Белку очень полюбила
Все дети были нужны, но особенно нуждалась в Касыме, вечерами порой приходила в покои и тихо сидела рядом, не нарушая сна.
В том не было никакой необходимости. Его лицо немного напоминало о сильной первой влюблённоти, но сейчас это ничуть не огорчало. Мустафа затмевал всё и так, ничего не могло её средне или сильно разочаровать теперь.
- Какой же слабостью являетесь. - как-то слетело с губ совсем тихо, когда смотрела на любимого шехзаде.
- Неправда, так не должно быть. - сразу же запротестовал он, услышал.
И даже не хочется опровергать того, что он на самом деле уже давно понимал. Досатточно давно. Глаза сына так ласкают душу, что хочется только обнять, но все разговоры незаконченные стоит наконец закончить. Поставить точки там, о чём говорить теперь совсем не хотелось.
Вдохнулит вместе, после чего мило осмотрели руки, что сами собой спелись в замок, будто бы у влюблённых, но у неё никогда не было особого желания и времени делать так с Кеманкешем. Та история совсем другая.
- Белка.
- Так и не решили. - усмехнулся уже без той детской радости при попытках как-то назвать именно самца белку.
Да и всё зависело от настроения Валиде, которого сейчас он не мог понять. Как и, видимо, она сама. Глаза были пускай не серыми, но с серебристым отливом, что говорило о различии мыслей между собой. Всё от него, все проблемы пошли от этого различия, которого не должно было быть сейчас. Уж слишком ответственный этап жизни. Настолько, что белку проще любить, чем Мустафу, самого дорогого, кто может лишь быть для женщины.
- Важно ведь совсем не это. - спокойно подытожила.
- Ну да, важно: Вы больше не обижаетесь на случающуюся несправедливость, от чего у меня крыля вырастают, кажется.
Милая улыбка и воспоминания. Кеманкеш был готов что-то подарить, но не спрашивал изменились ли интересы. Был уверен, что уже знает всё о возлюбленной. А может почувствует в чём она нуждается.
Может же вдруг подарить то, чего так сейчас не хватает. Как всегда и получалось, по крайней мере, почти всегда.
А белка сейчас сидела рядом. Красивый, милый, с доброй душой. От него никто не откажется никогда, а девушки... Запрещено не всё, но как же сладко... запретное испробовать потянется. И как проклятие звучит страх женщины.