Глава 7. Дом
Фэн Синь сидел за столом, подперев лоб рукой, и пялился на отвратительно белые страницы книжек с непонятными иероглифами и, что страшнее, непонятными цифрами. Всё отдельно он, конечно, понимал, но вот что оно всё от него хочет, затаившись на одной странице, словно стая коварных хищников, он не понимал.
В кресле у окна, с лицом и станом дворяна, услаждающего душу поэзией тихим летним вечером, сидел Фу Яо и читал конституцию. От его расслабленного вида Фэн Синь сморщил нос, а потом грохнулся лбом в стол.
— Ненавижу математику, — пожаловался он.
Фу Яо заулыбался, но ничего не сказал, а только перевернул страницу на следующую. Не получив ни капельки поддержки, которой, в общем-то и не ожидалось, Фэн Синь тяжко вздохнул и уложил голову на руки, подумав о том, чтобы заснуть прямо сейчас и, желательно, не проснуться.
— Как ты вообще её сдал в прошлом году? — решил он перейти к прямому нападению.
Всё же обратив на него внимание, Фу Яо сделал вид, что припоминает.
— Ну, я хорошо выспался, пришёл на экзамен, взял ручку и стал... использовать свои знания, — не упустил шанса издевнуться он.
Фэн Синь прохныкал обреченно, а потом вдруг приподнялся.
— Хорошо выспался, говоришь? — задумался он.
Фу Яо сделал то же самое, а потом усмехнулся.
— Полагаешь, память древнего генерала мешает Нань Фэну понять математику?
— Почему нет? Му Цин же исчез прямо перед твоим экзаменом. Может, чтобы не мешать тебе?
Улыбка Фу Яо мелькнула печальной загадочностью, но в следующее мгновенье он вернулся к прежнему виду.
— Я тебя разочарую. Боюсь, мы с ним оба понимаем математику, а он исчез, чтобы держаться от тебя подальше, — он несерьёзно закатил глаза. — Сбросил всё на меня, вот гад.
Фэн Синь обреченно уронил голову обратно себе на руки и какое-то время будто пытался спрятаться в них от этого мира, но потерпел неудачу и вздохнул, укладывая голову боком.
— Раз сбежать не получится, может поможешь? Всё равно же бездельничаешь.
— Эй! Я готовлюсь к экзамену! Это ты без дела пялишься в книжки. Твоей пустой голове они не помогут.
Как следует злиться на Фу Яо Фэн Синь не умел.
— Зато твоя голова полна всякой ерунды. Ещё скажи, что ты не успел выучить конституцию за свои... сколько? шесть прочтений?
Фу Яо закатил глаза и захлопнул книгу:
— Ладно, я помогу, но учти, если мы встретимся в суде, я буду использовать это против тебя.
— Я даже хочу посмотреть на лицо судьи, когда ты это сделаешь, — довольно согласился на условие Фэн Синь.
Через пару часов издёвок от иероглифов, цифр и теперь ещё и Фу Яо, он кое-что понял из математики, но вместе с тем понял, что его не спасти.
— Всё! — заявил он и захлопнул тетрадь. — Толку от этого уже не будет, мне просто нужно поспать и помолиться.
Фу Яо посмеялся:
— И кому же молятся небожители?
— Другим небожителям. Помолюсь Цзюнвэню, он за эту ерундистику отвечает.
Приученный нотациями к порядку Фэн Синь разбросал книжки и тетрадки по своим местам и ушёл в душ, а когда вышел на столике в кухне уже стоял свежезаваренный ромашковый чай, а Фу Яо попивал свой, сидя в кресле с подогнутыми ногами. Ни один из них не помнил, когда именно появилась у них эта традиция, но вечерами Фу Яо всегда наливал чай, а Фэн Синь никогда не отказывался от него, даже если не хотел. Вот и сейчас он сел со своей кружкой в кресло напротив и, немного погодя, спросил:
— Ты думаешь, Му Цин правда ушёл, чтобы держаться от меня подальше?
Фу Яо измерил его взглядом с головы до ног и от плеча до плеча, вздохнул и ответил:
— Если и так, то только отчасти.
— Есть другая причина?
Покусав губы он стал рассуждать вслух:
— Если ты прав и его задача в этом мире была в том, чтобы помочь мне пережить поле трупов, то он справился с ней за полгода. Что-то держало его здесь ещё два с половиной года, как раз до момента твоего появления. Судя по твоим рассказам о нём, в том мире ему приходилось несладко, вот и делай выводы, — оставил он мысль в сыром виде.
— Да нам всем приходилось несладко, — не понял Фэн Синь его намёка. — Он ещё и на Небеса вернулся раньше меня.
Фу Яо закатил глаза, в очередной раз осознавая причину размолвок генералов.
— С чего ты взял, что ему на Небесах было хорошо? Разве не очевидно, что он просто не хотел возвращаться в ваш мир, пока ты не появился и не напомнил, что ему есть ради чего вернуться?
Фэн Синя обескуражило и само умозаключение, и роль, которую он в нём играл.
— Чем это я напомнил?
— Откуда мне знать? — пожал плечами Фу Яо. — У него и спросишь, как вернёшься.
— Легко сказать, — фыркнул Фэн Синь, представив, с какого кулака его встретит Му Цин по возвращении.
Объяснение Фу Яо, хоть и звучало логично, как любое другое его объяснение, совсем не убедило Фэн Синя. Проще поверить, что тот смылся от него подальше, чем допустить мысль, что кому-то, даже кому-то вроде Му Цина, этот мир может показаться милее их родного.
Допив чай и обменявшись парой колкостей перед сном, они наконец разошлись по постелям. Утомлённый учёбой и подготовкой к экзамену, Фэн Синь уснул пока летел до подушки.
И скоро его разбудил резкий и горячий прилив энергии. Будто само солнце пронзило насквозь его смертное тело, объяло своим теплом и стало напитывать силой, предрекая бессмертие.