[12]
Прикосновения тэхеновы обжигали. Пьянили. Оставляли следы на чонгуковой коже.
И как бы он много не думал, сколько бы не размышлял, но факт останется фактом: Чонгука Тэхен безусловно манил к себе. Потягивал как самый сильный магнит. Тэхен стал личной слабостью Чонгука. И как бы долго он не смотрел на него, а видел лишь одно, — его губы. Прекрасные губы старшего, которые то и дело расплывались в квадратной улыбке.
С первой их совместной тренеровки прошло около двух месяцев. И с каждой гребаной тренеровкой сердце Чона начинало биться в тысячу раз быстрее и вытворяло такие сумасшедшие кульбиты, что Гук уже планировал посетить больницу. И это не осталось незамеченным. Ведь щеки и уши Чона с каждым тэхеновым прикосновением начинали придательски краснеть и полыхать огнем.
Тэхен чувствовал это. Чувствовал бьение сердце младшего. Видел этот опущенный взгляд, смущенную улыбку и раскрасневшиеся щеки. Тэхен на это лишь бесшумно усмехался и нагло продолжал держать руки и талию младшего. Тэхену нравилось. Нравилась чонгукова реакция. Ведь смущенный Чон Чонгук для Тэхена — это как глоток холодной колодезной воды в жаркий день. Как горячий кофе утром. Как вкусно пахнущий белый пион. Его хотелось смущать еще и еще. Прикасаться к его рукам, запястью, талии. Дышать в широкую шею. Чувсвовать как Чон вздрагивает под его руками.
Они танцевали. Танцевали и танцевали. И кажется на мгновение. Всего лишь на мгновение кроме них не существовало никого.
Они чувствовали друг друга. Каждое движение друг друга. Каждый вздох. Каждый стук сердца. Они оба задыхались. Но молчали. Упорно молчали и не хотела принимать свои же чувства. Ведь Тэхен натурал. Чонгук натурал.
«Мне просто нужно найти девушку»
«Мы друзья нечего более»
«Он же мне совсем не нравится, что же просходит?»
И когда в очередной вечер Чонгук пил черный чай, тусклый свет лампы освещал комнату, в доме стояла гробовая тишина, а Гук Ду мирно посапывал в своей комнате.
«Думаю какое-то время я не буду ходить в студию... Мне кажется я запутался...»
И Чонгук не пришел. Не пришел и на следующий день. И через неделю. И через месяц.
А Тэхен больше не сжимал в своих ладонях чонгуковы запястья. Больше не видел потрясающего тела, скрывающего под свободной футболкой. И казалось, что Чон в каком-то роде стал тэхеновой потребностью. Потому что Тэхен задыхался. Без Чона как без воздуха задыхался. Ведь он ни написал, ни позвонил, ни сказал ни слова. Вдруг с ним что-то случилось? Вдргу он опять попал в больницу?
Тэхен буквально тонул в своих мыслях о Чонгуке. Он забыл пить кофе по утрам, забыл ходить в больницу, совершенно забыл про операцию.
Тэхен ненавидел понедельники и среды. Но на этот раз среда стала для него спасением. Когда на его телефон, неожиданно и совершенно спонтанно пришло сообщение.
«Прости, что заставил ждать так долго. Был немного занят. Завтра буду»