Сердце ли жить будет?
Пока он был важным, самым важным, столько интриг могло просто остаться незамеченными госпожой. Главной султаншей великой империи. И не просто много, а неисчеслимое количество. Столько была уже предложено взяток, столько наложниц было пропущено к султану, что тот чуть ли не в бешенстве вспомнил о валиде.
На её голову. Только сердце начало полностью расплываться в ладонях Мустафы, как вдруг увидела стражников. Больше похожи они был на катов, но женщина смогла себя успокоить. Не будет же самый любимый сын так поступать, это очень подло и низко, аеё воспитание была абсолютно другим.
- И где же Вас найти? - с сарказмом произнесла тот вопрос, что должен был задать халиф, когда только увидел её.
- Что-то произошло?
- Разве что всего лишь покушение на мою жизнь, но Кеманкеш паша, как всегда, за... - замолчала увидев как тот подал знак подождать.
Султан подошёл к матери и склонил голову. Запах, никогда она морем не пахла, да и вообще никогда раньше не рвалась к нему. Подал руку, женщина поцеловала её, опасаясь самых страшных подозрений. После чего он смягчился, теперь смотрел с нежностью на валиде, которая всё ещё оставалась его ангелом. Не всегда так казалось, но большую часть жизни был уверен именно в этом.
Обнял и ждал, когда валиде соберётся с мыслями и пожелает сама говорить о своём исчезновении. Вовсе неожиданном. Или же просто странном как для неё. Всегда дорожа статусом изменила поведение, и звучало как-то дивно, не то что поверить... Ещё раз осмотрел матушку и помог ей стать пооддаль.
Мустафа куда-то исчез и она заволновалась, сразу же прикрыла глаза в ожидании чего-то опасного или даже слишком непростого для всех, включая золотого сына.
- Мне тследовало просто побыть в одиночестве, но статус же не позволяет, поэтому ведикий визирь и был рядом. Это стало счастливой случайностью в какой-то момент.
- Кто посмел? - глаза налились злостью.
- Это был точно чей-то человек, с династией связанный напрямую, но клеветать не могу. Не стану. - уверенно отчеканила.
Не могла себе позволить опуститься к подобному. Воспитания Сафие Султан и последующие действия той так закалили, что теперь не может никому причинить большой боли лично. Приказы же отдавать разные приходилось. жизнь всегда была такой по отношению к ней, неописуемо разноцветной в горестях и радостях.