Глава 27: Зона обмена
Полигон напоминал раскаленную сковородку. Ханаэ чувствовала, как с каждым движением её кожа становится суше. Фляга на поясе опустела на три четверти — «Тепловая инерция» нещадно сжигала ресурсы организма. Малиновые волосы вибрировали, отчаянно ища энергию для подзарядки и одновременно требуя охлаждения.
Шишикура из школы Шикецу оказался крепким орешком. Его «мясные» снаряды летели со всех сторон, пытаясь превратить Ханаэ и её товарищей в беспомощные фрикадельки.
— Ты слишком полагаешься на свои горячие нити, — процедил Шишикура, формируя из плоти гигантский занавес. — Но плоть податлива. Она поглотит твой жар.
Ханаэ уже была готова сделать последний рывок, когда мощный взрыв сверху разметал «мясную стену» в клочья.
— Отойди с дороги, Сорняк! — проревел Бакуго, приземляясь прямо перед ней. Его ладони дымились, а лицо было перекошено в привычном яростном оскале.
— Каччан? — Ханаэ тяжело дышала, прижимая руку к пересохшему горлу.
— Ты чего затормозила? Совсем мозги высохли? — Бакуго даже не обернулся, его взгляд был прикован к Шишикуре. — Этот урод превратил Киришиму и Каминари в куски мяса. Сейчас я из него фарш сделаю.
~~~~~~~~~~~~
Командная работа
Шишикура атаковал снова, выпуская десятки пальцев-снарядов. Бакуго ответил серией взрывов, но Ханаэ заметила: Кацуки тоже начинает выдыхаться. Из-за жары и долгого боя его пот — его топливо — выделялся слишком интенсивно, и он рисковал перегреть свои перчатки-гренадеры.
— Каччан, подожди! — Ханаэ шагнула вперед и, прежде чем он успел возмутиться, схватила его за предплечье.
— Ты что творишь, дура?! Отпусти! — рявкнул он, но осекся.
Вместо того чтобы обжечь его, малиновые волосы Ханаэ, коснувшиеся его кожи, начали действовать как теплоотвод. Бакуго почувствовал, как невыносимый жар, скопившийся в его мышцах и суставах, внезапно уходит, перетекая в Ханаэ. Она стала его персональной системой охлаждения.
— Я забираю лишнее тепло... — прошептала она. Её волосы вспыхнули ярким, почти ослепительным малиновым светом. — Теперь... бей! На всю мощь!
Бакуго почувствовал небывалую легкость. Вся та энергия, которая раньше грозила разорвать его собственные руки, теперь была стабилизирована Ханаэ.
— Не знаю, что ты делаешь, но не вздумай отпускать! — ухмыльнулся он.
Он выставил ладони вперед. Благодаря тому, что Ханаэ «выкачивала» из него тепловой перегруз, он смог сконцентрировать такой объем нитроглицерина, который раньше был бы опасен для него самого.
— ГРОМОВОЙ ВЗРЫВ:МАКСИМУМ! — проорал Бакуго.
Огромный столб огня и дыма снес Шишикуру и его укрепления. В ту же секунду Ханаэ направила поглощенное тепло Бакуго в свои волосы, и они выстрелили вперед, как раскаленные копья, точно выбивая мишени на груди дезориентированного противника.
~~~~~~~~~~~~
Послевкусие
Шишикура рухнул, возвращаясь в человеческую форму. Экзаменаторы объявили о прохождении первой группы. Ханаэ обессиленно опустилась на колени, её фляга была пуста до последней капли. Она дрожала — теперь уже не от жара, а от резкого выброса энергии.
Бакуго стоял рядом, тяжело дыша. Он посмотрел на свои ладони, которые впервые после такого мощного взрыва не ныли от боли, а потом на Ханаэ.
— Ты... — он подошел и грубо, но надежно схватил её за воротник, помогая подняться. — Кто тебе разрешил сосать мою энергию, как пиявка?
— Я не сосала... я охлаждала тебя, — Ханаэ слабо улыбнулась, её глаза слегка туманились. — Если бы я этого не сделала, твои перчатки могли взорваться прямо на руках.
Бакуго ничего не ответил. Он молча достал из своего подсумка запасной пакет с водой и, сорвав крышку, сунул ей в руки.
— Пей. Ты выглядишь как изюм. Если упадешь в обморок прямо здесь, я тебя на себе не потащу, поняла?
Ханаэ жадно припала к воде. Она знала, что он врет. Он бы потащил. Но этот жест — отдать свою воду — для Бакуго был равносилен признанию в высшей степени доверия.
Класс 1-А начал собираться в центре полигона. Они прошли первый этап. Ханаэ посмотрела на Бакуго, который уже снова на кого-то орал вдали, и коснулась своего малинового локона.
Они больше не были просто «учеником и наставником». На этом поле боя, в этом обмене жаром и силой, они стали чем-то гораздо более глубоким. Синхронным ритмом. Двумя частями одного взрыва.