Глава 10
10 лет назад
На улице был самый разгар лета. Солнце в тот день светило по-особенному ярко, будто благословляя этот день на что-то хорошее. Дул небольшой ветер, который ласкал деревья, траву и все вокруг. Серена и Никон шли на рынок, чтобы купить некоторые лекарства для мамы, которая вновь заболела небольшой простудой.
— Никон, а ты пойдешь завтра с нами на пруд? — спросила маленькая девочка, держа в руках игрушку. Ее конструкция была очень легкой: лишь ножка и сверху под углом закреплены крылья, с помощью которых она могла легко летать, если ее покрутить и запустить в небо. Чем и занималась Серена по дороге.
— Не знаю, я же говорил тебе, что мне неинтересно проводить время с соплячками вроде вас, — в его голосе была явно слышна нотка иронии. Он это сказал, чтобы позлить сестру, ибо та не любила, когда парень так называл ее.
— Я не соплячка. Мне уже целых 10 лет, — показывая все пальцы на руках Никону, ответила гордо девочка. А после сложила руки на груди и задрала голову вверх.
— Соплячка. Вот будет тебе как мне, тогда поговорим, — скрывая свою улыбку, дразнил ее дальше юноша. Ему нравилось подкалывать Серену и видеть ее смешную реакцию. Сестра же на его слова лишь топнула ногой и резко остановилась. Она села на землю и отвернула голову. — Ну ладно, не соплячка ты, — подошел брат и сел напротив нее, наигранно закатывая глаза. Девочка же резко повернула голову и недоверчиво глянула на него. — Все, пойдем, вставай, — взял ее за руки Никон и потянул, чтобы та встала и не вредничала.
— Ладно, — протянула обиженно Сэлениэль и последовала за братом. Никон же заметил, что сестра до сих пор была не в настроении из-за его обзывалок.
— Хорошо, я пойду с вами на пруд завтра, — сказал неожиданно парень и тяжело выдохнул. — Соплячка, — добавил он тихо, а после рассмеялся и стал убегать от Серены. Та же, снова услышав это слово, побежала за ним, крича, что она не такая.
Никон убегал от нее не слишком быстро, чтобы дать поймать себя. Через несколько минут сестра все же догнала его и схватила за руку, а после капризно заявила: — Хватит так меня называть!
— Ладно, все, извини, — улыбаясь, ответил Никон и погладил ее по голове. Серена лишь кивнула и по-деловому, задрав голову вверх, направилась в сторону рынка. Будто показывая, что она взрослая, а не та, кем называл ее брат.
Спустя десять минут они пришли туда, куда и держали путь. Никон нервно сжал ручку корзинки. Он ненавидел такие людные места, ибо всегда, абсолютно всегда он чувствовал на себе взгляды окружающих. Все знали, чей он сын. Все знали, что его отец не человек, а монстр. Серена не знала всей правды, а он знал все. И если это будет возможно, он унесет все тайны их рождения за собой в гроб и увезет маму с сестрой далеко от Кровавого Вала.
Парень зашел в одну из лавок вместе с шатенкой. Он мило улыбнулся продавцу, который стоял за прилавком, тот ответил ему тем же. Хоть в деревне почти все слышали слухи об их рождении, не все относились к детям враждебно. Все же это была лишь сплетня, а не подтвержденный факт.
— Снова миссис Сэлениэль заболела? — томно вздохнув, спросил мужчина. Он лично знал Эриду еще с детства, поэтому и к ее детям относился с уважением и всегда вступался за них, если видел, что тем нужна помощь.
— Да, — поджав губу, ответил Никон.
Юноша пытался скрыть грусть в голосе, но продавец все заметил. Ему было жаль парня, ибо тот слишком рано повзрослел. Мать вечно то больная, то живет в своем мире. Казалось, что ей не было дела до ее детей. Мужчина это знал по коротким рассказам самого Сэлениэля. Иногда тот неосознанно выливал ему душу, а после жалел, ибо не слишком любил, когда лезли в его голову.
— А на что жалуется ваша мама? — спокойно спросил продавец и повернулся к разным баночкам и травам, которые стояли у него за спиной на деревянных полочках.
— Простуда. Легкая форма, — ответил парень и оперся локтем о прилавок, ожидая очередную баночку, на которую едва хватит монет.
— Вот, — достав с верхней полки какую-то фиолетовую колбочку, протянул ему продавец. Никон взял ее в руки и сразу спрятал в сумку, которая висела у него на штанах.
— Спасибо. Сколько с меня?
— 5 раэлей.
— Мистер Вейн, она же дороже стоит, — уверенно сказал парень и нахмурил брови. Он не любил, когда его жалели.
— Нет, могу показать книгу с ценами, — очевидно соврал мужчина и протянул руку к книжке, надеясь, что тот все же поверит ему и не попросит его показать реальную цену.
— Давайте, — твердо проговорил он. Продавец лишь тяжело вздохнул и с тяжестью в глазах глянул на юношу, а после на книгу.
Помедлив несколько секунд, тот все же открыл ее и показал ему, что лекарство от простуды «Мглистый Эфир» стоит не 5, а 10 раэлей. Увидев правду, синеволосый громко цокнул и раздраженно глянул на него. Тот же в секунду все понял и поднял руки перед собой. — Я лишь хотел помочь вам и вашей маме.
— Не надо нам таких подачек. Я вас просил, и не раз, — он кинул недостающие монеты на стол да так, что те аж отскочили от стекла прилавка. — Мы пойдем, спасибо вам, — уже более спокойно ответил Никон и взял Серену за руку, а после вышел из лавки лекаря.
— Почему ты злой? — поинтересовалась сестра, увидев, как тяжело шел брат и сжимал ее маленькую ручку.
— Ничего, все хорошо, — натянуто улыбнулся тот и попытался себя успокоить.
Он не должен был злиться на мистера Вейна, но его раздражало, что он вечно относился к ним так, будто те особенно несчастны и покинуты судьбой. Да, мужчина был всегда на их стороне, и за это Никон был ему благодарен, но его жалость его раздражала.
— Серена, подождешь меня тут? Я сейчас быстро куплю фруктов, а ты постой тут. А то там много людей, — сев на корточки, чтобы сравняться с ростом сестры, сказал нежно брат. — Только никуда не уходи, я вот тут буду, — показал он на лавку с фруктами буквально в трех шагах от них. Там действительно толпилось много людей. — Сядь на лавочку и сиди, ни с кем не разговаривай, хорошо? — смотря прямо в глаза ей, серьезно промолвил юноша. Та же кивнула и села туда, куда ей было велено.
Поднявшись на ноги, Никон ушел. Серена же провела его взглядом, а после достала из своей коричневой заношенной сумочки куколку, которую сделал ей брат из сена. Это была ее любимая игрушка.
— Принцесса Корделия, ваша карета уже подана, — меняя голос на более низкий, сказала девочка. Она посадила куклу на найденный рядом камешек, представляя, что это самая роскошная, украшенная различными камнями и цветами карета.
— О, спасибо, мистер Вулдер, — произнесла уже более высоким голосом Серена, будто это сказала ее кукла. Вдруг она заметила, как к ней кто-то подошел, загородив свет солнца.
— Ой, а кто это тут у нас? — ехидно промолвила какая-то девочка. Глянув на лицо, Сэлениэль сразу же узнала, кто был перед ней, и тут же спрятала куклу в свою сумку.
— Что тебе надо, Сейка? — гордо подняв голову, спросила Серена.
— Ничего, просто хотела поздороваться с тобой, — девушка явно лгала. Ее наигранная улыбка засветилась у нее на лице.
Она была одноклассницей Никона и вечно задирала парня за его вероятное происхождение, а когда видела и его сестру, то и ее заодно. Блондинка знала, что Никон никого не любил в этой жизни, кроме своей сестры и матери. Поэтому это была его слабость. Сама же девушка была очень заносчивой и безумно хвастливой. Свой низкий класс — монах — она всегда пыталась превознести и показать, что она все равно лучше других. Хотя в глубине души всегда завидовала Никону, потому что его знак был лучше в разы, чем ее. Это была еще одна из причин ее издевок над ним.
— А где Никон? Почему ты одна здесь? — спросила ласково Сейка и присела рядом с ней. Сэлениэль сразу же почувствовала от нее неприятную энергетику. Она умела считывать людей, поэтому, будучи даже ребенком, ее было тяжело обмануть.
— Не твое дело, — грубо ответила Серена и отвернулась от нее. Ей была явно неприятна ее компания. Девушка понимала это, и ее только заводила вся эта ситуация.
— А что это у тебя за кукла там в сумке? — не ожидая ответа, та сорвала ее с плеча и бесцеремонно заглянула внутрь. Шатенке не понравился этот неприятный жест от Сейки.
— Отдай сейчас же! — твердо сказала Серена и полезла к ней, чтобы та вернула то, что принадлежало ей. Но девушке было все равно на ее просьбу, даже скорее приказ. Она встала на ноги и подняла вверх сумку, чтобы та не достала ее. Найдя там куклу, сразу же взяла в руки и кинула сумочку на лавочку.
— Какая убогая кукла у тебя. Тебе такое нравится? — скривилась блондинка и кинула на нее странный взгляд.
— Отдай, это не твое! — прыгая, чтобы достать, сказала Серена. Она встала на лавочку и потянулась к кукле в руках Сейки, но та сразу же отошла.
— Зачем тебе это убогое... — она осеклась, подбирая слово: — нечто, — с мерзостью в голосе сказала девушка и скривилась. Сэлениэль же сжала кулаки и исподлобья глянула на блондинку. Сейка лишь рассмеялась над ее реакцией и уже хотела отдать ей куклу, но в последний момент передумала. — Надо избавить тебя от этого мусора. — Сказав это, она достала нож из чехла, который висел у нее на штанах, и в мгновение ока разрезала все нитки. Через секунду вместо куклы из рук девушки посыпалось сено, и она засмеялась.
Серена же еще больше сжала кулаки, все внутри кипело от злости. Ей казалось, что она даже моргнуть не может, настолько она ненавидела в этот момент Сейку. Ее дыхание вмиг стало неровным, а сердце стучало так, будто вот-вот и выпрыгнет из груди. Глаза девочки загорелись ярко-фиолетовым цветом, знак барда на руке также вспыхнул.
С ее уст полилась какая-то незнакомая ей ранее песня. Блондинка лишь усмехнулась, ей было смешно. Но через секунду в ее голове стало пусто, эмоций будто и вовсе не осталось, а в груди что-то неприятно сжалось. Она упала на пол и начала сильно рыдать. Так сильно, будто у нее умер какой-то близкий человек. Сейка стала рвать на себе волосы, ей было так больно на душе, что та не могла никак успокоиться. И самое странное было то, что кроме невероятной грусти и скорби, девушка не ощущала больше ничего, совершенно. На звук плача стали обращать внимание другие люди, они начали перешептываться и странно смотреть на Серену. Никон тут же заметил Сейку, а рядом сестру и кинулся к ним.
— Что ты здесь делаешь? — обратился к ней Сэлениэль. Его голос был так холоден, будто айсберг в океане. Он ненавидел ее всей своей душой.
— Твоя... сестра... — через слезы пыталась связать предложение она. — сестра твоя... она... она что-то сделала. Дочь монстра! — крикнула девушка и встала на ноги.
— Что ты сказала? — оскалив зубы, злобно глянул на нее Никон. От его тяжелого взгляда девушке впервые стало как-то не по себе.
— Скажи... скажи своей сестре... пусть... пусть она сделает как раньше... — через слезы все продолжала Сейка.
Парень лишь усмехнулся, а после взял ее за руку и завел за угол. Прижав ее к стенке, он придвинулся к ее уху и тихо прошептал: — Еще раз назовешь мою сестру дочерью монстра, я не буду себя сдерживать, как раньше. Обзывай меня, но не ее, — он резко отошел от нее и очень больно толкнул. — Поплачь. Тебе полезно, бесчувственное существо, — бросил он напоследок и пошел обратно к Серене. Девушка же впервые видела его таким злым, от чего у нее даже подкосились ноги. Тем временем его сестра испуганно смотрела на всех. Люди обсуждали ее, и в негативном ключе. Она это чувствовала.
— Серена, пойдем. — Брат резко взял шатенку за руку и потащил на выход из рынка. Юноша знал, что местная стража может заинтересоваться случаем, и у них возникнут проблемы.
Никон видел все эти взгляды и мог предположить, о чем они думали. Только что Серена использовала то, что было запрещено бардам — манипуляцию эмоциями через мелодию или пение. Юноша понял это сразу же, когда увидел Сейку в слезах, а сестру с ярко-фиолетовыми глазами. Когда они уже вышли оттуда и остались одни, Никон резко остановился и глянул на сестру. В его взгляде можно было прочитать беспокойство за нее.
— Ты испугалась? — спросил он. Та же просто кивнула. Не медля ни секунды, он сел напротив нее и обнял. — Не переживай, ты правильно сделала. Просто впредь будь осторожней, хорошо? — он гладил ее по спине, успокаивая.
— Почему она назвала меня дочкой монстра? И почему на меня все так смотрели? — дрожащим голосом задала вопрос Сэлениэль.
— Просто понимаешь, — Никон отстранился от сестры и снова встал на ноги. — твой знак на руке дает магию, как ты знаешь. — Серена кивнула на его слова. — В ней есть предел, как и у многих других. У твоего это намеренная манипуляция эмоциями через музыку.
— Получается, я сделала что-то плохое? Это было неосознанно, она порвала мне куклу! — она топнула ногой.
— Нет. Ты просто защитила себя, — он взял Сэлениэль за руку. — Это я виноват, что оставил тебя там на несколько минут, — опустил виновато глаза брат. — А отвечая на твой первый вопрос: не бери в голову, ты не дочь монстра, — быстро проговорил парень и взъерошил волосы сестры.
— Блин! Сколько раз я просила так не делать?! — крикнула девочка и скрестила руки на груди.
Никон же засмеялся и стал убегать от нее. Он не хотел, чтобы та слишком много думала о том вопросе, поэтому решил подразнить младшенькую.
***
На следующий день Никон, как и обещал, пошел с Сереной и ее подругой на пруд. По правде сказать, он не слишком горел желанием провести целый день с двумя, как он их называл, «соплячками», но уже слова не вернуть.
Стоял очень жаркий день, еще жарче, чем вчера. Солнце безжалостно светило, казалось, что его лучи были готовы выпалить дыры в земле. Не дул даже легкий ветерок. Это было идеальное время купаться в теплой, как молоко, воде и загорать под палящим солнышком. Поэтому, как только они пришли на своеобразный пляж, сразу же полезли в воду. Серена и ее подруга Лирель плавали у берега, а Никон же поплыл ближе к середине.
Вдруг кто-то резко схватил его за ногу и потянул на дно. Он не успел и слова сказать, как оказался на глубине. Сердце застучало как ненормальное, в голове стало пусто, лишь одна паника и фраза: «Что делать?».
Юноша старался выбраться из плена чего-то невидимого, но все попытки были тщетны. Рот сам по себе открывался, воздух уходил с бешеной скоростью. К горлу подошел ком, а в легкие начала заходить вода. Тело все тяжелело и тянулось на дно. Внезапно в его голове зазвучала фраза: «Я знаю все твои лихие мысли. Ты не воин. Ты другой».
— От...отпус...ти, — еле как примолвил синеволосый. Глаза уже стали закрываться, а сознание медленно начало покидать его. Но вдруг что-то невидимое вытолкнуло его из-под воды и будто ударило током. Никон сразу пришел в сознание.
Во взгляде читался дикий, почти животный испуг. Его дыхание было сбито, сердце было готово выпрыгнуть наружу, а ноги и руки буквально не слушались. Они немели, будто отказывали. Еле как доплыв до берега, он вышел из воды и стал кашлять. Его кожа была бледная, как у мертвеца. Упав на берег без сил, к нему тут же подбежали девочки.
— Никон, что с тобой? — испуганно спросила Серена. Тот же просто молчал, а после серьезно глянул на нее.
— В воду больше ни ногой. Если кто-то из вас подойдет к кромке, я сам вас там утоплю, — Сэлениэль взял обеих за руки и отвел подальше от воды. Ранее он никогда еще так не пугался, как сегодня. Фраза, которую услышал Никон, будучи под водой, резко всплыла у него в голове и теперь не давала ему покоя.
— Что произошло? Почему ты такой напуганный и злой? — ее голос дрожал. Давно Серена не видела брата в таком непонятном состоянии. Тот просто отмахнулся и отделался коротким: «Ничего». — Ну и ладно, не рассказывай! — крикнула Серена и закатила глаза, а после ушла от брата к Лирель, которая сидела на песке и наблюдала за ними, лепя замок. Она была напугана не меньше шатенки.
— Что с ним? — шепотом спросила подруга. Сэлениэль лишь пожала плечами. Она сама не знала, что случилось, когда тот вышел из воды. — О, смотри, тут в ямке какая-то ракушка, — с интересом вдруг сказала Лирель и сразу же полезла ее доставать оттуда.
Серене так же стало волнительно увидеть ее. Ибо она была довольно необычной: черной, с серыми камушками, которые блестели от света солнца. Как только девочка коснулась ракушки, оттуда сразу же вывалились тонкие, как волосы, белые иглы. Лирель сама того не ведая наткнулась на Морское Сердце, которое пожирало своими иглами внутренности человека. Это нечто воткнулось в ее кожу и стало высасывать из нее по маленьким крупицам содержимое ее организма. Ее стало бить в конвульсиях; из ее глаз, ушей, носа, пальцев стала идти кровь. Она даже не могла закричать, ибо ее связки были перекрыты иглами паразита-хищника.
Когда Серена увидела, что на Лирель напало что-то из ракушки, сразу же закричала. Шатенка хотела подойти к подруге и выдернуть из нее эти иглы, но в этот момент ее остановил Никон. Он резко схватил сестру за плечо, аж до синяков, и стал оттягивать подальше от подруги. Та кричала, пыталась вырваться, била брата, но парень ни в какую не пускал ее.
— Отпусти меня! — через слезы сказала Серена. Ей удалось вырваться, и она рванула вперед, но брат успел поймать сестру и обхватил ее поперек груди, прижимая к себе.
Прямо на ее глазах Лирель из живого человека превращалась в нечто неживое. Ее конечности посинели, живот впал, лицо искажало ужас, оно было бледным и таким же впавшим. Ее глаза буквально торчали. Тело трясло, а изо рта выливалась кровь.
— Успокойся! — крикнул ей резко Никон. — Ты ничем ей не поможешь. Видишь? — Я могла хотя бы убрать те иглы... — из ее глаз ручьем текли слезы. Ей было тяжело видеть, как ее подругу буквально изнутри съедает паразит.
— Чтобы он и тебя убил? — раздраженно ответил брат. — Все, отвернись, не смотри туда, — он развернул сестру в другую сторону и закрыл ей рукой глаза. Та же еще больше разозлилась и стала вырываться из его мертвой хватки.
— Лучше бы... я... я... умерла. Она моя... единственная... по... подруга, — захлебываясь слезами, проговорила Серена.
— Ты дура?! — крикнул Никон. — Ты и мама — самые дорогие люди для меня! Я бы... я бы не пережил, — его голос неожиданно дрогнул, и он еще сильнее прижал сестру к себе. — Это ее судьба. Ты не виновата. Ты ничего не могла поделать.
— Я могла бы ей помочь... — уже более спокойно ответила ему Серена. На душе у девочки было слишком тяжело. Буквально рвало изнутри — настолько больно ей еще никогда в жизни не было. Ей казалось, будто этот паразит сам вцепился в нее и высасывал из нее все живое.
— Серена, это ее судьба. От судьбы не убежать, — более спокойно сказал брат и немного отпустил сестру. Сэлениэль уже не сопротивлялась. Она понимала, что уже поздно. Лирель умерла...
Увидеть в таком раннем возрасте смерть своей собственной подруги станет для нее слишком большой травмой. А самое ужасное — она всегда будет винить себя в ее гибеле.
Наше время.
— Бомгю? — Серена вышла на улицу, ища парня. Ей было стыдно за то, что она сказала ранее. Это было сказано случайно, из злости. Девушке хотелось извиниться перед ним. Сэлениэль ненавидела чувствовать чувство вины — оно будто царапало ее изнутри и не давало нормально думать, даже если она и не совсем была виновата.
— Что? — в его голосе читалось полное безразличие к тому, что он произнес.
Ёнджуна уже рядом не было, и юноша был один, погружен в свои мысли. Чхве стоял у края забора и смотрел на звезды.
— Извини за то, что я сказала ранее, я не подумала, — смотря куда-то вниз, сказала Серена. Она нервно перебирала рукав на кофте, ожидая, что ответит парень. Но тот молчал. Ей казалось, будто его молчание длилось целую вечность.
— Ладно, я тоже не подарок, — ответил ей спокойно Бомгю. — Сегодня луна такая красивая, глянь, — впервые его голос не звучал так глухо и безэмоционально. Серена это сразу же заметила. Что-то в нем явно изменилось.
— Согласна, — произнесла шатенка и неуверенно подошла ближе к нему. В свете фонарей лицо парня ей показалось в эту секунду особенно прекрасным. Не таким, как всегда. Будто оно излучало что-то волшебное и недосягаемое одновременно. Поймав себя на мысли, что она слишком долго смотрит на юношу, она тут же отвела взгляд в сторону. Бомгю заметил это, и у него тут же немного кольнула рука.
«Интересно, что в этот раз я ощутил?» — пронеслось у него в мыслях.
— Хотел сказать, что я тоже виноват. Я не знаю, что на меня нашло и часто находит. Если бы я что-то мог ощущать, то, наверное, мне было бы стыдно за себя, — смотря на небо, вдруг сказал Гю. Серена же кинула на него короткий взгляд, а после перевела на звезды, которые светили сегодня как-то особенно красиво.
— Хотелось бы, чтобы ты излечился от своей болезни. Я надеюсь, что я смогу тебе помочь в этом как-то, — тихо сказала девушка.
Бомгю же глянул на нее. Не зная почему, он захотел погладить ее по голове. Положив руку ей на волосы, он нежно провел по ним. Парень тут же отметил, что они были мягкие и приятные на ощупь.
— Может быть, когда-то, — произнес он и убрал руку.
В тот момент, когда Чхве решил погладить ее по голове, у девушки что-то приятно сжалось внутри, и она резко повернула голову, глянув ему в глаза. От его нежного касания у нее прошлись мурашки, а сердце предательски застучало слишком быстро.
Не найдя что ответить ему, она просто кивнула и отвернула голову, пряча свое покрытое румянцем лицо. Для нее этот жест был самым приятным и неожиданным за последнее время.
Заметка: Знак класса монах относится к низким рангам. У него нет классической магии, но зато люди, которые им обладают, часто очень сильны как физически, так и духовно. На руке он выглядит как инь-ян. Часто многие недооценивают людей с этим знаком, но они довольно умны и наблюдательны.