Шепот пепла

Париж встретил утро серым туманом, который просачивался сквозь щели старых окон «Ritz». Я почти не спала. Слова Кассиана на балконе выжгли во мне дыру, которую я пыталась залатать молитвой, но мысли постоянно возвращались к его руке на моем запястье.

Завтрак прошел в гробовом молчании. Кассиан снова стал ледяной статуей. Он лишь коротко кивнул мне, изучая графики на планшете. Казалось, ночного откровения никогда не было. Но это спокойствие было фальшивым.
Все изменилось, когда дверь люкса распахнулась без стука.

В комнату влетел молодой человек. Он был похож на Кассиана, но той же утонченности в нем не было — только дикая, необузданная агрессия. Его дорогая куртка была испачкана чем-то темным, а зрачки расширены так, что радужки почти не было видно.

— Кассиан, черт возьми, мне нужны люди! Прямо сейчас! — заорал он, не замечая меня.

— Выйди вон, Лука, — голос Кассиана был тихим, но от него по полу пошел мороз. — И постучи, как цивилизованный человек.

— Плевать я хотел на стук! — Лука ударил кулаком по столу, отчего кофейная чашка подпрыгнула. — Парни из южного квартала... они не захотели отдавать долю. Я устроил им урок, но один из них... я думаю, я его прикончил. И теперь их босс обещал сжечь мой клуб вместе со мной!

Кассиан медленно встал. Его лицо не выражало ничего, кроме глубочайшего презрения.

— Ты пришел в мой офис в Париже, чтобы сказать, что ты облажался? Снова?

Лука наконец заметил меня. Его взгляд, мутный и сальный, прошелся по моему хиджабу.

— А это еще кто? Твоя новая монашка? Слышал, ты завел себе зверушку для морального очищения. Дай угадаю, она умеет только молиться или...

Кассиан преодолел расстояние между ними в один прыжок. Он схватил брата за шиворот и приложил затылком о стену. Звук был тошнотворно четким.

— Еще одно слово о ней, — прошипел Кассиан, — и я сам отдам тебя южанам. По частям.

— Кассиан, остановитесь! — я вскочила, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

Кассиан обернулся ко мне. Его глаза были пустыми. В них не было того человека, который вчера дарил мне книгу. Там был зверь.

— Алия, иди в свою комнату.

— Он ваш брат! Он ранен! — я видела пятно крови на плече Луки.

— Это не кровь, Алия. Это последствия его глупости, — он снова переключился на брата. — Виктор отвезет тебя на склад. Жди там. Если полиция придет ко мне из-за твоей сентиментальности, я тебя не знаю.

Весь день я провела как в тумане. Переговоры с владельцами отелей прошли без моего участия — Кассиан запер меня в номере «для моей безопасности». Я понимала: мафиозные разборки, о которых я только слышала, стали реальностью.

Вечером Кассиан вернулся. Он выглядел уставшим. На его белоснежной манжете была маленькая алая капля. Мой желудок сжался.

— Вы сделали это? — спросила я, когда он вошел в гостиную.

— Сделал что, Алия? — он налил себе виски.

— Вы убили тех людей? Из-за Луки?

Он остановился с бокалом в руке и посмотрел на меня с горькой усмешкой.

— Мир не делится на черное и белое, как в твоих книгах. Если бы я не вмешался, завтра твое утро началось бы с того, что голову Луки прислали бы нам в коробке из-под завтрака. А потом пришли бы за тобой. Потому что ты — моя.

— Я не ваша! — выкрикнула я. — И я не хочу быть оправданием для убийства! Моя религия учит, что спасение одной жизни равно спасению всего человечества. А вы... вы множите смерть!

Кассиан поставил бокал и быстро подошел ко мне. Он схватил меня за плечи и встряхнул — не сильно, но ощутимо.

— Твоя религия не защитит тебя от пули калибра 9 миллиметров! — зарычал он. — Пока ты шепчешь молитвы, я пачкаю руки в крови, чтобы ты могла спать в этой шелковой постели! Ты хочешь чистоты? Тогда уходи! Прямо сейчас. Выходи на улицы Парижа и надейся, что враги моего брата примут твои цитаты из Писания вместо выкупа!

Я замерла. Его лицо было в сантиметрах от моего. Я видела каждую пору, каждую искорку ярости в его глазах. И внезапно я поняла: он не просто злится. Он в ужасе. Он боится за меня так, как не боялся за себя никогда.

Моя рука сама поднялась и коснулась его щеки. Его щетина была колючей, а кожа — горячей.

— Кассиан... — прошептала я. — Сила не в том, чтобы убить. Сила в том, чтобы остановиться.

Он замер. Его дыхание сбилось. Он закрыл глаза на секунду, прижимаясь лицом к моей ладони, словно измученный путник к источнику воды. Это был момент абсолютной уязвимости.
Но затем он резко отпрянул, словно обжегся.

— Не делай этого, — его голос надломился. — Не ищи во мне человека. Там ничего не осталось. Только пепел.

Он развернулся и вышел, хлопнув дверью. А я осталась стоять посреди роскошного номера, глядя на свои пальцы. Я чувствовала его тепло. И в этот момент я поняла, что моя клетка стала еще меньше. Теперь ее стены были построены не из его приказов, а из моей собственной жалости к монстру, который отчаянно не хотел, чтобы его любили.

В ту ночь мне приснился огонь. И в этом огне Кассиан стоял на коленях, а я держала над его головой свой платок, пытаясь защитить его от искр, которые летели из его же собственного сердца.