Заколдованное ложе

  POVРоза

Я видела сон. До боли знакомый, но вспомнить, где и когда я его видела, мне мешала какая-то пелена, говорящая о том, что я должна бояться последствий. Яблоневый сад в цвету, опадающие лепестки и яркий лунный свет. Мягкий баритон, зовущий меня в сторону колодца, хождение голыми ногами по мягкой, мокрой траве. Все было так знакомо. Силуэт, правда, выделялся в этот раз яснее, я могла разглядеть белые волосы и яркие синие глаза. Это был Каин. Точь-в-точь как на картине в их усадьбе.

Он улыбался мне, звал, пусть его губы и не шевелились вовсе. Со стороны было бы страшно наблюдать за этим, но я находилась в ситуациях и пострашнее, поэтому на душе было спокойно. Интерес к данной ситуации проснулся так же внезапно, как и появившийся ветер. Он взметнул волосы вверх, когда я подошла совсем близко. Колодец разделял нас. Король склонил голову, приветствуя, а я попыталась сделать реверанс, подхватив пальчиками юбку платья. Каин рассмеялся, а я надула губу, отмечая схожесть его характера с Изаной.

— Спасибо, — мужчина протянул мне руку, но что-то оттолкнуло меня от него в этот момент. Будто это изменит мою жизнь навсегда. Будто я потеряю все, что имею сейчас. Будто протяни руку, и все закончится. — В благодарность, я верну тебя домой, тебе нужно лишь коснуться меня.
— Я не хочу, — отрезала я, замотав головой.
— А что, если я скажу тебе, что вся твоя семья будет жива? , — склонив голову в бок, поинтересовался король.
— А Изана меня забудет? — все, что интересовало меня сейчас, это его благополучие.
— Все, что случилось в том мире, не забудет никто.
— Значит, — я попыталась расставить все по полочкам, но голова загудела. — Вы считаете, что даете мне сложный выбор, верно? Но моя семья мертва уже очень давно, и я привыкла жить без них, но Изана... я не хочу причинять ему боль. Я бываю эгоисткой, но сейчас он мне важнее всех на свете. Не обессудьте.
— Я тебя понял, спасибо за честность, — Каин улыбнулся. — Я рад, что мой сын, наконец-то, нашел свое счастье. Передай ему от меня привет. И, что я скучаю. Более мне, к сожалению, не позволят прийти в межмирье и вмешаться в историю. Рад был увидеть тебя вновь, Роза.

Ветер вновь сильным потоком взметнул лепестки яблонь, унося их и слова короля вдаль. Глаза открылись сами. Беззвучно, не шевелясь, я смотрела в потолок. Изана лежал рядом, аккуратно гладя меня по волосам. Не нужно было и головой вертеть, чтобы понять, что он не спит. Но никто из нас не посмел нарушить эту идеалистическую тишину. Дождь бил в окно мелкими каплями и совсем не располагал для поднятия с постели. Под одеялом, рядом с любимым человеком было тепло. Я даже забыла об искалеченной спине, нежась под ласками пальцев Изаны, что массировали мне кожу головы.

Лишь, когда в комнату постучали и сообщили, что пришел фармацевт, Изана медленно встал, чмокнул меня в лоб и подошел к двери. Я обрадовалась, увидев красную макушку знакомой мне девушки. Шираюки поклонилась принцу, и, после его разрешения, подошла ко мне, поздоровавшись. Я махнула рукой и улыбнулась. Девчушка положила сумку с нужными инструментами, что до этого висела у нее на плече, на кровать рядом со мной.

— Давай помогу сесть, — сказала фармацевт и, обхватив меня за подмышки, осторожно подняла с подушек. В спине стрельнуло, и я скривила лицо. — Прости. Ваше Высочество, выйдите, она все же девушка!

Замечание Шираюки заставило смешок слететь не только с моих губ, но и с губ Изаны. Приложив кулак к губам, за которым спрятал улыбку, блондин что-то зашептал и, закатив глаза, повернулся и вышел. Красновласка, нахмурившись, попричитала о приличии, вызывая у меня еще большую улыбку. Дитятко, а по другому ее назвать я не могла, была очень наивна и несмышлена в таких делах. Может ее чему-нибудь научить? Заодно и малыша Зена порадовать. Эх, где мои семнадцать лет? Молодость, молодость!

Очнулась я, почувствовав прикосновение холодного металла ножниц к моей коже. Дернувшись, я шикнула, но предостерегающее «Осторожно» Шираюки заставило меня напрячься и вытерпеть эту пытку. Передняя часть бинтов слетела с груди, но со спиной пришлось повозиться, так как ткань прилипла к ранам, из которых выходила сукровица. Но фармацевт быстро справилась с этой частью, как можно более осторожно и безболезненно отлепляя испорченные бинты от моей кожи. Я прикусывала губу, чтобы не закричать, но редкие болезненные стоны все же слетали с моих губ. Нанесенная красновлаской мазь охладила рубцы и они покрылись тонкой корочкой. Камень на груди мешал заматывать меня обратно в кокон из бинтов, поэтому пришлось снять его. Интуитивно я сжала сапфир в своей ладони, чувствуя, как он впивается мне в кожу холодными необработанными краями.

Шираюки дала мне несколько указаний на счет покоя и сказала, что вернется ближе к вечеру. Я кивнула и попрощалась с ней, ожидая прихода Изаны. Мысль о том, что он не бросит меня такую, грела изнутри лучше любого горячего глинтвейна, который я пила в холодную погоду, одиноко глядя на дождь за окном. Сейчас мне это не нужно, лишь бы чувствовать, как он обнимает меня, и знать, что он думает обо мне. Я смотрела сквозь стекло большого окна на усиливающийся дождь. Но мне не было грустно.

Камень в моей руке запульсировал и я поспешила его надеть обратно на шею. Он был тяжелым и немного светился изнутри. С ним было спокойно, и я понимала, что в безопасности. Но переживание закралось в мою душу, когда я поняла, что Изаны все нет. Картина за окном внезапно потемнела и тепло из груди исчезло, словно его кто-то высосал в мгновение ока. Сапфир потускнел, и я жутко испугалась. Сердце забилось в несколько раз быстрее. Паника охватила мое тело мелкой дрожью и сухость во рту резала кожу неба, при вдохах и выдохах. В зобу сперло дыхание, а ком причинял горлу боль.

Я схватилась за камень-амулет и, прижав колени к груди, бессвязно что-то зашептала. Крупные капли, гонимые ураганным ветром, били в окно. Казалось, сейчас они просочатся внутрь и обдадут своим холодом меня. Но тепло вернулось, когда я почувствовала его руки на своей макушке и спине. Изана обнял меня бережно, пустив в кольцо своих рук, ограждая от внешнего холода и опасностей.

Его руки дрожали, он с шумом выпускал воздух из легких и его дыхание опаляло мою кожу на шее. Я сжала в руке ткань его темной рубашки и прижалась к его груди, как бездомный котенок, изголодавшийся по ласке и теплу. Он шептал, что теперь все будет просто прекрасно, что он больше никогда не оставит меня одну. Голос его был наполнен неприкрытой надеждой и верой в свои слова. И еще никогда ни его, ни чьи-либо слова не предавали мне такой уверенности.

Разжав побелевшие и словно одеревеневшие пальцы, я отпрянула от Изаны и посмотрела в его глаза. Во взгляде синих очей читался вопрос, а только и смогла, что слегка приподняться и легонько поцеловать его. Он помог мне удержаться в этом положении, поддержав меня за талию и плечо дрожащими руками, углубив на мгновение поцелуй, и отпустил. В спине защемило, но я не обратила на это внимания в благоговением смотря на любимого человека.

— Ты...- прокашлявшись, Изана продолжил, — ты станешь моей королевой?

Сказать, что я была огорошена, значит ничего не сказать. Провертев в голове его вопрос несколько раз, я легонько рассмеялась. Я не была достойна его. Меня просто не должно быть в этом мире, ведь я, словно тень. Я более чем уверена, что Изана проблем со мной не оберется. Уж лучше бы я вернулась домой.

— Я понимаю, что без кольца не прилично, но это так, временно, придет время и я публично сделаю тебя своей невестой, — уверенно рассуждал принц, отводя взгляд, а я только и могла, что осознавать невозможное.
— Нет, нет, — остановила я распинающегося Изану и улыбнулась. — Я не могу. Не потому, что не хочу, не могу, ведь я — никто, ты не можешь так безрассудно подходить к выбору будущей королевы. Я не подхожу для этого, и... для тебя.

Было тяжело говорить это, беря в расчет то, что я до безумия этого хотела. Стать женой короля, быть вторым по важности человеком в стране, читай, мире, и при всем при этом помнить, что ты никто. Это было не честно, по отношению ко всем другим жителям этого мира. Если заглянуть вглубь, я, считай, забираю у какой-нибудь княжны или баронессы место рядом с этим человеком. Я не хочу быть эгоисткой, но глядя на вмиг поникшего Изану, видя как в глазах плещутся искры досады и непонимания, захотелось ударить себя и сказать, что я — та еще тварь и стерва.

Но принц вдруг хитро улыбнулся, синева его сапфиров вмиг засияла, и он, кивая головой, словно что-то понял, сказал:

— Знаешь, я не принимаю этот твой ответ, уж больно все просто выходит. Стань достойной, докажи мне, а главное себе, что можешь быть моей женой и королевой Кларинса, не взирая на происхождение. А как только будешь готова, я устрою бал, где и повторю свой вопрос. Согласна пойти на это?

Не знаю, что было неожиданней — его первый вопрос или второй. Но жить захотелось в разы больше, а мысли о других людях отступили на задний план. Действительно, а почему это я думаю о тех, кого я не знаю и, возможно, не узнаю никогда? Тем более, если они вообще не существуют, а просто являются игрой моего воображения. Я поставила галочку у себя в голове, что не стоит уже считать себя эгоисткой, если строишь свою собственную жизнь. А вспоминая все то дерьмецо, что произошло со мной, можно с уверенностью сказать, что я заслужила и своего собственного принца, и его белого коня.

Еще я поняла важную вещь. Что сам Изана этого желает больше, чем я сама. Пусть мне и не верится, но он хочет меня. Не в плане секса (хотя, вспоминая вчерашнюю ночь, возможно и в этом), а в плане вечной жизни со мной. Ему не нужна другая, как бы на этом не настаивали другие важные лица страны. И это, бесспорно, льстило и придавало так не хватаемой мне до этого уверенности в себе. Я понимала, что упущу этот шанс, упущу его, и вся моя жизнь вновь пойдет прахом, а френдзона, установленная мной, станет для нас шальной пулей.

Поэтому мне не оставалось ничего, кроме как согласиться с его правотой, пусть он и не пытался мне что-то доказать. Кажется, я стала понимать его без слов, читая между строк его убеждения в том, что мы уже никогда не расстанемся. Хотя, то что мне придется пахать, как тому коню, чтобы достичь той ступени, на которой стоит пусть не сам Изана, а хотя бы тот же Кейташи, вмиг осадила мое бьющееся от счастья сердца. Ведь одному Богу известно, сколько мне понадобится времени, чтобы выучится и стать настоящей леди Кларинса, достойной короны. Но собрав волю в кулак и запихнув все предрассудки куда подальше, в самый дальний угол своей души, я улыбнулась и с уверенностью посмотрела в глаза ожидающему Изане. Кажется, он сейчас был в состоянии «на иголка».

— Боже, я и не представляю, что во мне тебе так приглянулось, и даже не пытайся распинаться, я все равно не пойму, — я сжала руку Изаны, и он переплел наши пальцы между собой, ухмыльнувшись моей фразе. — Но я осознаю то, что потеряю, если не приму твое предложение. Я обещаю сделать все, что в моих силах.

Блондин рассмеялся и вновь обнял меня, запуская пальцы в мои волосы. А я, так же широко улыбаясь, обхватила его и сжала пальцы на его спине. Но вмиг отлившая от головы кровь и выветрившийся адреналин вернули телу все его рефлексы и чувства, а моя собственная спина вновь предала меня. Зашипев от боли, словно мне разрывали кожу, что, отчасти так и было, я непроизвольно ущипнула Изану. Он, поняв, что мне неприятно, поспешил отпрянуть от меня и виновато извинился. Пришлось сквозь жжение и боль лечь обратно на кровать и утонуть в мягкой подушке и одеяле.

Изана сидел рядом, скрестив ноги, и держал меня за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Было до одури приятно, но внезапный стук в дверь разрушил эту негу. Принц, закатив глаза, свесил ноги с кровати и дал разрешение войти. Пришедший человек поднял у меня настроение и заставил улыбнуться. Кейташи стоял передо мной и как-то смущенно чесал затылок, протягивая мне букет невесть откуда взявшихся в такую погоду цветов.

— Заставила же ты нас всех поволноваться, глупая, — кладя цветы на прикроватный столик, сказал Кейташи, как-то с опаской поглядывая на Изану, что уселся в кресло и с интересом смотрел на нас.
— Уж простите, не думала, что все так выйдет, — закатив глаза, ответила я. От чего-то щеки горели, и ловя на себе взгляды Изаны, я понимала почему. Было неудобно говорить с Кейташи в присутствии человека, который недавно сделал тебе предложение.
— Ну, как бы там ни было, поправляйся, — кажется, сам черноволосый тоже не горел желанием разговаривать в присутствии принца и поспешил ретировать. — Прошу простить, что потревожил, — обратился он уже к Изане, поклонившись.
— Кейташи, — блондин встал, подошел к слуге и положил тому руку на плечо, — Заходи в любое время, я буду рад, если ты будешь рядом с Розой, когда меня нет.
— Как пожелает Ваше Высочество, но только учтите, что люди могут неправильно понять, если я буду с Розой чаще вашего, — ехидно переглянувшись с принцем, отшутился Кейташи, заставив меня засмеяться.

Изана лишь раздраженно цыкнул, но тут же подхватил мой смех, отходя от слуги на шаг. И такую вот идиллию вновь прервал стук в дверь. Принц вновь разрешил войти, даже не спросив, кто там. Кажется, он и без этого понимал, что у меня будет много посетителей сегодня. И не прогадал. На этот раз пришло сразу трое — Зен, со своей свитой. Помощники принца тут же встали по обе стороны от двери, а сам парень подошел к кровати и поздоровавшись с братом, повернулся ко мне. Он был каким-то печальным, и даже его улыбка, больше напоминающая прискорбную ухмылку, не внушала мне веру в то, что все хорошо.

— Что-то стряслось? — опередив его, спросила я. Надо было поскорее с этим разобраться, а то, боюсь, если эти тайны раскроются мне после, произойдет что-то плохое и ужасающее.
— Нет-нет, с чего бы? Я просто очень переживала за тебя, — взгляды Изаны и Зена встретились, и я поняла, что все-таки здесь что-то нечисто, но задавать вопросы я больше не стала. Не хватало еще больше расстроить малыша Зена, а если надо Изана расскажет все сам.
— Спасибо, — как можно более мягко отозвалась я, и чуть приподнялась на подушках. Не гоже было вот так перед гостями разваливаться, я же не при смерти. — Я, надеюсь, не от каких важных дел вас всех не отвлекаю?

Зен отрицательно замотал головой, уверяя меня в том, что сейчас я на первом месте. Это, конечно, грело душу, но что-то подсказывало мне, что это было совсем не так, и второй принц неправильно расставляет приоритеты, что совсем не гоже делать будущему правителю. Правда, вспоминая о недавнем предложении Изаны, я понимаю, что у них это семейное, хоть старший и был намного опытнее братца.

Смешок слетел с губ, но на вопрос принца о том, что случилось, я решила умолчать. Под пристальный взор сапфиров Изаны, я предложила всем сесть и поговорить о чем-нибудь. Все же, если наш с первым принцем замысел удастся, это будет, считай, моя новая семья. Правда, не хватало здесь еще двух особ, которых я бы явно хотела видеть. И, словно читая мои мысли и вторя моим желаниям, одна из них явилась тут же, ссылаясь на то, что пришла отдать обезболивающее снадобье, на случай сильной боли.

Я сразу же пригласила Шираюки и сопровождающего ее всюду Оби в комнату, замечая, как уже нервно стал дергаться глаз Изаны. Ему, похоже совсем не нравилась альтернатива того, что мы просидим здесь весь вечер не вдвоем, как он планировал, а в компании его братца и нескольких слуг. Но я была непоколебима, да и общаться с ними было как-то легче.

И Изана, сломившись под напором моего умоляющего взгляда, который, слава Богу, заметил лишь он, лишь пересел ко мне на кровать, застолбив место в партерах. Остальные, в том числе и подозванные мною Кики и Митсухиде, расселись по свободным местам. Получилось эдакое лежбище морских котиков, ведь кое-кому даже пришлось сесть на полу, ближе ко мне. На кровать Изана, к сожалению, никого кроме меня и себя не пускал. Не то, чтобы он в открытую так говорил, но все, наверно, понимали, что не стоит этого делать.

И все же я понимала, что не хватает той, с кем я больше всего хотела бы поговорить. Но королева все не шла, и ко мне в душу заполз мерзкий червячок напоминающий о том, что Аластор еще жив. Камень на шее, что я поспешила взять в руки, был холоден, как лед и надежда на то, что с Харуто все в порядке, гасла в моих глазах, как гаснет свеча под куполом. И вмиг вставшее передо мной печальное лицо Зена как-то сразу приняло смысл, и осознание обухом ударило по голове.

— Что... — в горле пересохло, и я поспешила откашляться, — что с Ее Величеством? Где ваша мама?

Я переводила взгляд с Изаны на его брата, пыталась понять, почему первый так спокоен, а второй до боли сжимает на подлокотниках кресла побелевшие пальцы. Остальные, так же как и я, с вопросом глядели на принцев. Кажется, даже они не знали всех тайн семейства Вистериа. Изана шумно выпустил воздух через нос и, повернувшись ко мне, улыбнулся той самой улыбкой, после которой мне всегда становилось легче, но не сейчас, ведь градус паники за жизнь этой женщины у меня зашкаливал настолько, что казалось можно было растопить снега Арктики, пусть ее и нет в этом мире.

— Она отлучилась ненадолго, но скоро вернется, — ответил Зен, и был похоже, что он больше убеждает себя, чем меня.
— Да, завтра она вернется и обязательно уделит тебе пару-тройку часиков, я в этом уверен, — слова Изаны давали больше надежды, и я как-то вмиг приняла его слова за правду. Камень, что до этого я яростно мусолила пальцами, потеплел и наполнился жизнью. Это настораживало и заставляло задуматься.
— И я буду обязательно этого ждать, — Зен, так же как и я, принял слова брата, как бальзам на душу, и явно большой камень упал с его плеч. — Ладно, давно я не была в таких больших компаниях, — я задорно улыбнулась и подмигнула Изане, глаз которого вновь начал дергаться от осознания того, среди кого он находится. Да, обычных друзей ему явно не хватает. — О чем поговорим?

Гости как-то вмиг зарделись и явно чувствовали себя не в своей тарелке. Явно кроме Оби, что вальяжно развалился на ковре рядом с кроватью и как котенок играл с бахромой на балдахине. Изана хмыкнул и спрятал лицо в волосах, заставив меня насторожиться. Но принц всего лишь громко засмеялся, завалившись на кровать, слегка задевая мои спрятанные под одеялом ноги.

— Надо же, — утерев проступившие слезинку, начал блондин. — Никогда бы не подумал, что когда-нибудь окажусь в подобной обстановке, — присутствующие заинтересованно посмотрели на принца, что поднявшись на кровати с неприкрытой нежность смотрела на меня. — Ты удивительна! — восхищенным шепотом, но так, чтобы каждый услышал, сказал он, вгоняя меня в краску. — Только попробуй не сдержать обещание к концу декабря. Дольше — не выдержу.

Для собравшихся, конечно, осталось загадкой, о каком обещании идет речь, они лишь удивленно смотрели на Изану, многие из них на Изану, которого до селе не видели никогда. Но я мысленно негодовала, ведь он выставил наши отношения на обозрение моим друзьям, дал публичный, пусть и не понятый, намек на нашу будущую свадьбу. И сейчас я не сомневалась, что она состоится, даже предельные рамки есть. Конец декабря, отлично, он еще и ограниченное время мне дал, и как я умудрюсь выучиться за пару месяцев? Черт побери, Изана, ты у меня еще получишь, как только я поправлюсь!

Раздраженно зыркнув на довольно ухмыляющегося блондина, я глубоко вдохнула и выдохнула, обратив внимание на все еще ошарашенных гостей. Улыбнувшись и сказав не обращать внимание на этого бестактного принца, что вызвало смешок у нескольких ребят, я предложила им рассказать о своем мире. Все охотно приняли это предложение, даже довольный Изана согласно покачал головой, попросив, правда, больше не рассказывать ему про власть и политику. Я закатила глаза, и с досадой осознала, что этого действительно лучше не делать, ведь я в этой сфере дуб дубом. День прошел если не замечательно, то, бесспорно, хорошо.

Я с досадой осознала, что этого не было так давно и именно этого мне так не хватало в моей жизни. Спать я легла с чистым сердцем и легкой душой, вновь нежамь в объятиях Изаны. Которые он, к слову, заполучил с боем, ведь я была до сих пор обижена на него. Но и он, и я понимали, что эти объятия мне нужны, как воздух, ведь Аластор мог явиться ко мне даже во сне. Неизвестность пугала, а незнание того, что с Харуто заставляло сердце биться чаще. Но я ждала новый день, ведь именно он откроет мне все правды, что скрывает моя новая семья.