Глава 18
Темнота. Пустота. Холод. Дикое желание закрыть глаза и больше никогда не просыпаться. Никон лежал на траве. Все его тело дико дрожало, внутри было так одиноко, что хотелось выть. С тяжестью открыв глаза, парень увидел звезды. Они ярко светились в небе, будто подавая некую надежду и мотивацию жить дальше. Оглянувшись по сторонам, Сэлениэль ничего толком не увидел. Было слишком темно. Еле как поднявшись на трясущихся ногах, он взялся за голову. Перед глазами все плыло, земля уходила из-под ног.
- Земля, - усмехнулся он, понимая, что больше не ощущает воды.
Шагнув несколько шагов, Никон за что-то зацепился и упал. Через секунду послышался знакомый голос, но в этот раз он исходил не из его головы, а сзади.
- Под ноги смотри, придурок, - голос, или, вернее сказать, парень, тер свою ногу, бурча себе под нос. - Я только уснул.
- Ты кто? - нащупав жезл на своей спине, Никон поднес его в сторону незнакомца. Камень тут же засветился и дал увидеть, кем был этот человек.
Перед ним сидел миловидный юноша. На вид тому было дай бог лет 18 или 19. Волосы были кучерявыми, фиолетового цвета. На лице располагались веснушки, глаза были широкими, а губы тонкими. Сам он был худой и явно невысокого роста. Его одежда была явно большая, из-за чего казалось, будто она висела на нем.
- Не узнаешь? - ехидным голосом спросил юноша и прищурил глаза. Он подполз к Никону вплотную и заглянул в его глаза.
- Голос похож на тот, что...
- Кончай удивляться, - махнул парень и вернулся обратно. - Ты получил Глаз бога, а я - физическое тело. Наконец, - улыбнулся Голос и радостно глянул на свои руки. Хоть было и темно, но было трудно не заметить, как тот светится от счастья.
- А как?.. - в голове было будто пусто. Никон был слишком удивлен тому, что тот самый надоедливый голос в его голове теперь имеет физическое тело.
- Я же уже сказал, - закатив глаза, ответил ему тот и лег на свой импровизированный ночлег на траве.
- Так, а как тебя зовут, хоть скажи? - приходя немного в себя, спросил Сэлениэль, внимательно смотря на парнишку.
- Я не помню своего настоящего имени. Называй меня просто Ри, - равнодушно ответил ему юноша, смотря на звезды. За его ровным голосом явно скрывалось что-то большее. Сожаление? Грусть?
- Ри? Почему тогда раньше не представился?
- Я не помню, чтобы ты спрашивал мое имя. Вы, люди, устроены так. Вам не интересно, пока не увидите сами своими глазами. Пока я был нематериален, ты и за личность меня не считал. Просто голос в голове.
Никон промолчал, не найдя что тому ответить. Кладя жезл на землю, он отвернулся от него и так же лег на землю. Все его тело до сих пор трясло, а неприятная тяжесть внутри так и не проходила.
- Это ты меня вытащил с Вилании? - вдруг подал голос Сэлениэль после долгой паузы.
- Ну, а кто еще? - устало ответил ему Ри с закрытыми глазами. - Это мой долг как перед хранителем знака колдуна.
- Ясно, - протяжно ответил парень. В его голове было еще уйма различных вопросов, но почему-то задавать их сейчас ему казалось не слишком подходящим моментом. Дрожь в теле стала проходить, а веки - тяжелеть. Момент - и Никона унесло в мир грез.
***
- Бомгю, с тобой все нормально? - заметив, как глаза парня стали светиться каре-зеленым цветом, спросил Сону.
Его взгляд казался ему пустым, будто тот отделился от своего физического тела и вошел полностью в резонанс с природой. Руки, которые лежали на земле, стали трястись, выступающие вены почернели. Ким поддерживал силы Гю как мог. Их задачей было сделать некий купол, который бы укрыл их, но загвоздка была в том, что времени у них было меньше двух минут.
- Мне кажется, что с Бомгю что-то не так, - обратился к другим Сону. Серена тут же повернулась в их сторону и заметила, как парня стало трусить. В эту же секунду у него изо рта пошла кровь.
- Это, наверное, яд так действует. Не прерывай его, он должен сам выйти из транса, - сказал Енджун непривычно строгим, как сталь, голосом.
- Но из его рта идет кровь. Глянь на него, - руки Сэлениэль остановились и перестали играть. Она хотела подойти к парню, но рука Джуна ее тут же остановила и вернула обратно.
- Он не ребенок. Он взрослый парень. Ты не его мать, хватит труситься над ним, - смотря прямо в глаза девушке, еле слышно сказал Чхве. Его слова для нее были как гром среди ясного неба. - Если я сказал, что Бомгю должен сам выйти из этого состояния, значит так и должно быть, ясно? - держа ее за плечи, продолжил Енджун.
Сэлениэль лишь махнула головой; опустив ее, она села обратно на землю. Слова Ена крутились в ее голове, но сейчас не было времени обдумывать их. Ей нужно вновь очистить разум и играть на лире дальше. Но сделать это было крайне тяжело. «Неужели я так выгляжу со стороны? Но почему он меня так волнует? Енджун ведь прав», - думала девушка, поджав губу.
В тот момент, когда Бомгю притронулся к земле и стал пытаться ощутить природу вокруг, он вдруг почувствовал, как его руки буквально связали невидимые лианы и не отпускали его. Через миг он услышал вопрос от Сону, но ответ дать тот не мог, его голос будто пропал. Было ощущение, словно его тело больше не принадлежало ему. Вокруг стало тихо, лишь отдаленно были слышны голоса его приятелей.
- Помогите, - слова дались ему тяжело, настолько, что при каждом звуке ему казалось, будто по его гортани проходятся чем-то острым. Увы, но его никто не услышал.
В голове стали появляться мысли, как выбраться из этого состояния и почему он впал в него. Что это спроецировало? Неужели яд? Собравшись с мыслями, Бомгю тяжело выдохнул и постарался игнорировать все, что он ощущал и слышал. Он чувствовал, что Сону ему помогает, из-за чего его мана была не такая грязная, как это было всегда. Лес стал его слушать, и деревья начали наклоняться, делая купол. Различные растения закручивались и вырастали в рост с деревьями.
Через минуту у Бомгю вместе с Сону вышло сделать укрытие. Енджун наконец наложил на него заклятие и закрыл его от глаз монстров. Серена тут же перестала играть на лире и положила ее обратно в сумку. Как только она вернулась в свое обычное состояние и увидела Гю, она хотела подойти к нему, но вдруг вспомнила слова Енджуна. Та опустила голову вниз и невольно сжала кулаки. Ей хотелось подойти к нему, помочь, но почему она должна? Джун был прав. Он должен прийти в себя сам, она лишь может наблюдать.
- У него вышло, - улыбнулся Сону, держа Бомгю за руку. - Но что с ним? Почему продолжает быть в этом странном состоянии? - заглядывая в его глаза, все не мог успокоиться Ким.
- Я до конца сам его не понимаю, но предполагаю, что это яд так действует, - устало ответил ему Енджун и положил руку на его плечо. - Если он не выйдет сам из этого состояния, то мы не сможем ему помочь. Он должен сам, - опустив глаза вниз, еле слышно сказал он. В его голосе можно было расслышать ту самую нотку беспокойства, но тот старательно ее скрывал, чтобы Серена и Сону не паниковали.
- Я когда-то выводила его из похожего состояния. Когда Саурус овладела им, - подала голос Серена.
- Это не то, Серена. Он сам себя вогнал в это состояние. Ты не поможешь ему.
- Но... - она тут же осеклась, поджимая губу. Девушка отвернулась, пытаясь скрыть свои переживания о нем.
- Серена, ты можешь переживать о нем, но позволь ему сделать хоть что-то самому.
- Да я не его мамочка, как ты сказал ранее, - Сэлениэль резко повернулась к Енджуну. Ее дыхание было сбитым, а из глаз шли искры. - Я переживаю за него, да. Но что плохого в том, что я хочу помочь ему? Он... он не безразличен мне! - буквально вырвалась у девушки изо рта последняя фраза. Сама она не ожидала, что скажет нечто подобное. Серена тут же отвела взгляд в сторону Бомгю и подошла к нему.
- Ты неправильно поняла мои слова, - ответил ей Енджун, провожая ее взглядом. - Ничего плохого нет в том, что ты волнуешься о нем, я же говорю. Просто не всегда нужно помогать тому, кто не просит помощи, - томно вздохнув, произнес он, устало потирая переносицу.
Серена же ничего ему не ответила, а лишь села напротив Чхве и встревоженно глянула на него. Вдруг его глаза перестали светиться, и тот закашлял. Бомгю пришел в себя.
Когда он услышал, что сказала девушка, в его теле что-то сжалось, а сердце так сильно закололо, что ему казалось - он перестанет дышать. Боль окутала его полностью и никак не отпускала. Момент - и Гю ощутил, что пришел в себя. Все вокруг стало ярче, а тело стало двигаться. К горлу подошел кашель, руки больше не обвивали лианы, но сердце не прекращало болеть.
- Очнулся! - радостно крикнула Серена и взяла того за руку. - Что с тобой? - заметив, что тот не может никак откашляться, встревоженно спросила девушка и сильнее сжала его руку.
- Я не знаю, - сквозь невыносимый кашель ответил ей Гю.
- Бомгю, где мое лекарство от яда? - обратив внимание на черные следы по его телу, спросил Сону.
- В сум... сумке, - показал он на лежавшую сумку сбоку. Но как только Ким потянулся к ней, тот расширил глаза и как обожженный подорвался с места, будто вовсе не обращая внимания на боль в груди. - Я сам... сам возьму, - кашель стал проходить, но говорить все равно было тяжело. Яд снова распространялся. Сознание стало уходить из-под его ног, но тот держался.
Заметив, что он может упасть, Енджун подхватил его за руку.
- Бомгю, Сону сейчас достанет, - сказал ему он, продолжая его придерживать. Тот же покачал головой и кинул взгляд на руку парня, который уже тянулся к его вещи.
Внутри все сжалось, Гю никогда не испытывал такой эмоции прежде. Он боялся, что его тайну сейчас раскроют и увидят ту самую книгу. Секунды тянулись для него вечностью. Ему казалось, будто Сону специально растягивал момент. Енджун заметил взгляд Бомгю. В его глазах играл неописуемый ужас, будто в той сумке находилась бомба замедленного действия.
- Вот, - достав пузырек, сказал Ким и встал на ноги, чтобы подойти к Чхве и отдать ему лекарство.
Серена также заметила его странное поведение. Она странно кинула взгляд на ту самую сумку. Ей стало интересно, что такого там может быть, что Бомгю был готов ползти к ней, лишь бы Сону не открыл ее.
Когда блондин ничего не нашел, Бомгю аж полегчало. Тревога отпустила его, взгляд стал как всегда, а дыхание выровнялось. После того как тот выпил лекарство, ему действительно стало лучше. А черные следы стали вновь еле заметными.
- Что со мной было? - садясь на землю, спросил Гю. Но ответа не последовало, ибо все пожали плечами. Никто точно не мог сказать, что происходило с ним.
- Я предполагаю, что это из-за яда, - подал голос Джун. - Но ты молодец. Смог выйти из этого состояния, - дружески похлопав его по спине, улыбчиво сказал волшебник. - И тебе нехило помог Сону. Вы все молодцы, ребята, - обратился уже ко всем он. - Посидим еще немного и пойдем. Ибо монстры все еще бушуют.
Но к ночи монстры никак не успокаивались. Были слышны визги, их передвижения. Они будто отчаянно искали своего хозяина.
- Придется ночевать здесь, - грустно вздохнув, села у костра девушка и поджала ноги.
- Да, только день потеряли, - также невоодушевлённое произнес Сону, смотря на горящие веточки, которые они нашли внутри их укрытия. - И костра надолго не хватит.
- Ничего страшного, переживем, - подал голос Енджун. Он лежал на траве и думал о чем-то своем.
Бомгю же сидел недалеко от Серены, и почему-то его мысли были не о том, что было сегодня с ним, а о том, что сказала девушка. Именно эти слова послужили причиной ощутить прилив какой-то энергии. Когда болело его сердце - это означало, что парень ощущал что-то сильное. Смотря куда-то вдаль, в его голове почему-то всплыл образ девушки, и его рука вмиг заколола. Ему вспомнился момент, когда та обижалась на него, но все равно наблюдала за ним. Он много раз ловил ее взгляд на себе.
«Почему я думаю о ней?» - задался он вопросом у себя в голове. Подняв голову вверх, он ничего толком не увидел, лишь листья деревьев, которые тесно прилегали один к другому, создавая некую крышу над головой.
- О чем думаешь? - вдруг послышался голос той, о ком его голова была забита прямо сейчас. Тот нервно сглотнул и даже не глянул на нее. Не из-за того, что не хотел, а по какой-то другой причине, неизвестной ему.
- Да так. Ни о чем, - соврал ей он.
- А я вот вспоминала свое детство, - она невольно улыбнулась. Бомгю это заметил, и его запястье вновь кольнуло. Раньше такого не было. Это же просто улыбка...
- И какое оно было? - парень повернулся в ее сторону и глянул на нее. Она же смотрела на огонь, который уже догорал свое. Склонив немного голову вбок, девушка продолжила:
- Забавное. Моментами невыносимое. Но я не люблю концентрировать внимание на плохом. В отличие от Никона. Вот он, он любил, - Серена повернулась и глянула на парня. В этот момент она заметила, как внимательно он слушал ее. В его взгляде не было прежней пустоты, просто спокойствие. Сэлениэль почувствовала, как ее щеки покрылись легким румянцем, отчего та отвела взгляд. - Я помню, когда мы были младше, мы с ним всегда на выходных играли в различные игры, но когда он стал старше, то отдалился от меня. Какой-то закрытый стал. Не знаю, почему так было.
- А во что вы играли?
- В разное. Любили в угадайку поиграть. Я играла на лире мелодию, а он отгадывал. Забавно было. Еще я любила тягаться с его двумя друзьями. Странные были мальчики.
- Наверное, классно, когда у тебя есть родной человек, - томно сказал Бомгю и отвел взгляд в сторону. - Я всегда жил сам.
- Без родителей? - вопросительно глянула на него девушка.
- С ними, потом уехал от них в другой город. Не хотел с ними жить.
- А каким было твое детство? - тихо спросила Серена у него, неосознанно глянув в сторону уже спящих парней.
- Серым, унылым. Я же когда-то мог ощущать эмоции, из-за чего мои родители меня и стыдились, ну я так помню. Потом я их утратил. Стал рисовать картины от невыносимой пустоты внутри. Родителям это также не нравилось, особенно отцу. Последний раз, когда я их видел - он хотел все выбросить, - вспомнив тот день, когда Бомгю заключил контракт с книгой, он невольно отвернулся от Серены, будто прячась от нее. - И друзей не было. Мне кажется, я даже не понимаю до конца понятия близости с людьми. Мне тяжело понять, что человеку может быть интересно слушать что-то обо мне, поддерживать, помогать. Поэтому я не понимаю тебя, - резко глянув на девушку, оголил свои мысли парень. Та же не ожидала такого откровения от него. В этот самый момент все ее вопросы, будто обрели долгожданные ответы.
- Бомгю, дружить, любить кого-то можно просто так. Ты просто хочешь проводить с ним время, понять, как он мыслят, узнать его, - ее уголки губ немного приподнялись, а взгляд бегал по лицу Чхве. В этот момент подул легонький ветерок, в нос ударил приятный аромат зелени.
- Все равно не понимаю, - опустив взгляд вниз, ответил еле слышно он.
- Это не нужно понимать. Ты это почувствуешь, - так же тихо ответила она и накрыла его руку своей. - Когда-то точно. Поверь мне.
Когда Бомгю ощутил ее прикосновение к себе, внутри что-то сжалось. Снова. По коже прошелся колкий холодок, а сердце больно кольнуло. Гю вскинул голову, посмотрев прямо ей в глаза, и на миг замер - в их глубине ярко плясали отблески пламени. Не выдержав такого напряжения, он боязливо отвел их в сторону и встал на ноги.
- Давай спать, - его голос вновь стал сухим, словно за этой отстраненностью скрывалось куда больше, чем он готов был показать.
После чего Бомгю подошел к месту, где лежал Енджун и вовсю уже спал. Ложась рядом с ним, в его голове все стоял образ девушки. Прекрасный, словно ожившая картина.
Когда Гю вновь отстранился, Серена ничего ему не сказала, а лишь провела его взглядом. Посидев немного у костра и, когда тот догорел, она также легла спать, не подозревая, что все это время Бомгю так же не спал, а думал о ней, о ее словах...
На следующий день все встали рано. Звуки монстров пропали, словно их никогда и не было. Долго не думая, молодые люди отправились в путь.
- Серена, представляешь, ты мне сегодня снилась, - прозвучал звонкий голос Сону возле девушки.
- Правда? - воодушевленно спросила она и с нескрываемым интересом глянула на него. Тот лишь кивнул. - А что же снилось? - она дружески толкнула его в бок.
- Мне снилось, как мы собирали с тобой цветы и различную траву на той лужайке, где мы встретились во второй раз, помнишь?
- Да, помню, конечно. Забавный сон, - улыбнулась она ему, тот ответил ей тем же.
Наблюдая за картиной, которая образовалась перед Бомгю и Ёнджуном, который шел рядом с ним, юноше стало как-то неприятно. Он отвел взгляд в сторону и обогнал их, случайно - а может, и нет - задевая плечом Сону. Тот лишь вопросительно поднял бровь в его сторону.
- Дороги мало, Бомгю? - в его голосе прозвучала еле уловимая колкость.
- А ты можешь помолчать хоть иногда, Сону? - выделяя особенно его имя, повернулся назад Гю и прищурился.
Когда Ким услышал его замечание, внутри больно кольнуло. Тот будто знал, на что бить, чтобы ему стало неприятно. Фраза «можешь помолчать хоть иногда» звучала в его детстве чаще, чем хотелось ее слышать. Родители не любили слушать его постоянно пустую болтовню, отчего злились и просили умолкнуть. Дети часто издевались над ним в детстве из-за того, что тот слишком любил рассказывать различные истории, которые сам же и выдумывал. Не для того, чтобы привлечь внимание, а просто потому, что ему нравилось рассказывать.
Когда тот стал старше, родители надеялись, что Сону станет более молчаливым и не таким ветреным, но ничего не поменялось. Парень старался говорить меньше, но ему все равно было тяжело постоянно молчать. Единственный, кто любил слушать его болтовню - Тэхен. Ему было всегда интересно послушать о его красочных снах, историях или просто о дне. Кан был уверен, что его напарник мог бы с легкостью найти, о чем поговорить с любым человеком.
- Бомгю, зачем ты так? - сделала замечание своему другу Серена. Она сразу же поняла, что его колкие слова попали прямо в сердце Сону. Когда-то он говорил ей о том, что слишком много говорит, и извинялся за это не раз. Было тяжело не догадаться, что эта тема была для него особенно больная.
Гю ничего не ответил, а лишь промолчал. В голове появились мысли, что мог обидеть его, но он тут же убрал их в сторону и продолжил идти, держа руки в кармане.
Заметки: к этой главе нет заметок.