Глава 17
Келли.
День первый.
-Так ты одна из них? – Джеймс оглядывает меня с головы до ног и одаривает презрительным взглядом. – И что ты такого можешь?
Меня с двух сторон держат за руки стражники Джеймса. Они похожи на мертвецов, имеют бледно-синюю кожу и пустой взгляд. Я просто молча стою, не понимая, что от меня хотят. Мои глаза бегают из стороны в сторону, сердце бешено стучит из-за страха, но я ничего не могу с этим поделать. Какое-то время Джеймс просто смотрит на меня оценивающим взглядом, а затем махает головой и стражники меня отпускают. Сначала я не понимаю, что происходит, но потом начинаю ощущать, как опора уходит из под ног. Плита, на которой я стояла, вдруг резко начала двигаться и в момент оказалась под соседней плитой, а я повалилась в пропасть, образовавшуюся под ней.
Я сижу, обняв себя за колени, в какой-то импровизированной тюрьме, которая больше походит на пыточную. На стене вверху и внизу висят некие железные наручники. Они вбиты в стены и из их внутренней стороны торчат короткие шипы. На стенах так же можно разглядеть старые пятна, мне остаётся надеяться, что это не кровь.
Долго сидеть в одиночестве мне не пришлось. Дверь в камеру открывается. Это Джеймс, а с ним двое стражников. Увидев их, я сжимаюсь ещё сильнее, от накатившего страха. Джеймс лишь мельком взглянул на меня равнодушным взглядом, а затем скомандовал стражникам «к стене». После этой команды двое стражников подошли ко мне и подняли меня за руки. Я хочу сопротивляться, но моё тело будто окоченело. Всё свело от страха. Мои руки и ноги прилаживают к тем самым наручникам, настенным кандалам, и они начинают медленно смыкаться, а я ничего не могу сделать. Когда кандалы уже почти сомкнулись, и я начала ощущать лёгкое прикосновение шипов, я начинаю вырываться, но совершив лишь одно резкое движение, ощущаю невыносимую боль – в моё запястье впилось сразу двое шипов.
-Лучше не брыкайся, а то будет ещё больнее, - медленно произносит Джеймс, даже не глядя на меня.
Меня пугает один его голос и внешний вид, я тут же встаю смирно и больше не шевелюсь, пока шипы медленно впиваются в мою кожу. Они торчат лишь с боковых сторон кандалов – по два шипа с каждой, тыльная часть моего запястья спокойно прилегает к холодному железу, так же и с внутренней стороной. Кандалы смыкаются мучительно долго, шипы постепенно прорывают кожу. Первые прорывы боли я терпела, но чем глубже проходят шипы, тем невыносимее становится и, в конце концов, я не смогу сдержать крик. Когда кандалы окончательно вошли в плоть, боль изменилась. Она обжигает при каждом движении, но когда я стою смирно, всё вполне терпимо.
Я не успеваю выдохнуть с облегчением, когда с моими ногами начинает происходить то же самое. Мне кажется, ещё одного раза я не выдержу и не осознанно начинаю прижиматься к стене, будто пытаясь провалиться сквозь неё и исчезнуть, но из-за этих не разумных движений запястья прожигает невыносимая боль. И я снова встаю смирно, испустив болевой стон, и тут шипы начинают впиваться в мои ноги.
Больше Джеймс ничего не делал, он и бровью не повёл, слушая мои вопли, а затем просто ушёл. Какое-то время я старалась стоять, не двигаясь, чтобы не провоцировать боль. Я весела полчаса – час, полтора часа – два. В итоге мои силы иссякли, по лбу стекает холодный пот, я безвольно опускаю кисти рук и голову, позволив телу расслабиться, тут же по моим запястьям протекает резкий толчок боли. Но затем боль снова возвращается в старое состояние. Теперь это уже не боль, а онемение. Силы почти полностью оставили меня, в горле стоит ком, в глазах пробираются слёзы, но лишь изредка они стекают по щёкам – нет сил даже плакать, нет сил кричать, нет сил поднять голову.
День последний.
Я еле-еле смогла разомкнуть веки. Яркий свет, от которого о уже успела отвыкнуть, слепит глаза. «Почему так болит голова?». Я лежу на какой-то неровной поверхности. Пытаюсь подняться и упираюсь ладонями в землю, но в этот момент запястья пронзает острая боль. Руки сразу же сгибаются в локтях, и я снова обессиленно падаю. Я немного приподнимаю голову и всё, что вижу – это свои окровавленные руки и раны на запястьях. Снова попытавшись встать, я упираюсь локтями в поверхность, на которой лежу. Мышцы словно одряхлели, подняться на ноги никак не удаётся. Лишь после многочисленных попыток мне удаётся встать на колени, голова немного кружится, а вся боль сосредоточилась в висках. Я пытаюсь выпрямить правую ногу и выставляю её вперёд, всё ещё оставляя опорой левую ногу. Затем я начинаю медленно разгибать правую ногу, но чем выше я поднимаюсь, тем больше ноги болят. Только я поднялась на ноги, и они, будто ватные согнулись у стопы. Я падаю вперёд, и даже не могу подставить руки под удар из-за ран, в результате чего разбиваю нос о кусок железа. Я снова приподнимаю голову и оглядываюсь вокруг, думая, что предпринять. «Ничего не помню». Я узнаю местность вблизи Казена – старое место штаба Свордовских змеев. Прямо сейчас я лежу на его обломках. Обломках... обломках. Что произошло?! Вдруг, я вспоминаю одну вещь и поднимаю руку, прислонив палец к правому уху, но я тут же её опускаю. Я надеялась позвать на помощь с помощью микро наушника, но его не было. Не удивительно, если бы он был меня бы уже вычислили по датчику движения, встроенному в него. Ведь, они бы стаи меня искать?
Я снова окидываю взглядом всё вокруг. Боль мешает рационально мыслить, глаза, будто накрыло пеленой. Я пытаюсь пошевелиться, но, кажется, моя правая нога пострадала сильнее левой. Вдруг я увидела в стороне блеск металла. Я узнаю свои клинки! Они находятся в паре метров от меня. Я снова пытаюсь поднять руки и упираюсь локтями в обломки. Сначала я выставляю правый локоть вперёд и затем подтаскиваю за ним всё тело, затем левый локоть. И так я ползу до своего оружия. Каждый ползок по обломкам причиняет телу сильнейшую боль. Но я сжимаю зубы, сдерживая болезненный стон, и доползаю до мечей.
«Я не умру здесь, - заверяю я себя мысленно, - надо хотя бы попытаться. Я не боюсь, я могу». Я снова упираюсь локтями в обломки штаба и поднимаюсь на колени. Затем трясущимися руками поднимаю свои клинки. Мои запястья снова заныли от боли, но я лишь сжимаю пальцы сильнее. Затем, выставив клинки перед собой, начинаю вставать на ноги, навалившись на оружие всем весом. Сначала мои ноги безвольно лежали на земле, но затем я начала пытаться удержать равновесие. Все мои действия отзываются болью в руках и ногах. Но я продолжаю. Снова падаю и снова встаю и вот, наконец, я твёрдо стою на ногах, на всякий случай, имея запасную опору – клинки. Если быть точнее, я твёрдо стою на левой ноге, а правая волочится по земле.
Шаг. Ещё один. Единственное место, куда я могу пойти... такого места нет. Физическая боль словно перерастает в душевную, мою грудь что-то сдавливает, становится тяжело дышать. Почему так больно? Слёзы бурным потоком начинают стекать по лицу. Но я всё же продолжаю идти, ведь мне таких усилий стоило подняться. Эти обломки не значат ничего. Это не значит, что со змеями что-то случилось. Постоянно спотыкаясь и еле удерживая равновесие, я смогла сойти с обломков штаба и отойти на пару метров. Я останавливаюсь, глядя на раны на своих ногах ещё раз. Я пытаюсь совершить ещё несколько шагов. Ноги заплетаются друг с другом, каждый раз, когда пытаюсь твёрдо на них встать, боль берёт верх над телом, и приходится еле волочь их по земле. Случайно оступившись, я запинаюсь о свою же ногу. Мало того, что я задеваю свои раны, так ещё и падаю, и боль проходит взрывной волной по всему телу. В голове начинают всплывать размытые силуэты и голоса, а точнее один голос. И каждое слово отдаётся болью в той или иной части тела.
«К стене».
Запястья заныли с новой силой.
«Борись!»
Живот скрутило от удара кулаком, будто это случилось снова. Хочется плакать навзрыд, но слёзы стекают в тишине. Их сопровождают лишь редкие стоны боли.
«Ничтожество!»
Боль в висках пульсирует, как никогда сильно. Я еле-еле притягиваю руку к голове и вытаскиваю из волос кусок спёкшейся крови.
«Тебе придётся постараться».
Голову заполняет невыносимый свист. Я начинаю биться на земле и кричать, как сумасшедшая, держась за голову, уже не обращая внимания на боль в руках и ногах. Я осознаю это где-то глубоко в сознании, но никак не могу контролировать. Но боль становится сильнее, а гул не утихает. Кисти рук трясутся. Я сжимать свои запястья, то левое, то правое. Больно! Но, кажется, боль помогает мне очнуться, но и одновременно сводит с ума. С помощью неё и своих криков, я заглушила шум в голове. Но боль настолько сильная, что я вот-вот потеряю сознание от бессилия и шока.
Немного позже.
-А-а, - в горле всё сухо, пытаюсь сесть прямо. Оглядевшись, я понимаю, где я и почти начинаю кричать. Нет! Снова эта тёмная клетка, снова я в оковах. А напротив стоит Джеймс, наблюдая за мной равнодушным взглядом.
-Признаться, - начал он медленно, - я думал, ты сдашься, но ты оказалась чуть более стойкой. Может, ты всё же будешь полезна. Хотя может, если ты будешь помнить все пережитые пытки, то всё же сломаешься.
После этих слов он вышел и пошёл прочь. Я снова одна, не считая двух стражников, стоящих по ту сторону двери. Лишь на мгновение в моей голове проносится мысль, что лучше бы умереть. Невыносимая усталость и боль перерастают в душевную разбитость. Я не могу ничего, я даже не в силах, выпустить свои слёзы.
«Помогите! Кто-нибудь! Помогите!»
Я взмолилась мысленно, конечно, не ожидая ответа. Но я почти обрадовалась, когда услышала голос в своей голове:
-Я могу помочь.
Но сразу же после радости пришло осознание, что я слышу свой собственный голос. И я уж думала просто проигнорировать, но не вольно в голове проскользнуло лишь одно слово: «Давай».
Прошло ещё пару секунд, и внезапно я почувствовала невесомость. Но я все ещё в этой пыточной и вижу дверь перед собой. Вот только тела своего я не чувствую. Вообще ничего не чувствую.
Затем я услышала голос:
-Готовься, будет больно, - и с ужасом осознала, что это говорю я сама. И впрямь в следующий момент мои запястья обдало невыносимой болью. Видя свои руки, я осознала, что они свободны, на запястьях зияют дыры, и всё в крови. Я удивилась, что не умерла, ведь шипы однозначно проткнули вены. Должны были проткнуть. Но я потеряла не так уж много крови.
Я не успела додумать эту мысль, потому что ноги обдало такой же болью. И картина передо мной начала прыгать вверх и вниз, вверх и вниз. Но я никак не могу понять, что происходит. Я явно не собиралась скакать на месте, я даже не совсем ощущаю своё тело, чувствую лишь боль, но не могу даже руку поднять. Я попыталась моргнуть, но даже это не вышло.
Руки моего тела выставились вперёд, и из ладоней полился яркий свет, который озарил всю эту клетку так, что ничего не видно. А когда свет погас, передо мной в стене появился огромный кривой проём. Ещё пару мгновений назад, на его месте была решётка. А от стражников что меня охраняли, остались лишь мечи. А так же рядом с ними лежали и мои клинки. Я подняла их, выходя из клетки.
-И куда нам? – мой рот снова заговорил без моего разрешения. Но от чего-то я мысленно ответила «Не знаю».
-Вот и я не знаю, - отозвалась я сама себе, но уже не мысленно.
«Да что происходит с моим телом? И... и почему, боль стала в два раза меньше?»
-Потому что теперь я разделяю твою боль.
«Я говорю сама с собой?»
-Нет, ты говоришь со мной.
«Будто это совсем не удручает...»
-Просто сиди там молча, пока я вытаскиваю твою задницу на свободу.
«Там – это где?»
Последний вопрос вырвался в моей мысли не осознанно. Сейчас я осознаю, что всё, о чём я думаю, слышит то, с чем я говорю. Я уже начинаю думать, что в меня вселился призрак или демон. Мало ли что возможно в этом мире. Но снова мой собственный голос, раздающийся из моего рта, прерывает мои размышления.
-Да заткнись ты уже, - злобно взревел мой рот, - мешаешь сосредоточиться.
«Я и так молчу» - снова неосознанно буркнула я. Но я не могу не думать. Пока я продолжала размышлять, моё тело выбралось наружу. Я находилась в подземной темнице, а выбралась, пустив вверх сгусток света, из-за чего там образовалась дыра.
Но выбраться оттуда не так уж легко. Я, а точнее моё тело, пытается карабкаться вверх, но падает.
-Ты случайно летать не умеешь?
«Не знаю»
-В любом случае это отняло бы слишком много сил, - уже шептал мой голос.
«Ответь, кто ты такая?»
-Я не могу.
«И что я должна думать?»
-Можешь вообще не думать.
Сейчас я почему-то чувствую себя более уверенно чем обычно. В другой ситуации я бы уже сжалась комочком и молчала, ведь я хорошо себя знаю. Но сейчас что-то изменилось. Боль, кажется, уже почти отступила.
«Почему боль уменьшилась?»
-Потому что сейчас я разделяю её с тобой.
Боль принадлежит телу. Тело одно. Как мы можем разделить её на двоих? О каких «двоих» вообще идёт речь? Ответом на мои мысли последовало грубое: «Заткнись, тебе не об этом надо сейчас волноваться».
«Мне», наконец, удалось выкарабкаться наружу. Этот процесс занял достаточно много времени. Я поразилась, никто сверху не заметил дыры. Или.... Куда вообще ведёт эта дыра?!
Я с облегчением осознаю, что мы вылезли прямо у стены, которая огораживает большой дворец. Сейчас ночь, наверное, все спят, но странно, что стражи нет. Но «нам» это даже на руку.
Тихо перебравшись через стену «Я» огляделась по сторонам, тоже ожидая подвоха, но ничего не меняется. Мы смогли перебраться через стену не сразу. Она весьма скользкая, что очень мешает. Только оказавшись за стеной, я поняла, что она ледяная. Но холод совсем не чувствовался.
-Смогу ли я его почувствовать?
«О чём ты?»
-Не твоё дело!
После этих слов, взор заволокла тьма. Прошло несколько долгих секунд, и перед глазами снова предстала знакомая стена. «Я» тихо выругалась и снова закрыла глаза. На этот раз во тьме я увидела еле заметную золотую ниточку, а потом глаза снова открылись. И «Я» начала уверенно двигаться вперёд. Как я не допытывалась, Келли два не хотела объяснять мне, что это было. А на вопрос, куда мы идём, она раз за разом отвечает: «К твоему брату». Будто она знает, где он и дорогу к нему.
-Ты умрёшь, если мы продолжим путь пешком.
«Я умру? А ты, что, не умрёшь? И как если не пешком? Где мы вообще? Ты знаешь дорогу? Куда мы идём?»
Никто не отвечает на мои вопросы, и я уже снова подумала, что схожу с ума, пока не услышала предложение о ночлеге. Но сейчас ни о каком ночлеге и речи идти не может. Потому что мы находимся, кажется, в центре крупного города. В темноте не разглядеть, как следует, но я могу понять очертания домов и какие-то пристройки
Сначала я испугалась, что нас могут заметить люди, но потом поняла, что всё не так. Нет у домов никаких пристроек в большинстве случаев. Это другие дома разрушились и навалились на них и рядом с ними. Сначала можно было подумать, что это лишь пару заброшенных домов, но когда «я» запнулась о что-то, что валялось посреди дороги, а подняв поняла, что это детская кукла, которая пропахла кровью, «мы» поняли, что здесь что-то не так.
И что-то подсказывало мне, что моя «вторая сущность», знает, что именно. Я не могу поверить, что так легко приняла существование кого-то постороннего в своём теле. Но сейчас для меня самое главное – выбраться. А вдруг это иллюзия, как то, что было в прошлый раз. Никто не отвечает на мои вопросы, и это лишь подогревает подозрения.
Мы передвигались настолько быстро, насколько могли. Я не сразу заметила, что в мыслях употребляю «мы». Это сумасшествие. Долго двигаясь по главной дороге, мы, наконец, свернули в тёмный переулок. Здесь почти ничего не видно, но мы двигаемся уверенно. Мне кажется, что гостья моего тела, видит больше чем я. Но это невозможно, ведь мы видим одними глазами. А та никак не реагирует на мои мысли, видимо на чём-то сосредоточившись. Но я не слышу её мыслей. Или я не могу? Это было бы странно и нечестно.
Пройдя по закоулку всего несколько метров, мы снова вышли на широкую дорогу, но сразу же снова скрылись в переулке, услышав голоса.
-Нет! Нет! Пожалуйста! – кричит отчаянный женский голос.
Следом послышался глухой удар и женский крик оборвался. Но затем улицу снова пронзил долгий и отрывистый крик. На этот раз это голос мужчины. Ещё один удар. Стало тихо. Затем послышалось еле слышное шуршание, будто по земле медленно волокут большой мешок.
Когда этот звук прекратился. «я» ещё какое-то время не выходила из укрытия, но затем осторожно выглянула, поняв, что больше никого нет - никого живого – мы вышли на дорогу. Там лежит бездыханное тело взрослой женщины. Я понимаю это, лишь когда мы ощупали тело. Я догадалась – мужчину уволокли. В городе, а может и не только в городе, царит полный беспорядок.
Не задерживаясь, мы пошли дальше, так и, оставив женщину лежать на тёмной дороге. Со временем очертания домов стали ещё более отличимые. Не сразу я поняла, что скоро рассвет.
-Мы не успеем выйти до того, как рассветёт, - поведала очевидный факт моя спутница. – Чёрт. Потеряла.
Мне очень хочется спросить, что она там потеряла, но я упорно молчу. Мы сошлись на мысли, что разгуливать по городу, открыто мы не можем, но и, затаившись, ждать ночи – тоже. Поэтому придётся как-то передвигаться.
Снова завернув в какой-то узкий и тёмный переулок, мы дождались, когда наступит примерно полу-день. Но когда это случилось, в городе ничего не изменилось, нет людей, транспортов – ничего. Тогда мы забрались на крышу одного из домов и начали передвигаться поверху, иногда спускаясь в косые переулки.
Я пытаюсь рассмотреть город, в котором мы находимся, но мне никак не удаётся из-за того, что я не могу управлять своим телом. Я поняла лишь, что этот город не похож на Казен и не похож на города в нашем мире.
Здесь нет огромных многоэтажных зданий. Дома строятся друг за другом и все похожи друг на друга. Одноэтажные и двухэтажные. Каменные. У многих на окнах красуются белые и голубоватые узоры, как бывает зимой во время морозов. Я в своём мире видела такое не часто, потому что зимы в Нью-Йорке обычно не такие уж холодные и снега нет, а тут в разгар лета. Хотя возможно это ручная работа, может, сделанная в честь какого-то праздника.
Машин, автобусов я не встречала, иногда лишь попадались какие-то закрытые повозки, да телеги. Дорога не покрыта асфальтом и с неё клубом поднимается пыль, когда дует ветер.
Самое главное, что всё это будто заброшенно. У некоторых домов разрушены крыши, стены же достаточно прочные. Некоторые дома покосившиеся, будто построены в неровной яме. Не слышно разговоров, смеха и даже криков, как прошлой ночью. Это наводит ужас. Я предполагаю, что это одно из государств, которое захватил Джеймс, но я не думала, что всё настолько плохо. Не мог же он убить всех этих людей? После такой мысли по коже прошёл озноб, я поняла это по реакции второй себя. И в какой-то степени Я даже обрадовалась, что я хоть как-то влияю на своё тело.
К вечеру мы, наконец, покинули город, столкнувшись на краю с парой стражниками, но разобраться с ними не составило труда. Отойдя от города на безопасное расстояние, «Я» свернула в лес. Пробираясь через лес, «я» вышла на небольшую поляну и там остановилась на ночлег.
«А мы сможем... выйти из этого леса?»
-Да.
«Ты уверенна в дороге?» - не унимаюсь я.
-Да.
«Ты, что-то типа моей второй личности?» - выпалила я на одном дыхании.
-Да, - ответ последовал не сразу.
Мне немного не по себе и даже страшновато. Хотя, так я пытаюсь убедить себя, на самом деле мне ужасно страшно. Хотя было ещё страшнее, пока не появилась эта вторая личность. После её появления все мои чувства стали не такими яркими. Страха стало меньше, как и боли. Я позволила себе немного расслабиться, пока моим телом управлял кто-то другой. Если конечно, мне всё это не снится, в чём я уже начала сомневаться.
Я никогда не отрицала, что я та ещё трусиха и слабачка. Я боюсь всего и вся даже в своём обычном мире. А попав в Сворд и вовсе начала сходить с ума от тысячи вариантов сюжета и возможных смертей. Было бы куда проще, если бы мы хотя бы попали в этот мир и просто жили спокойно. Но мне кажется, что я уже раза три умирала, прежде чем принять тот факт, что нахожусь в другом мире. А попав в плен, я уже действительно подумала о том, что это может быть конец.
-Твоя самооценка настолько низкая? Или ты, правда, настолько слабая?
Я уже забыла, что всё мои мысли слышит эта девушка, если это вообще девушка.
«Ты ведь врёшь, никакая ты не вторая личность» Я сама не очень в этом уверенна, но уверенно думать легче, чем говорить. Ответа долго не было, и я уже не надеюсь его услышать.
-Верно, - всё же отвечает мой рот, - но это не твоё дело. Ты попросила о помощи, и я пришла.
«И кто же ты?»
Я не могу припомнить, что звала на помощь. Тем более кого именно я позвала? Затем мне вспомнилось, как я в мыслях буквально умоляла о помощи, после чего и появилась эта вторая личность. Но кто же она? Неужели, правда, призрак?
-Это не твоё дело, - ответила та, - не волнуйся, я уйду, когда ты доберёшься до своих.
«Скажи хотя бы имя, если оно есть»
Ответа снова долго нет.
-Сейши, - всё же ответила гостья, - можешь звать меня Сейши.
«Какое странное имя...»
-Надо поспать, что бы восстановить силы.
После этих слов мой взор заволокла тьма. А через какое-то время моё сознание провалилось в сон.