Глава 4. У костра
Ночь они встретили в маленьком укрытии, выдолбленном в скале. Там пахло мхом и дождём. Вэй Усянь зажёг огонь, но тот трещал неровно, как и его собственное дыхание.
Лань Ванцзи сидел напротив, руки сложены на коленях, глаза опущены. Он почти не говорил с тех пор, как обнял Вэй Усяня. Не спрашивал, где тот был. Не объяснял, где сам скитался.
Молчание не тяготило Вэй Усяня. Он знал: Лань Чжань всё ещё сжимал внутри бурю.
- Ты всегда спасал меня, - тихо сказал Вэй Усянь, перебирая в пальцах сухой стебель травы. - Даже когда я не просил. Даже когда не заслуживал. А теперь... теперь мне хочется спасти тебя. Но ты не позволяешь.
Лань Ванцзи поднял на него взгляд. Впервые за весь вечер в нём мелькнуло что-то живое. Острая, тихая боль.
- Я чувствую... слишком много. - Его голос был глухим. - А потом - ничего. И это пугает меня.
Вэй Усянь встал, подошёл и сел рядом, облокотившись на его плечо. Он сделал это неуверенно, как в первый раз - будто боялся, что тот снова исчезнет.
- Я научу тебя чувствовать заново, Лань Чжань, - прошептал он. - Тебе не нужно ничего делать. Просто... будь здесь. Со мной.
---
Они не спали.
Вэй Усянь рассказывал о простом - как однажды в Лотосовой гавани видел, как маленький кролик утащил лист лотоса и спрятался с ним, как с зонтиком. Как он учился заново есть острое. Как впервые после возвращения рассмеялся - и почувствовал, что жив.
А потом он положил ладонь на руку Лань Ванцзи и начал тихо описывать, что чувствует:
- Вот... тепло твоей кожи. Это не страшно. Это приятно.
- Вот, ты слушаешь меня. Это - связь. Это значит: я важен.
- А теперь ты смотришь на меня - не как на призрак, а как на живого. Это и есть любовь, Лань Чжань. Даже если ты не чувствуешь её сразу.
Он не ждал ответа. Просто держал его ладонь. Молча. Долго.
---
Под утро Лань Ванцзи осторожно прикоснулся к щеке Вэй Усяня - впервые. Неуверенно, но осознанно.
- Я... чувствую. - Его голос дрогнул. - Это больно. И это светло.
- Именно, - Вэй Усянь улыбнулся сквозь слёзы. - Ты снова живой.
И в ту ночь, между потрескивающим огнём и дыханием дождя за входом, они легли рядом. Не для страсти. А для исцеления.
Плечом к плечу. Сердцем к сердцу.