Часть 1
Солнечный свет, подобный жидкому золоту, мягко струился через высокие окна танцевальной студии, заливая пространство тёплым сиянием. В воздухе висела лёгкая пыль, танцующая в лучах, словно миллионы микроскопических балерин. Именно здесь Эми Роуз, её розовый силуэт озарённый этим сиянием, с безудержным энтузиазмом размахивала изящными руками, пытаясь объяснить неуёмному Сонику азы классического вальса. Её голос, звонкий и наполненный искренней страстью, рассекал тишину, звуча почти как музыка.
— Нет-нет, мой дорогой Соник, ты делаешь это чересчур быстро! — засмеялась она, её смех напоминал перезвон хрустальных колокольчиков, и ловко поймала его за руку, ощутив под перчатками напряжённые мускулы. — Пойми, вальс — это не гонка, не спринт по извилистой трассе! Это сама плавность, воплощённая грация, поэзия, рождённая движением двух тел!
Соник, синий ёж, чьё естественное состояние — вихревая скорость, скривился, выразив всем видом глубочайшее недоумение. Однако он покорно, с видом мученика, попытался снова, на этот раз заставляя свои ноги, привыкшие к бешеному ритму, подчиняться чуждающейся им медлительности. Его ступни, обутые в знаменитые красные ботинки, с белой полоской, с трудом выстукивали непривычный ритм, и он то и дело неловко наступал партнёрше на ноги, каждый раз сжимаясь от досады.
— Ой! Прости, Эми… — пробормотал он, застенчиво почесывая затылок, и его изумрудные глаза смотрели виновато и растерянно. — Кажется, мои ноги не желают слышать эту мелодию.
— Ничего страшного, — мягко улыбнулась она, но её изумрудный взгляд непроизвольно, будто притянутый магнитом, скользнул к распахнутым дверям, где в прохладной тени, подобно сгустку ночи, стоял молчаливый Шедоу. Его тёмная шерсть почти сливалась с полумраком коридора, и лишь алое свечение глаз выдавало его присутствие.
Тёмный ёж, неприступный и холодный, наблюдал за этой сценой, скрестив руки на груди. Его пронзительные, алые глаза сузились до двух опасных щелочек, когда Эми намеренно, с едва уловимой провокацией придвинулась ближе к Сонику, будто поправляя его неустойчивую позу. Расстояние между ними сократилось до минимума.
— Вот так, гораздо лучше, — прошептала она, и её шёпот был сладким ядом, её пальцы бережно положили его руку себе на тонкую талию. — Теперь просто расслабься и старайся следить за моим движением… Почувствуй музыку сердцем.
Шедоу невольно, почти бессознательно сжал кулаки внутри перчатках. Он не мог, да и не желал понять, почему эта картина вызывает в нём столь жгучее, почти яростное раздражение. Но вид того, как Соник неуклюже, словно медведь, кружит улыбающуюся Эми под нежные звуки вальса, заставлял его кровь бежать быстрее.
Эми краем глаза заметила его молчаливую реакцию, эту едва сдерживаемую бурю, и едва сдержала торжествующую улыбку. Её план, хитрый и тонкий, начинал работать.
— Знаешь, Соник, — вдруг громко сказала она, заставляя свой голос звучать томно и задумчиво, — может, стоит оставить эти азы и попробовать что-то более… страстное? Более романтичное? Танго, к примеру.
— Э-э… — Соник покраснел до кончиков ушей и отвёл взгляд, явно смущённый. — Я не думаю, что сейчас я вообще готов к чему-то романтичному…
---
Воспоминание: Горький отказ Шедоу
На самом деле, эта нелепая сцена была не первой попыткой. Неделей ранее, Соник, движимый внезапным и странным порывом, уже пытался приобщиться к искусству танца — и обращался к куда более искушённому партнёру.
— Эй, Шедоу! Постой! — Соник, мелькая иглами, поймал его возле строгого, бетонного здания базы G.U.N., выскочив буквально из-за угла. — Я знаю, ты умеешь! Я видел, как ты двигаешься в бою. Это чистый танец. Научи меня хоть чему-нибудь!
Шедоу, не замедляя шага, даже не удостоил его взглядом, продолжая идти вперёд, словно ничего не слыша.
— У меня нет ни малейшего желания тратить время на твою бесполезную глупость.
— Да брось! — Соник легко бежал рядом, подстраиваясь под его раздражённый ритм. — Ну пожалуйста! Просто пару базовых движений! Я быстро учусь!
— Мой окончательный ответ — нет.
— Но почему? — не унимался Соник, и в его голосе прозвучала искренняя обида.
Тёмный ёж наконец остановился и медленно, с ледяным презрением, обернулся. Его взгляд, тяжёлый и пронзительный, мог бы кого угодно испепелить.
— Потому что ты абсолютно безнадёжен, — прозвучало тихо и чётко, без единой нотки сомнения. — И я не намерен тратить свои силы на того, кто даже передвигаться нормально не способен без того, чтобы не врезаться в очередную стену или не упасть лицом в грязь.
Соник застыл на месте, словно получив удар. Он молча смотрел вслед удаляющейся тёмной фигуре, и на его обычно беззаботном лице застыла маска разочарования. Он тихо, почти неслышно вздохнул.
— Ну и ладно. Я уверен, Эми не откажется мне помочь.
И вот теперь, стоя в дверном проёме, Шедоу наблюдал, как его собственный категоричный отказ обернулся против него самого, приняв форму розоволосой девки и близкого контакта.
---
Возвращение в настоящее мгновение.
— Нет, танго — это определённо не твой вариант! — Эми театрально закатила глаза, но тут же её взгляд снова стал хитрющим, полным скрытого смысла. — Хотя… — она сделала паузу для драматизма, — возможно, проблема не в танце, а в партнёре? Может, тебе требуется кто-то… другой? Более опытный?
Соник, всё ещё смущённый, не успел спросить, что именно она имеет в виду, как за его спиной, из глубины теней, раздался низкий, холодный, словно сталь, голос, пронизанный сарказмом:
— Ты и за целую вечность не смог бы освоить даже элементарного. Бесполезная трата времени.
Тёмный ёж, наконец выйдя из тени, стоял теперь в самом центре дверного проёма, снова скрестив руки на груди. Его алые глаза горели… чем-то сложным и странным. Это было не просто привычное раздражение. В них плескалось нечто более глубокое.
— О, Шедоу! — Соник обернулся и широко ухмыльнулся, стараясь вернуть себе привычную маску бравады. — Решил присоединиться? Или просто пришёл посмеяться над моими неудачами?
— Я пришёл констатировать очевидный факт, — последовал безэмоциональный ответ. — Своим топтанием и неуклюжестью ты безвозвратно портишь дорогой паркет. Кто-то должен это остановить.
Эми вдруг сделала вид, что срочно вспомнила о чрезвычайно важном деле. Она ловко выскользнула из рук Соника.
— Ой, я совсем забыла! Мне срочно нужно… позвонить! Прямо сейчас! Вы уж продолжайте без меня, обязательно! — И она, почти бегом, буквально выпорхнула из студии, хлопнув дверью и оставив их наедине в залитом солнцем пространстве.
Глубокая, оглушительная тишина повисла в воздухе, лишь подчёркивая отсутствие музыки. Соник и Шедоу остались одни в огромной, светлой комнате, и напряжение между ними стало почти осязаемым, густым, как смола.
— Ну что, — нарушил молчание Соник, — теперь будешь учить меня или так и будешь стоять, как мрачная статуя?
— Я уже давал свой ответ. Он не изменился. Нет.
— Ага, конечно, — Соник фыркнул. — Именно поэтому ты украдкой пялился на нас последние полчаса, прячась в своей тени.
Шедоу замер. Его поза стала ещё более неестественно прямой.
Соник сделал несколько шагов вперёд, сокращая дистанцию, и снизил голос до интимного, доверительного шёпота:
— Просто признай, тёмный и неприступный страж. Ты ревнуешь. Вот в чём истинная причина.
— Ты бредишь, — прошипел Шедоу, и в его голосе впервые зазвучали опасные нотки. — У тебя явно повредился рассудок от всех этих ударов по голове.
Он резко, почти яростно развернулся, намереваясь уйти, скрыться, запереть эту глупую ситуацию behind him. Но Соник, воспользовавшись его мгновенной слабостью, двинулся с привычной скоростью и ловко перехватил его за запястье. Его хватка была твёрдой, но не силовой.
— Куда же ты так быстро, Шед? А я ведь помню, ты неявно обещал.
— Я ничего никогда тебе не обещал, — буркнул Шедоу, но его попытка вырваться lacked its usual conviction.
Соник, чувствуя этот миг колебания, медленно, почти с нежностью переставил его руки: одну твёрдо положил себе на талию, другую, всё ещё сжатую в кулак, взял в свою ладонь, стараясь разжать пальцы.
— Вот так, я прав? Это правильное положение для партнёра?
Шедоу замер, превратившись в изваяние. Его пальцы, лежащие на талии Соника, слегка дрогнули, ощущая под перчаткой гибкую мускулатуру, но он не отстранился. Он позволил этому случиться.
— ...Ты делаешь это нарочно, — произнёс он, и его голос звучал приглушённо, с странной хрипотцой. — Ты провоцируешь меня осознанно.
— Может быть, — Соник широко, по-волчьи ухмыльнулся, и его изумрудные глаза блестели озорным огнём. — А может, мне просто очень нужен хороший учитель.
И в этот самый момент, словно повинуясь некому тайному сигналу, нежная, мелодичная музыка снова заиграла, наполняя комнату волшебными звуками вальса, будто специально дожидаясь этого момента, этого невероятного дуэта.
Шедоу повёл его резко, почти грубо, но с потрясающей, безупречной точностью. Каждое его движение было выверенным, отточенным, лишённым малейшего намёка на суету. Он вёл Соника уверенно и властно, будто знал не только каждый такт этой мелодии, но и все возможные вариации её звучания наизусть. Его шаги были чёткими, решительными, в них чувствовалась многовековая мышечная память аристократичного танца.
— О… — невольно вырвалось у Соника, и он впервые за весь вечер почувствовал, как его тело легко и послушно попадает в ритм, подчиняясь твёрдому руководству. — Ты… ты действительно хорош. Очень.
— Заткнись и просто следи за шагами, — отрезал Шедоу, его голос прозвучал низко и приглушённо прямо у самого уха Соника, заставляя того непроизвольно вздрогнуть.
Но Соник, конечно же, не заткнулся. Его природа брала верх над дисциплиной.
— А теперь ответь мне честно, — начал он, стараясь сохранить равновесие в сложном повороте, — почему ты так яростно отказался учить меня раньше? В чём была настоящая причина?
— Потому что ты несерьёзен, поверхностен и неспособен на концентрацию, — последовал мгновенный, отточенный как лезвие ответ. — Ты воспринимаешь всё как игру.
— Или, может быть, — Соник намеренно снизил голос до интимного шёпота и едва заметно притянул Шедоу чуть ближе, сократив и без того минимальную дистанцию между ними, — потому что ты в глубине души боялся, что в конечном итоге всё будет выглядеть именно так?
Шедоу резко остановился, замерши на месте. Его пальцы на талии Соника на мгновение впились в ткань его перчаток с почти болезненной силой.
— Хватит. Прекрати это немедленно.
— Или, может, ты боишься самого себя? — не унимался Соник, его глаза блестели озорным, вызывающим огнём. — Боишься, что тебе на самом деле… нравится это? Нравится быть так близко?
— Я же предупреждал тебя насчёт твоих необдуманных слов и их последствий, — прошипел Шедоу, и в его голосе зазвучала по-настоящему опасная нота.
Соник рассмеялся — коротко, беззаботно, и в этот самый момент Шедоу, воспользовавшись его мигом расслабленности, резко и мощно развернул его, прижав спиной к своей груди, и без единой заминки продолжил танец, теперь уже полностью контролируя каждое, даже самое малейшее движение партнёра, ведя его с непререкаемым авторитетом.
— Воу… — это был единственный звук, который смог издать Соник, на секунду полностью потеряв дар речи от неожиданности и внезапно нахлынувшего ощущения полного подчинения чужой воле.
— Ты говоришь слишком много, абсолютно слишком много, — Шедоу прошептал ему в самое ухо, и его горячее дыхание обожгло кожу. — Просто перестань бороться и танцуй. Просто доверься.
И Соник, к собственному удивлению… подчинился. Он расслабился в этой железной хватке, позволив вести себя, позволив музыке и твёрдому руководству нести себя вперёд по гладкому паркету.
---
Тихый скрип раздался у двери студии, она приоткрылась ровно настолько, чтобы в щель просунулась розовая голова с любопытными зелёными глазами.
— Ну как, ребята, у вас уже получилось научи… О.
Эми замерла на пороге, застыв в немом изумлении. Её взору открылась картина, которой она никак не ожидала увидеть: Шедоу, с сосредоточенным и суровым выражением лица, крепко держал Соника за талию, завершая идеально синхронное, красивое вращение под последние, затихающие аккорды вальса. Соник выглядел неожиданно послушным и спокойным, но его знаменитая ухмылка, игривая и торжествующая, кричала без слов: «Я же знал! Я абсолютно знал, что так в итоге и будет!»
— Всё, урок официально окончен, — Шедоу резко, почти оттолкнув, отпустил его, разорвав контакт, и сделал шаг назад, его лицо вновь стало непроницаемой маской.
— Ага, принято, спасибо за науку, учитель, — Соник широко подмигнул ему, всё ещё слегка запыхавшийся.
Шедоу лишь фыркнул с презрением и уверенно направился к выходу, ясно давая понять, что разговор исчерпан. Но у самой двери его путь преградила Эми, которая стояла, скрестив руки на груди и игриво приподняв бровь.
— Ну что, Шедоу? — спросила она, и в её голосе звучал неподдельный интерес. — Теперь, когда ты приобщился к высокому искусству, ты наконец-то согласишься пойти на тот самый большой бал в Спотлайт Сити? Все будут там.
Шедоу, уже стоявший в полушаге от свободы, резко остановился, но даже не обернулся.
— Нет. Абсолютно нет.
— Как жаль, — нарочито театрально вздохнула Эми, но в её глазах читался явный хитрый огонёк. — А то ведь Соник, как раз, вроде бы как раз искал себе постоянного партнёра для всех танцев… Говорил, что одиноко как-то.
Соник, стоявший позади и наблюдавшей за этой сценой, лишь молча покачал головой, делая вид, что совсем не надеется и даже не думает об этом.
Шедоу бросил на них обоих через плечо один-единственный, тяжёлый, испепеляющий взгляд, полный немого обещания будущей мести, затем резко, почти яростно развернулся и вышел за дверь, громко, со всего размаху хлопнув ею behind him.
Оставив Эми тихо хихикать за своей спиной, а Соника — с его самой дурацкой и довольной улыбкой до ушей, которая, казалось, сейчас просто разорвёт его лицо надвое.
Эми неспешно прогуливалась по залитым вечерним солнцем улицам Мебиуса, полностью погружённая в собственные грёзы о предстоящем торжественном мероприятии. Её сознание рисовало изящные па, сверкающие люстры, музыку… Внезапно из узкого, тёмного переулка перед ней бесшумно возникла тревожаще знакомая, плотная тень, перекрыв путь.
«Шедоу?!» — вырвалось у неё непроизвольно, и она едва не уронила объёмную сумку, набитую разнообразными эскизами будущих костюмов.
Тёмный ёж действительно стоял там, неприступный, скрестив мощные руки на груди. Его пронзительные алые глаза внимательно, с лёгким прищуром изучали её. —Твоё лицо выражает… нездоровую, подозрительную оживлённость, — произнёс он наконец, оценивающим тоном.
Эми инстинктивно, почти машинально, рванула за спину увесистую папку, доверху заполненную свежими набросками, пытаясь скрыть улики. —Ой, это просто… обычные, ничем не примечательные покупки! — прозвучало слишком бодро, даже фальшиво.
Шедоу молча, очень медленно перевёл тяжёлый взгляд на торчащий из её пёстрой сумки вызывающий уголок невероятно яркого, алого бархата. Одна бровь ползла вверх. —Правда? — всего одно слово, но оно прозвучало как смертный приговор.
Эми почувствовала, как по щекам разливается предательский румянец, однако практически мгновенно её черты озарились хитрой, победоносной улыбкой. Сопротивление бесполезно. —Ну, хорошо, поймала! Ладно, я подбираю материалы для костюмов. И… — она сделала внезапный, решительный шаг навстречу, — твоё появление здесь совершенно не случайно! Ты возник прямо вовремя!
Шедоу автоматически отступил назад, сохраняя дистанцию. —Категорически нет.
— Да перестань упираться! — Эми внезапно схватила его за перчатку, её хватка оказалась на удивление цепкой. — Неужели действительно желаешь, чтобы тот скоростной простак самостоятельно выбрал нечто абсолютно ужасное, безвкусное?
Его ухо дёрнулось едва заметно, почти микроскопически. —Меня это абсолютно не колышет.
— Правда? Интересно… Тогда объясни, пожалуйста, по какой конкретно причине ты неотступно следил последние трое суток, с кем именно он репетирует танцевальные па? — Эми язвительно подняла тоненькую бровь, добивая.
Шедоу застыл, словно громом поражённый. Его пальцы под перчатками непроизвольно, судорожно сжались. —Я… осуществлял наблюдение в рамках важной миссии, — прозвучало глухо, неубедительно.
— Ага, конечно, миссии, — фыркнула она и потянула его за собой, не отпуская руку. — Тогда хотя бы просто окажи помощь, выбери подходящий галстук. Всего лишь один аксессуар! Обещаю!
Спустя шестьдесят минут они уже стояли внутри самого роскошного ателье всего города, полностью окружённые бесчисленными образцами дорогих тканей. Шедоу, к собственному глубочайшему изумлению, активно, даже увлечённо участвовал в обсуждении сложнейших оттенков красного цвета.
— Этот чрезмерно ярок, — ворчал он, пренебрежительно отбрасывая очередной лоскут. — Напоминает цвет спецтехники.
Эми весело хихикала, делая пометки в блокноте. —А этот вариант? — она приложила кусок тёмного, благородного бордового бархата к его плечу. — Безупречно гармонирует с цветом твоих игл.
Шедоу уже собирался резко возразить, но внезапно задумался, замолчал. Его пальцы почти невольно потянулись, чтобы ощутить фактуру материала. —Это… вполне приемлемо.
— Отлично! — Эми захлопала в ладоши от восторга. — Теперь критически важный момент… — она вытащила из сумки свёрнутый лист, — как насчёт специального разреза на спинке для твоих крыльев?
Шедоу бросил беглый взгляд на детализированный рисунок и… неожиданно рассмеялся коротко, хрипло. — Ты поистине невозможна.
— Значит, даёшь согласие? — Эми сияла, как тысяча солнц.
Он демонстративно отвернулся, пряча лицо. —Исключительно при одном условии: пусть тот голубой идиот наденет цилиндр. Обязательно.
Эми ахнула, задыхаясь от восторга. — Договорились!
---
Процесс выбора для Соника
Эми с неукротимым энтузиазмом немедленно принялась подбирать комплект для Соника.
— Ему определённо потребуется нечто… стремительное, динамичное! — Она продемонстрировала Шедоу элегантный пиджак из тёмно-синего атласа, украшенный тонкой серебряной отделкой.
Шедоу брезгливо скривился.
— Слишком кричаще, безвкусно.
— Именно по этой причине ему обязательно понравится!
Она мысленно добавила в ансамбль:
· Обтягивающие брюки угольного оттенка
· Шёлковую рубашку с опасным декольте
· Глянцевые, до блеска начищенные туфли
Шедоу молча, внимательно наблюдал, затем совершенно неожиданно протянул руку, указывая на изделие из чёрной матовой кожи.
— Вот этот жилет. Берите.
Эми ахнула, поражённая.
— Ты абсолютно прав! Это гениально!
---
Когда они наконец покинули ателье, Эми больше не могла терпеть:
— Итак… окончательное решение? Ты действительно появляешься там?
Шедоу резко остановился.
— …Возможно. Если тот выполнит моё требование.
— Какое? — прошептала она.
— Он обязан лично, официально пригласить меня, — Шедоу развернулся, глядя прямо на неё, и его глаза горели странным огнём.
Эми замерла, затем медленно расплылась в самой счастливой улыбке.
— Договорились!
Шедоу лишь коротко кивнул и растворился в сгущающихся сумерках, оставил Эми стоять одной с многочисленными пакетами и сияющим, радостным лицом.
Где-то очень далеко, в глубине города, раздался отрывистый, смущённый звук Хаос Контроля — будто кто-то чрезвычайно спешил скрыть собственное замешательство...