Глава 2
Джон.
Дождь барабанит по окнам машины, из-за размазанных капель, почти ничего не видно, но, тем не менее, я, не отрываясь, смотрю в окно, лишь бы не встретить взглядом сестру. Я затылком ощущаю, как Келли прожигает меня своим жалостливым взглядом. Именно это я хочу видеть сейчас меньше всего.
В конце концов, порыв, который она так долго сдерживала, всё же вырывается наружу, и она тянется взять меня за руку. Но я, сделав вид, что ничего не заметил, плавно убираю руку и начинаю выводить пальцами узоры на стекле.
Не смотря на лёгкий укол вины, я упорно смотрю в окно и сдерживаю накатывающие слёзы. Непроизвольно пальцы начинают дрожать, и я задерживаю дыхание, чтобы не выдать рвущийся всхлип. Почти абсолютно бесшумно выдыхаю, но легче не становится.
-Ты обижен?
-Нет.
-Злишься?
-…, - сначала я задумываюсь, стоит ли вообще что-то отвечать, есть ли смысл, - А ты нет?
-Все скорбят по своему, - отвечает Келли спустя пару секунд молчания.
По своему…. Про себя я горько усмехаюсь, но решаю лучшим промолчать.
Кажется, будто время тянется бесконечно долго. Складывается ощущение, что мы едем уже около часа, но на самом деле не прошло и десяти минут.
Я чувствую напряжение, повисшее между мной и сестрой. Боковым зрением вижу, как она снова пытается поднять руку, но тут же беспомощно её опускает. Слышу, как она вздыхает, пытаясь что-то сказать, но лишь открывает и закрывает рот.
-Он не пришёл, - тихо говорю я.
-Он очень тяжело переживает её смерть, к тому же должен работать.
Я не сдерживаю презрительной усмешки:
-Тяжело переживает?.. Вынужден работать?.. А разве нам легче? – я говорю ровно и холодно, что даже меня самого пугает мой тон. – Он ничего не сделал и не пришёл на её похороны, - голос осел, - он отдался алкоголю и часто не ночует дома, даже на годовщину её смерти… он не соизволил прийти!
-…
-Разве нам легче?! – я снова повторяю уже произнесённую ранее фразу, но на этот раз, почти сорвавшись на крик. – Разве мы заслужили всё это? Разве в свои шестнадцать мы ещё не должны были наслаждаться последними годами юности? Разве мы можем что-то сделать против смерти? Разве он в праве так обращаться с нами?!
Это не вспышка гнева. Я осознаю и взвешиваю каждое сказанное слово. Это глубоко скопившаяся обида, злость и отчаяние.
-Я знаю, что виноват, - наконец шепчу я. В этот момент глаза Келли вспыхивают, но я не даю ей сказать и слова, снова отворачиваюсь, давая сестре понять, что не настроен на продолжение этого разговора.
Я замечаю, как водитель такси бросает на нас обеспокоенные взгляды через зеркало, но так ничего и не произносит. Сначала я от чего-то разозлился и на него, но потом всё же успокоил себя. Этот человек нам абсолютно чужой, но казалось в его глазах, смотрящих на двух подростков беспокойства больше, чем у их родного отца.
***
Входная дверь открылась. Я понимаю это по звуку.
Вернулся. Затем надеваю наушники и запускаю компьютер. После застываю, смотря в монитор. Голову покинули абсолютно все мысли, осталась лишь пустота.
-Как дела на работе? – Голос Келли доносится с кухни, я тут же спускаюсь на первый этаж, но останавливаюсь на лестничном проёме, но так, что хорошо вижу и Келли и вошедшего мужчину. Девушка улыбается, но слишком натянуто. Нацепив на лицо маску, она всеми силами пытается скрыть страх и волнение, но голос её выдаёт.
-Нормально, - сухо бросает, вошедший мужчина. Это человек средних лет, в рассвете сил, седина лишь изредка проскальзывает на его чёрных волосах. А в его таких же чёрных, как ночь глазах, будто существует другая реальность, реальность, в которой нет ненавистных ему людей.
Келли нервно размахивает руками и будто собирается что-то сказать, но не решается. Она даже не замечает, что чуть с боку за ней стою я. Я смотрю на этого мужчину, и моё сердце обуревает море эмоций. Всё же собираюсь что-то сказать. Но Келли, наконец, заметившая меня, дёргает меня за рукав клетчатой рубашки. Я снова перевёл взгляд на мужчину, неуклюже переобувающегося, промолчал, но всё же не удержался и фыркнул, скривился, всем своим видом выражая презрение.
-Тебя что-то не устраивает? – мужчина медленно поднимает на меня взгляд, наконец, закончив со своей обувью. Я не сразу отвечаю, думая стоит ли оно того.
Я, правда, задумался «Не устраивает ли меня что-то?» Я это не выношу!
-Отец, он просто…, - начала было Келли неуверенным голосом. Но я резко её перебиваю.
-Не устраивает, - говорю уверенно и резко, медленно подняв глаза, в то время как внутри всё дрожит.
-И что именно тебя не устраивает?
-Всё, начиная с твоего внешнего вида, заканчивая твоим отношением к дочери, - я выговариваю всё на одном дыхании, смотря прямо в глаза отцу, - «Нормально»? – я усмехнулся, - это всё, что ты можешь сказать?! Не надоело приходить каждый вечер в таком виде? Даже в такой важный день!!
Меня почти разорвало изнутри. На самом деле, ничего особого не случилось, всё как всегда: пьянство отца и его безразличие. Я, правда, пытался видеть плюсы во всём: не бьёт и на этом спасибо, не обделяет питанием и другими потребностями. Но сегодня, в годовщину смерти нашей матери, он просто не может… он обязан вести себя по-другому.
-Послушай, сынок, - начал отец и подошёл почти в плотную, взявшись ладонью за мой затылок. – Ты живёшь в моём доме, на мои деньги, всё, что тебе нужно – молча слушаться! А не нравится, можешь уходить, долго без меня всё равно не протянешь. Ты всё уяснил? - он наставил на меня указательный палец правой руки, в которой ещё и держал бутылку коньяка. Его голос звучит немного невнятно, от чего это выглядит глупой угрозой.
Меня начинает мутить от резкого запаха перегара, хочу отвернуться, но не могу этого сделать. Я молчу, но не, потому что не могу ответить, не потому что мне не хватает смелости.… Да, я боюсь. Но не за себя, а за сестру. Я не раз задумывался об этом – что было бы проще просто уйти.
На молчание своего сына отец просто хмыкает с довольной улыбкой. Он решил, что оказался прав и что победил. Проходя мимо, он задевает меня плечом. Я сжимаю зубы, но сдерживаю себя, а когда отец полностью скрывается на втором этаже, обнимаю сестру, которая начала рыдать, не сдерживая слёзы. Как вдруг, я слышу грохот на втором этаже. Мы начинаем подниматься по лестнице. Грохот доносится из моей комнаты, я вбегаю в комнату, а Келли остаётся стоять на пороге, съёжившись от страха. Я с изумлением смотрю на отца, разбитый монитор компьютера и разбросанные по полу диски с видеоиграми.
-Ты что творишь?
-Избавляюсь от хлама.
Не подумав, я хватаю отца за локоть, а тот жестоко меня отталкивает, так что я, не в силах устоять на ногах, падаю на пол. Келли сразу же оказывается рядом со мной. Но меня полностью захлёстывают эмоции: «Почему ты срываешь злость на нас?» Этот вопрос звучал до того безнадёжно и тихо, что казалось отец даже не обратит внимания на эти бормотания, но он услышал и повернул голову на детей. Его руки затряслись. Я не понял это от алкоголя или от злости, а может, от воспоминаний.… Но продолжил, вскочив на ноги и перейдя на крик.
-Я спрашиваю, почему?! Что мы сделали не так? Ты хочешь, что бы мы чувствовали вину за её смерть? – на секунду я останавливаюсь, хотя на самом деле не жду ответа. - Я и так всегда винил себя! – чувствую, как голос становится рваным и тихим. В глазах начали проступать слёзы. В глубине души я всегда хотел достучаться до отца. Я ждал знака понимания и осознания. Надеялся услышать то самое «Простите». И, чёрт, мы бы простили, мы бы дали шанс, мы бы проявили терпение и понимание. Но всё, чего мы заслужили – поворот спиной в нашу сторону. Это последний удар.
Я молча беру Келли за руку и бегу прочь. Захватываю лишь обувь, и мы с Келли переобуваемся уже в подъезде. Я даже и не думал, что отец пойдёт за нами. Так и случилось.
Одиннадцать часов вечера – на два часа позже, чем у отца заканчивается рабочий день. На улице светло как днём. Повсюду горят фонари, окна многоэтажных зданий, электронные вывески, яркие брошюры и объявления, а звёзд почти не видно. Я бы назвал ночной Нью-Йорк красивым. Если бы не ситуация. Дождь, что шёл полдня, всё ещё не закончился хоть и заметно поутих, но его было достаточно, что бы промокнуть. Мы забегаем в магазин и покупаем маленький и хрупкий зонтик на деньги, что лежат, а точнее, лежали у меня в кармане... Они слегка промокли, и сначала продавец не хотел их принимать, но, в конце концов, всё же взял, возможно, просто пожалев двух подростков. Не далеко находится интернет-кафе, в которое я часто хожу. Оно ещё не закрылось, и я увожу сестру туда. Келли просто стоит, дождь тёплый, она даже не замёрзла. А я обзваниваю знакомых, что бы договориться о ночёвке. Невольно бросаю на Келли косые взгляды – она даже не сопротивляется, не спрашивает, что нам теперь делать. Она просто доверяет мне или готова на всё лишь бы не оставаться дома.
Наконец, я смог договориться о ночёвке на одну ночь. Вообще-то я бы не назвал парня, с которым договорился, своим другом. Я бы вообще не сказал, что у меня есть друзья. Но этот парень, как и его родители, очень простые и добрые люди. Они согласились без лишних вопросов.
Пройдя около десятка метров от кафе, я понимаю, что к моему кроссовку прилип какой-то лист. Останавливаюсь, что бы стряхнуть его, но это оказалось не так просто, тогда я наклоняюсь, что бы убрать его рукой. Это оказалась реклама видеоигры. Я невольно задержал взгляд и прочитал название. «Легенда о Свордовских змеях». Сухо хмыкнув, выбрасываю лист и иду дальше. Но не успели мы сделать и пяти шагов, как нас ослепил яркий зелёный свет. Ослепил и поглотил. Почва ушла из-под ног, я начинаю падать и понимаю, что уже не держу руку сестры, которую до этого не выпускал.