«Эйфория»
Стейси сидела в машине, застыв, словно высеченная из камня фигура. Горячая пульсация под тонкой кожей губы, острый зуд от рассеченной брови — все это казалось далеким эхом прошлой стычки, но никакая физическая Кара не могла омрачить её решимость. Она сделала это ради Мета, старого друга, по совместительству брата её лучшей подруги. И, конечно Шеннон будет в ярости. «Блять, и все из-за её муженька, который решил, что мне самое место - среди этой компании парней»—пробормотала Стейси, чувствуя, как подступает неприятная волна сожаления, смешанного с упрямством.
До девушки стали доносится крики, громкие и полные звериной ярости. В них читалось решимость идти до конца, драться за каждый дюйм своей чести и защищать свои позиции. Научился полный хаос: звонкий треск разбивающихся бутылок, удар камней, слово падающие метеориты на растерзанную землю. Сердце Стейси сжалось. Ей хотелось бросится туда, в самую гущу, помочь, но тело, словно парализованное, оказывалось повиноваться. Инстинкт самосохранения, липкий и коварный, держал её в плену, приклеив к этому кожаному сидению. Через треснувшее, словно паутина, лобовое стекло, она увидела, как орава мужчин, около двадцати пяти, несущихся к эпицентру событий, как неуправляемое стадо. В их силуэтах, девушка узнала Бовера, Найка и остальных. В тот же миг, неосознанно, напряжение отпустило Стешу. В ее груди разлилось теплое, успокаивающее чувство: они здесь. Они помогут.
Минуты тянулись долго, перекатывать из одной неощутимой секунды, в другую. Вся суета, что недавно кипела вокруг, теперь лишь утомляюще стихала, начиная резать слух своей внезапной тишиной. Девушка напрягалась, вжималась в сиденье, уж слишком долго их нет. Тревога, как липкая паутина, окутывала её, предвещая что то, чего она пока не могла осознать. Только вот-вот собиралась выйти из машины, как вдруг салон наполнился звонким и почти истерическим хохотом парней. Они запрыгали внутрь, словно после схватки с самим дьяволом, их лица сияли какой-то дикой, пьянейшей эйфорией, как будто физическое насилие лишь подстегнуло выработку эндорфинов, превратив их в безумных борцов за справедливость, или просто за возможность почувствовать себя живым. Они стали сыпать остротами, перебивая друг друга, высмеивая недавнее происшествие с такой легкостью, будто это было всего лишь театральная постановка. Я вскинула брови, удивленно и немного испуганно на них уставилась.
—«Испугалась?»—Кит, оказавшийся рядом, наклонился ко мне с озорной усмешкой. Его глаза блестели, отражая всю живость момента. С пассажирского сиденья, Пит, явно заинтригованный моей реакцией, повернулся, его взгляд задержался на девушке.
—«Придурки»—прошептала Стейси, почувствовав, как краска заливает щеки, а после по салону прокатилась новая волна смеха. Девушка, перевела взгляд на Мета, лицо которого покрыта ссадинами и кровоподтеками, вызвало невольное восхищение. Из смазливого мальчика, возможно, начинать вырастать настоящий мужчина.
—«Что такое Х.З.У.?»—вдруг спросила Стеша, её вопрос, прозвучал, как неожиданный прожектор, выхватывающий из тени нечто скрытое. Это фраза, брошенная темнокожим парнем, перед стычкой, не давало девушке покоя. В машине тут же воцарила тишина, словно я неосторожно наступила на чужую территорию.
—«Хулиганы зеленых улиц»—ответил Пит, его голос был ровным, но в глазах мелькнуло лукавство. Он смотрел на Стешу через зеркало заднего вида, и на секунду девушке показалось, что я вижу в этом коротком ответе целую историю. Мужчина подмигнул Стейси, растворяя тайну в облаке новой усмешкой.
————————————————————————
Ребята выпрыгнули из фургона, изможденные, но с огоньком в глазах, уставшие и полностью замученные, после сегодняшнего насыщенного дня. Стейси могла отметить, что этот день она запомнить на долгое время — балансирование на грани риска и эйфории оказалось на удивление приятны. Давно ей так не было, в одно время страшно и весело. В мужской компании, где царила простая, понятная ей энергия, она чувствовала себя прекрасно.
Все ребята попрощались, словно сбрасывая с себя остатки дневного напряжения, и разбрелись кто, куда, только Мет, Пит и Сташа остались на месте.
—«Так, вас в таком виде, к Шеннон точно пускать нельзя, а то голову она, не только мне открутит, но еще и Стиву достанется. Поэтому пойдем все ко мне.»—Произнес Пит, его слова звучали, как спасательный круг, все переживания девушки, по поводу где ей оставаться на ночлег, улетучились, обретая спокойствие. Обиду, на Стива, она уже не держала, приняв его особенности, но все равно пересекаться с ним, ей не хотелось, дабы избежать потенциальных недоразумений. Вся дружная компания, пошагала по адрес, где проживает Данхэм.
————————————————————————
—«Пит, принеси аптечку пожалуйста»-девушка не успев переступить порог дома, как сразу забеспокоилась за Мета. Жилище Данэма, была обустроена под пацанский стиль: задвинутые шторы, где-то разбросана одежда и пустые бутылки пива, но несмотря на хаос, Стейси ощущала внутри тепло и уют — ей нравилось это ощущение свободы.
Стеша аккуратно усадила Мета на ближне стоящий диван, дабы ей было удобно обрабатывать раны, на лице Мета, как Пит, уже вернувшийся из соседней комнаты, протягивал девушки медицинскую коробочку.
—«Будите чай?»—спросил Данэм, его голос звучал с легкой иронией, будто он не хотел видеть, как Стейси берет на себя бремя заботы о брате Шеннон.
—«А есть что покрепче?»—без стеснения спросила Стеша, которой явно нужно восстановит свое внутреннее состояние. Данэм ничего не сказал, а лишь ухмыльнулся и направился в сторону кухни, а Стейси принялась обрабатывать раны Мета, в надежде на то, что он не подхватит заражение крови, или ещё, что похуже.
Девушка, не успев прикоснуться ваткой, к ране мужчины, из которой сочилась, еше не запеченная кровь, как тот перехватил её руку и посмотрел в глаза, которые таили в себе большие тайны.
—«Тебе нравится...Пит?»—чуть с запинкой и дрожью в голосе, спросил парень. Эти слова прозвучали словно тихий выстрел в тишине, и в момент, когда он произнес их, лицо Стеши побледнело, а внутри все словно сжалось от неожиданности. Она замерла, как вкопанная, не в силах понять, почему он вообще решился задать такой вопрос — в её голове крутилось сотни мыслей, словно ураган. Что могло повлиять на Мета? Почему именно сейчас, именно об этом? Ощущение тревоги и смятения прорвалось внутри: сердце забилось ускорено, ладони вспотели, а дыхание стало неровным. Вся её уверенность словно растаяла, уступив место гипертрофированной неловкости и сомнениям. Как бы она не пыталась сформулировать ответ, внутри все кричало: «что это значит?», «почему он так спрашивает?»—и на мгновение ей стало казаться, что все вокруг затихало, оставляя только этот один жестокий вопрос, вызывающий волну неуверенности и внутренней боли.
—«Я понял»—произнес Мет, его голос звучал так тихо, что казалось его слова растворились в воздухе. Он не дождался ответа, словно боялся услышать то, что могло ранить его ещё больше. Его взгляд был устремлен в пустоту, а губы сжались в тонкую линию. Стеша почувствовала, как внутри неё разгорается буря: она хотела сказать ему, что все не так однозначно, но слова застряли в горле.
В этот момент пришел Данэм, с бутылкой крепкого алкоголя и тремя стаканами. Его уверенная походка и поднятое настроение, контрастировала с напряженной атмосферой, повисшая между Стейси и Метом —«Пит, где можно лечь спать?»—резко вымолвил, брат Шеннон, и в его голосе звучала такая настойчивость, что Данэм, явно растерялся от неожиданности, лишь в силах указать на спальное место Мета. Стеша наблюдала за тем, как парень в спортивном костюме adidas, подходит к ней, в глазах которого проскользнула не понимание.
—«Что это с ним?»—девушка лишь пожала плечами, не желая рассказывать всю суть диалога.
————————————————————————
В мягком полумраке спальни, окруженный тихим спокойствием, два молодых человека решили провести вечер вдвоем. Атмосфера была дружелюбной и спокойной — их лица светились улыбками, а в воздухе витало ощущение комфорта. На заднем фоне играла приглушенная музыка, пьянящий теплый напиток действовал разогревающим и расслабляющим. В какой-то момент Пит закинул руку, на стенку кровати, и «случайно» девушка оказалась в его объятиях. В этот момент все вокруг стало чуть мягче, а сердце билось спокойнее, потому что они вместе — и этого было достаточно.
—«Закрой глаза и протяни ладонь»—произнес Пит, с загадочной ухмылкой, его голос был полон таинственности. Девушка слегка напряглась, но алкоголь окутал её смелостью. Она закрыла глаза и протянула ладонь, чувствуя как сердце стучит в унисон с ожиданием.
Слушался звук открывающейся тумбочки, а затем шуршание. Вдруг на ладони Стеши, оказалось что то тяжелое и холодное. —«Можешь открывать глаза»—произнес Данэм, его голос был полон ожидания.
Когда она открыла глаза, то увидела в своей руке кастет с изящной гравировкой «Пит Данэм», сверкающий в тусклом свете лампы. Радость наполнила Стешу, но в то же время в голове мелькнула мысль: «Но...»
—«Я не умею им пользоваться»—с глупой улыбкой на лице, произнесла Стейси, словно ребенок, которому подарили игрушку, но не объяснили, как ей пользоваться.
—«Давай научу»— ответил Пит, его глаза светились азартом, а губы приоткрылись в игривой улыбке.
————————————————————————
Мужчина, чье терпение, казалось, вот иссякнет, но с каким то непоколебимым упорством, уже который час пытался научить Стешу обращаться с кастетом. Но то, что знал как свои пять пальцев, чему учился, казалось, ещё до того, как научился говорить, было невозможно вложить в её голову за один, даже самый долгий, вечер. Каждый неуклюжий взмах, каждое замешательство девушки вызывало у него тихий вздох, смешанный с легкой досадой, но больше всего — с беспокойством.
Вдруг, очередная попытка взмаха, закончилась неожиданно. Данэм, с резким, но удивительно мягким движением, сделал выпад. Он опрокинул её на кровать, мягко, но властно, стремясь лишь заглушить силу случайного удара, который мог причинить ей боль.
Так получилось, что Стеша, чьи мышцы уже горели от напряжения, а дыхание сбилось в прерывистую, тяжелую дробь, оказалась по ним. Она чувствовала тепло его тела, легкий запах чего то мужественного и терпкого, и полную свою беспомощность. Он же казалось, даже не устал. Его широкие плечи нависли над ней, а в глазах, отражающий тусклый свет комнаты, плескалось что то, что заставило её сердце учащенно забиться, но не от страха.
—«Так, я понял.»—его голос, сначала низкий и рокочущий, постепенно стих, превращаясь в шепот, который, казалось, проникал прямо в её сознание. —«Просто носи его, как оберег»—в этих словах сквозила не только ирония, но и глубокая нежность.—«А защищать тебя буду я.»
Он наклонился ниже, его дыхание коснулась его щеки, заставляя кожу покрыться мурашками. Слова, произнесенные так близко, так интимно, несли в себе обещание, которое звучало, как вызов, как клятва. И когда его губы, теплые и влажные, оказались на неприлично близком расстоянии от её собственных, в воздухе повисла тишина, наполненная ожиданием и искрами, которые казалось могли воспламенить эту комнату.
Стейси, измученная долгим обещанием, наконец, отбросила последние сомнения. В ней горело нетерпение, смешанное с обидой на Пита, который, казалось, играл с ней, испытывая ее пределы. Их сердца забились в унисон, когда их губы спелость в поцелуи, на столько страстным, что он перерастал в нечто гораздо более глубокое, обещающее.
Руки Пита, словно ветви деревьев, обвили талию Стейси, крепко, властно, демонстрируя, кому принадлежит сейчас её тело. Но и Стеша не осталась в долгу. Её пальцы, полные решимости, скользнули под край его футболки, изучая каждый мускул, каждую линию его рельефного торса. В этом прикосновении была и нежность, и дерзость, и жажда.
Внезапно Пит отстранился, его дыхание стало прерывистым, рваным. Глаза его горели, наполненные борьбой. «Милая,—прорычал он, словно дикий зверь, уловивший сладкий запах добычи, —если ты не остановишься, я не смогу себя контролировать». В его голосе звучала отчаянная мольба и неудержимое желание.
Но Стейси, опьяненная этим моментом, этим запретным влечением, услышала в его словах не предупреждение, а приглашение. «А ты и не контролируй»—прошептала она, её голос был полон вызова и неукротимого огня. Для Пита эти слова прозвучали, как зеленый свет на гонке, как обещание безграничной страсти, от которой невозможно отступить.
Мужчина моментально стягивает с себя футболку, открывая вид на достаточно подтянутое и рельефное тело, с присутствующими татуировками. От такой картинки, низ живота Стеши предательски стянуло, окутывая новой волной возбуждения. Данэм вовлекает девушку в поцелуй, углубляет его и просовывая свой язык, словно приглашая на вальс. Стеша чуть напрягается, начиная ерзать, раздвигая свои ножки и как бы предлагая мужчине, оказаться к ней ближе. Девушка почувствовала его возбуждение, сквозь его спортивные штаны, что заставило ее комок внизу живота стянуться сильнее, а нижнее белье намокнуть. Руки мужчины оказываются на женской талии, сжимая ее. Кончиками пальцев он медленно и легко проводит по ее кожи, что заставляет Стешу прогнуться в спине, от чего Пит тяжело выдыхает, не останавливая поцелуй. Через пару секунд мужчина отстраняется, обхватывая край топика, начиная медленно стягивать его со Стеши. Пит, цепляется глазами за обнаженную часть, женского тела, пытаясь запомнить на долго.
—«Ты прекрасна...»—не в силах промолчать, произнес Данэм.
Мужчина начинает оставлять мокрую дорожку поцелуев, от начала шеи до груди—легкое движение языком по твердому соску Стеши, и вновь по комнате проносится стон. Его руки плавно спускаются все ниже, момент, и он чувствует насколько она была мокрой. Данэм нежно массирует клитор девушки, аккуратно покусывать соски, слушая сладкие стоны. Он готов было поклясться, что готов слышать это каждый день, как любимая песня на репите.
—«Пожалуйста...»—сквозь стоны произносит хрипловатым голосом Стеша, не в силах больше себя сдерживать. Пит тут же понимает ее желание, вновь целуя её губы и стягивая с себя остатки одежды.
Обхватив свой член двумя пальцами, Данэм медленно начинает водить им по влажной киске, дразня Стешу. Она сжимает губы, желая что то сказать, но единственное, но единственно что она из себя выдавливает—это новый стон, ведь наконец то чувствует его в себе.
И как бы это выглядело максимально не правильно и не по установленным моральным принципам, им было плевать, сейчас они наслаждались моментом друг с другом и им было хорошо.