столом. – Держи, - сказала она и протянула ее парню.
Родион осторожно открыл баночку. Внутри было что-то густое, наподобие меда, прозрачное, золотистого цвета, как будто в воде растворили карамелизованный сахар. Чтобы понять, к чему сироп ближе, к сахару или к меду, Родион немного капнул его из баночки себе на ладонь и лизнул. На вкус было похоже на густой травяной чай, в котором растворили настолько много сахара, насколько это только возможно.
- Любопытно, - заметил парень.
Кэти уже не слушала его. Она снимала с шампура испеченные овощи и нанизывала на него новые. Родион поставил банку на стол и подошел к костру.
- Скажи, а как так сделано, чтобы дым поднимался именно вверх? – поинтересовался он.
- Там чердак, а на чердаке всегда сквозняк.
- И это помогает?
- Как видишь.
- Ты всегда готовишь на костре? – продолжал Родион расспросы.
- Естественно. На чем же еще мне готовить? – спросила Кэти с легким недоумением. «Неужели люди едят все сырым?» - задумалась она.
- Может у вас есть газ.
- Газ? – переспросила Кэти незнакомое слово.
- Газ можно поджигать... - Родион на секунду умолк, - как дрова. Правда, не совсем так, как дрова, но газ поджигают.
- С дровами же проще. Вот вечно люди все усложняют, - заметила Кэти.
Родион тем временем подошел к обеденному столу. Возле стены во главе стола стоял стул, на котором обычно сидел Генри. На этой же стене только выше висели на гвоздях две подковы: одна металлическая, другая глиняная. Чуть ниже, на одинаковом расстоянии от них, была прибита гвоздем дощечка. Слева на ней в столбик были написаны какие-то слова, а напротив них справа стояли цифры. Дощечка очень напоминала меню в кафе. Родион пригляделся. Таблица была озаглавлена «Итоговые оценки по окончании школы в Тригонометрии». Чуть ниже более мелко было написано: «Кэти ctg». Родион перевел взгляд на список. Первыми в нем значились «Основы кулинарии». Напротив стояло «360˚». Дальше было написано: «Охота на людей. Дополнительный курс», и тоже «360˚» напротив. Ниже был «Основной закон Математики» и «310˚».
- Родя, что ты делаешь? – немного возмущенно поинтересовалась Кэти, оторвав парня от его раздумий.
- Читаю, что тут написано.
- Что ты там читаешь? – Кэти подошла к Родиону и встала рядом. – Вот зачем тебе знать, с какими оценками я окончила школу?
- Да я просто случайно увидел. Кстати, где здесь оценки? Я вижу тут только какие-то градусы, хотя оценки действительно были заявлены в начале.
- Успеваемость измеряется в градусной мере, - пояснила Кэти. – Правда, когда училась моя бабушка, пытались вводить радианную меру с подачи какого-то сумасшедшего директора, но потом вернули все как есть, в градусах же удобнее.
- 360˚ это высший балл?
- Да. У кого все оценки в диапазоне 270˚ - 360˚, те – отличники, а у кого 0˚ - 90˚, те – двоечники. Есть еще средний уровень: 180˚ - 270˚ и ниже среднего: 90˚ - 180˚.
- Понятно. Мне вот что интересно: почему твои оценки повесили на кухне? – спросил Родион.
- О, это мои родители создали стенку семейной гордости.
- Почему они тогда свои оценки не повесили? Гордость-то семейная, - усмехнулся Родион. – И к чему тут эти подковы?
- Что такое подковы? – Кэти уже отвернулась и занялась своими овощами.
- Ну вот эти штуки из металла и глины.
Кэти обернулась.
- Ты имеешь в виду символ успеха? Их дают за отличные оценки в конце школы. Это символы успеха моих родителей.
- Они были отличниками.
- Даже больше, чем отличниками, - Кэти улыбнулась. – У мамы металлический символ. Его дают, если по всем предметам оценки 360˚. Чуть ниже каменный, если оценки в диапазоне 340˚ - 360˚. Еще есть деревянный, за оценки в пределах 320˚ - 360˚. Глиняный дают, если все оценки выше 300˚.
- А если оценки выше 270˚? Ты же говорила, что это тоже отличники, - Родион почувствовал, что начал запутываться.
- Ты все верно понял, - успокоила его Кэти. – Это отличники, но без награды.
- Значит, ты – отличница без награды?
- Нет, я вообще не отличница. Если бы ты дочитал мои оценки до конца, ты бы это заметил. Они в порядке убывания.
- А твои родители восприняли это адекватно? По традициям не обязательно учиться на отлично? – осторожно поинтересовался Родион.
- По традициям – нет, но мои родители оба отличники... Они очень гордились своими успехами и когда построили этот дом, создали здесь стенку семейной гордости. К сожалению, я не сумела стать отличницей. К сожалению родителей, - улыбнулась Кэти. – Для меня это никогда не имело большого значения. Я не особо любила и школу, и учебу, да и по дому всегда было много работы. Но «стенку гордости» надо было заполнить. Поэтому родители решили прибить сюда мои итоговые оценки, хотя они и не сочетались.
- А вообще красиво было бы. Три подковы, - заметил Родион.
- Символы успеха еще и именные, - Кэти снимала последние овощи с шампура.
Родион посмотрел на обратную сторону металлической подковы. Там была выгравирована надпись «Лаура.ctg».
- Ты учила на отлично только любимые предметы? – спросил парень. – Я вижу, у тебя 360˚ по охоте на людей.
- Ты запомнил! – удивилась Кэти. – Да, это был мой самый любимый предмет.
- И еще у тебя высший балл по основам кулинарии.
- О, а это предмет моей мамы. Она преподает его в школе.
- Тогда понятно, почему у тебя 360˚. Она ведь оценивала тебя по тому, как ты готовишь дома?
- Нет, - возразила Кэти. – Мама относилась ко мне, как ко всем детям. Я, конечно, однажды сказала ей: «Мама, я и так каждый день готовлю дома. Можно мне хотя бы не приносить домашние задания в школу?» Но мама всегда говорила, что если я не буду готовить для школы, она никогда не поставит мне выше 180˚.
- У тебя же и так целыми днями работы, что у нуля делителей.
- Закрыла бы сейчас глаза, подумала бы, что ты не человек, а кто-то из наших, - Кэти весело улыбнулась. – А вообще, раньше я не была так занята, как сейчас. Но дополнительная готовка все равно была мне, что иррациональность в знаменателе. К тому же мне приходилось собирать продукты в лесу, чтобы платить за охоту на людей. Мама не хотела платить, и папа ее поддержал. Они считают, что женщина не должна охотиться.
- А платить самой тебе разрешали?
- А я не спрашивала. Я мечтала посещать этот курс. Мы ходили вместе с Мэри: она за поклонниками, а я – за знаниями. Да и вообще, большинство девочек ходило туда, чтобы половить мальчиков, но мне это было не нужно. Я очень хотела стать охотницей. Тем более, что плату за этот курс я собирала сама, и он доставался мне большим трудом, чем все другие занятия, - Кэти расставляла посуду и готовые блюда на столе.
- Что, ужин готов? – поинтересовался Родион.
- Готов. Ты можешь ужинать хоть сейчас, - девушка провела рукой над столом, как бы предлагая выбрать.
- А ты?
- А я, по традиции, должна есть то, что осталось от родителей.
- Это у тебя всю жизнь так? – поразился Родион.
- Да, - спокойно сказала Кэти. – Сама мама ела за общим столом со своими родителями, но потом она увлеклась старыми традициями. И вот после этого она не ела одновременно с родителями. Я узнала это от бабушки, а у нас дома это, естественно, даже не обговаривалось. Разве что бабушки разрешали мне есть с ними.
- А меня ты тоже кормишь тем, что осталось от родителей?
- Нет. Для тебя я беру по чуть-чуть свежие блюда, но так, чтобы это было не заметно. Так что, ты сможешь поесть в любое время, главное, до того, как родители придут.
- Я подожду и поужинаю вместе с тобой, - неожиданно заявил Родион. – Поддержу тебя, так сказать, и нарушать традиции тебе не придется.
- Правда? Ты готов доедать за мамой и папой? Ты хочешь сделать это для меня? – изумленно и немного смущенно спросила Кэти.
Неожиданно со двора закричали:
- Кэти! Кэти, ты где? Скорей, скорей! Родион!
Кэти высунулась в окно. Возле калитки стояла Синди.
- Быстрей, Сергей уже идет, - торопилась она. – Нужно успеть уронить забор!
- Мы идем! – крикнула Кэти соседке, в спешке набросила красное покрывало на стол, и тут же сказала Родиону: - Пошли быстрее помогать Синди.
Синди встретила друзей у самых дверей.
- Поторопитесь, а то мы опоздаем, - суетилась она. – Нельзя опаздывать, а то потом ждать целый день.
- Не переживай, мы успеем, - Кэти изо всех сил пыталась сохранять спокойствие.
Синди провела помощников во двор.
- Значит так, - объясняла она. – К забору стойте близко. Я выйду встречать Сергея на улицу, а вы раньше времени не показывайтесь. Как только я крикну: «Здравствуй милый! Что ж ты так долго? Я соскучилась», сразу валите забор, и не медлите. Поняли?
Родион и Кэти покивали головами.
- Ну хорошо, я пошла, - Синди вышла со двора.
- Кэти, скажи, - возмутился Родион, - почему я должен здесь быть? Если забор и правда держится на соплях, ты могла бы и сама его уронить.
- Но ведь мы пообещали Синди, что придем вдвоем, - в голосе Кэти слышалось недоумение.
- Мы ничего не обещали, - возразил Родион, не скрывая своего раздражения. – Это ты все пообещала. Ты сказала: «Мы поможем тебе», а не «Я помогу тебе». Зачем решать за меня? Что это вообще за «мы»?
- Прости меня, - удивленно сказала Кэти. – Я просто сказала так, потому что мне показалось, что мы друзья, одно целое, одна команда. Разве нет?
- Ну, в общем-то да... - раздражение Родиона сменилось на растерянность. – Тогда почему мы не спасаем Лизочку? – задал он волнующий его вопрос. – По-моему, это важнее забора Синди.
- Я же объясняла, почему мы этого не делаем.
- Пойми, Лиза не сможет так работать, как я. Да и вообще никак. Нельзя ждать, пока дом Рональда опустеет.
- Я часто хожу мимо их двора. Лиза там не работает. Я не знаю почему, но работают только родители Рональда.
- И что? Все равно надо следить лучше.
- Я же говорила, что так мы только вызовем подозрения у всех. Надо быть аккуратнее.
Родион хотел что-то ответить, но тут с улицы крикнули: «Милый, здравствуй! Что ж ты так долго? Я соскучилась». Кэти быстро подбежала к забору и начала толкать его. Забор шатался, но не падал.
- Родя, помоги мне, - прошептала Кэти.
Парень подскочил к забору и изо всех сил толкнул его.
- Да разве я долго? – ответил ничего не подозревающий Сергей жене.
Не успел он это сказать, как забор покосился и со страшным треском повалился, открыв стоящих за ним Родиона и Кэти.
- Что это еще такое? – удивленно спросил мужчина.
- А это наш забор, - обреченно, и в то же время радостно сказала Синди. – Наши соседи только выдохнули на него, а он уж и рухнул.
- Исправлять надо. Жена, неси молоток!
- Ты погоди сразу молоток-то! Я борщ сварила, поешь.
- Нет, сначала дело, а потом и отдых.
Родион и Кэти с чувством выполненного долга вернулись к себе.
Когда пришли Лаура с Генри, Кэти провела их ужинать, а сама вышла к Родиону.
- Хочешь, я тебе кое-что покажу? – тихо спросила она.
- Показывай, конечно, - Родион немного удивился, слишком уж необычным было начало.
Кэти подошла к калитке, ведущей на обрыв. Открыв ее, она вышла и села на землю. Ничего не понимающий Родион вышел следом и сел рядом с ней.
- Смотри, закат, - улыбнулась Кэти и обвела рукой открывающийся вид.
Только сейчас Родион заметил, какое великолепие можно наблюдать с обрыва. Солнце густого красного цвета медленно опускалось за горизонт, от чего, казалось, по всему лесу бушует пожар. Небо вокруг солнца переливалось всеми оттенками жидкого огня. Чуть выше огонь постепенно угасал, и начинался новый мир розово-персикового цвета с небольшими облачками, словно из взбитых сливок. Еще выше персик разбавлялся с нежно-голубой акварелью.
- Красиво? – спросила Кэти.
- Безумно.
- Я каждый вечер смотрю здесь закат.
- Каждый вечер? – не поверил Родион. – Почему же ты раньше не показывала мне его?
- Я не знала, поймешь ты или нет, - Кэти опустила глаза. – Почти никто не знает, что я смотрю здесь закат. Это как бы мой мир, мир, где я чувствую себя в безопасности, где нет никого, кроме меня.
- А сегодня что-то изменилось? Почему ты вдруг решила показать мне этот мир?
- Сегодня я кое-что поняла. Я захотела, чтобы в моем мире был ты...
Родион лишь задумчиво посмотрел вдаль.