Пламя Колшара

Морин чувствовала, что её лицо вытягивается, но по-прежнему пыталась убедить себя, что поняла неправильно.

– Что, прости?..

Кхеф уверенно отшвырнул ногой стул – тот проехался по полу, остановившись у соседнего столика. Капитан протянул ей золотую руку.

– Потанцуй со мной, Морин.

Казалось, на них смотрели все. Морин хотелось провалиться до самой нижней палубы.

– Я не умею танцевать, – призвала она вполголоса свой последний аргумент защиты.

– Я умею. – Рука не сдвинулась ни на сантиметр. – Ну же, Морин, – он улыбнулся, но янтарный взгляд не потерял твёрдости. – Доверься мне.

И она, почти не дыша и заранее проклиная себя, вложила свою ладонь в его. Кхеф тут же её сжал, но, к с частью, не стал обращаться с ней, как со стулом – позволил встать самой. Но расслабляться было рано.

Морин думала, что он поведёт её к центру зала, но Кхеф, видимо, не хотел терять ни ноты. Он мгновенно притянул её к себе, и его рука легла на самую границу дозволенного. Прокрутился вокруг неё, как спутник вокруг планеты, руками выводя на талии свою орбиту. Развернул к себе. Морин почувствовала, что он слегка подталкивает её ногу носком ботинка.

– Ничего не бойся, – его шёпот шевельнул волоски у её уха. – Следуй за мной: шаг вперёд, два – назад.

И она сдалась. Сдалась под его пламенем, под его руками, под его наступлением. Её единственный шаг выглядел жалкой попыткой не раствориться в его тени, два его – её безоговорочной капитуляцией.

Он не был груб. Даже когда толкал, заставляя терять равновесие, чтобы схватить за секунду до крика. Но если и был на этом корабле, во всём космосе певец декаданса*, то это был, однозначно, Шад. И она таяла от его песни, таяла и падала, падала в какой-то мир – новый для неё, пугающий и манящий.

Она была готова цвести здесь и сейчас.

Переливы стихли, чтобы уступить место другой музыке – вызывающе современной и электронной до последней ноты. Теперь это было Морин противно.

Она тщетно пыталась успокоить дыхание у его плеча, чувствуя, как углы орденов, которые он сегодня надел, вдавливаются в кожу через платье. И тут остатки самообладания рухнули от аплодисментов. Морин вздрогнула, прижимаясь к Кхефу ещё теснее.

Он поднял руку, прося других потише выражать восторг, и они, конечно же, подчинились. Как не подчиниться капитану? Тем же Морин могла оправдать и себя, понимая, что назавтра об их танце будет знать вся команда...

– Морин?

Она отодвинулась.

– Морин.

– Что? – провела рукой по шее.

– Всё хорошо? – он обеспокоенно хмурился.

– Да, – она нашла в себе силы улыбнуться. В конце концов, король почтил её своим вниманием – не в её положении быть неблагодарной. – Просто я устала. Уже поздно, а тут ещё танцы... – Она улыбнулась чуть виновато.

– Я дурак! – Кхеф хлопнул себя ладонью по лбу. – Нужно было с тобой помягче. – Он повёл её под руку к ближайшему столу. – Просто я, представляешь, как студент: услышал эту песню и сразу представил, как мы бы под неё танцевали.

Хотелось фыркнуть, но Морин сдержалась.

– Я подумал, что раз это земная музыка, то тебе будет приятно... Вот, держи, – он придвинул к ней бокал с прозрачной жидкостью и чем-то похожим на шишку на дне. – Должно стать легче. Я сейчас схожу за закусками.

Провожая его взглядом, Морин думала, что, происходи всё на Земле в клубе начала века, его намерения были бы ясны: споить и затащить в постель или, что ещё проще – в одну из кабинок в уборной. Но на корабле не было алкоголя, так что забота капитана и трогала, и обескураживала одновременно.

– Снова здравствуй, – Кхеф поставил перед ней тарелку с несколькими бутербродами-канапе. – Я сходил к молодым.

– Зачем? – Морин взяла один из бутербродов и принялась разглядывать. Есть не хотелось.

– Во-первых, ещё раз поздравил, – Кхеф облокотился на стол. – Ты ешь, ешь. – Морин послушно откусила. – Во-вторых, предупредил, что мы, возможно, уйдём.

Морин поспешно проглотила кусок. Это была одна из лучших новостей за сегодня.

– А мы уйдём?

– Можем и остаться, – пожал плечами Кхеф. – Просто ты сказала, что устала, и я подумал...

– А ты? – она отправила в рот вторую половинку.

– Остался один конкурс. Ребята справятся без меня.

Морин не поняла, о каких он ребятах: об офицерах-тамадах, о молодожёнах или обо всех прочих, – но на всякий случай кивнула.

– Я бы хотел тебя проводить, – Кхеф внимательно следил за ней. – Позволишь?

– Конечно.

Морин отодвинула тарелку, они оба поднялись, и она оперлась на руку, которую предложил ей Кхеф. К счастью, с танцами на сегодня уже было покончено.

У двери своей каюты Морин неожиданно для себя самой предложила:

– Зайдёшь?

– Думаешь, Асия не будет против? – в его улыбающихся глазах мерцали огни уходящего вечера.

Морин усмехнулась:

– Думаю, она сегодня будет занята другим.

Дверь скользнула в сторону, а холодок – по спине Морин. Только сейчас она подумала, как, должно быть, выглядело в глазах Кхефа её предложение.

– Прошу, – он уступал ей право идти первой, как и тогда, на крыше.

Морин шагнула в каюту, не сомневаясь, что он пойдёт следом. И что он затворит дверь.

– Компьютер, свет сорок процентов. – Дойдя до центра комнаты, Морин повернулась к Кхефу. – Ты не против? Глаза устали.

– Никаких вопросов.

Она замолчали. Морин напряжённо думала, зачем пригласила его внутрь. Не чай же пить с печеньем, в самом деле!

Впрочем, и не было у неё никакого чая. Ничего не было, кроме самой себя.

– У вас уютная каюта, – заговорил, наконец, Кхеф. – Маленькая, но уютная.

– Асия теперь насовсем переедет к Арусу, – задумчиво протянула Морин. – По правде сказать, она и так здесь почти не появлялась. Но теперь ко мне, наверное, подселят новую соседку.

– Не думаю, – отрицательно покачал головой Кхеф, подходя ближе. – Новобранцев-людей на борту не предвидится, а для всех прочих есть другие каюты. Или, может, ты хочешь?

– Нет!

– Значит, новой соседки не будет. – Кхеф коснулся её волос, пропустил между пальцев несколько прядей. – Можешь не переживать.

О, она переживала совсем не об этом!

Подняв руку, Морин обвела кончиком пальца одну из медалей, напоминавшую очертаниями Сатурн и его кольца. Но думала она не о прошлом Кхефа и его воинских подвигах – тепло касалось кожи, когда она вспоминала те несколько минут в тренировочном зале, и то, какое под формой скрывается тело.

Морин подняла глаза. Кхеф стоял, нагнувшись, будто этого и ждал. Под подбородком у него собралась пара складок, напоминавших, что он уже давно не мальчик. И плевать.

Он поцеловал, не спрашивая. Но она всё равно была готова и тут же отозвалась. В этот раз без шагранского соуса вышло чувственно и приятно, но поцелуй завершился быстро.

– Мне, наверное, лучше уйти, – сказал он совсем тихо. – Боюсь, что если останусь, то...

Он не договорил, а Морин потребовалась доля секунды, чтобы решиться.

– Останься.

* * *

Кхеф смотрел на неё и не вполне верил тому, что услышал. Ещё неделю назад ему казалось, что Морин не готова, а теперь...

Он искал в её лице ответ, но находил только решимость – усталую и немного отчаянную. Она напомнила ему Асию, приносящую свадебную клятву Арусу.

Кстати об Асии.

– У вас в народе, случаем, не считается, что секс подружки невесты и друга жениха в ночь после свадьбы – плохая примета?

– Наоборот, – губы Морин дрогнули в улыбке. – Считается, что это хороший знак для молодых.

– Тогда мы просто обязаны... Хм... Поспособствовать их счастью. – Кхеф притянул её к себе. – Я покажу, как умеют любить колшарцы.

Морин в его руках вздрогнула.

Вот идиот! У неё, должно быть, никого не было после этого ублюдка Рэн Джана. А он бросается на неё, как хаттар* в брачный период.

– Не бойся, – он сказал это так ласково, как только мог, и провёл ладонью по её щеке.

Морин подняла на его глаза. Она боялась, и ещё как. Но – он это видел, чувствовал в её дыхании, – хотела его тоже.

– Расскажи мне, что ты любишь.

Морин сдвинула брови, словно он заговорил на языке, которого не было в базе переводчика.

– Что бы ты хотела, чтобы я сделал? – перефразировал Кхеф. – Что тебе нравится?

Морин молчала.

– Пепел, тебя что ли предыдущие партнёры не спрашивали о сексуальных предпочтениях?!

Понятно, что Рэн Джан сволочь. Но ведь был же до него кто-то вменяемый?..

Морин опустила глаза.

– Нет.

Кхеф застонал, но поспешил взять себя в руки, видя, что смущает её ещё больше. Похоже, с Морин ему следовало запастись терпением.

– Я очень хочу, чтобы нам обоим было хорошо, – он старался говорить как можно спокойнее, при этом поглаживая ей спину. – Поэтому и спрашиваю заранее, что допустимо для тебя. Но если это трудно, то давай поставим вопрос иначе: что для тебя недопустимо? Я говору обо всём: какие практики, какие позы...

Морин прижала руки к щекам: они снова приближались к цвету «Заката на Литании».

– ...Где тебя нельзя трогать...

– Я... – Морин вновь посмотрела на него, словно собиралась сказать большую глупость. – Не хочу, чтобы это было жёстко. Вот и всё.

Кхефа уже начинало трясти, как перегруженный двигатель, от распиравших его противоречивых эмоций. Но он, вдохнув аромат её кожи, нашёл для них двоих место в оке бури.

– Малышка, – шепнул он, – я буду самым нежным, обещаю. Веришь мне?

Морин кивнула. И тогда он попробовал её снова.

Хотелось ворваться, наконец, со всей страстью, дать волю огню, но он держался. Кончиками пальцев невесомо обвёл её шею и плечи. Коснулся тонких бретелек платья. А если их стянуть?..

Они соскользнули легко. Пришлось только помочь немного, чтобы ткань спала с груди и узких бёдер. Морин послушно поднимала ноги, чтобы он смог выбросить ненавистную тряпку вон.

Сделав это, Кхеф отошёл на шаг. Принялся раздеваться сам, глазами без стеснения лапая обнажённое тело так, как руками обещал не делать.

Руки Морин сначала взметнулись – должно быть, она хотела прикрыться, но в итоге не стала. Глядела на него с вызовом, задрав подбородок: смотри! Вот она я. С острыми плечами, выпирающими ключицами, маленькой грудью. Светлая, невесомая, желанная. И он смотрел, не мог оторваться, и больше всего в этот миг ненавидел Рэн Джана. Нужно быть зверем, чтобы ломать такую нежность.

Отшвырнул форму – награды на мундире звякнули, ударившись о пол возле ног Морин. Снова прильнул к ней. Поцелуй у уха. На шее. На шее ниже. Его пальцы на её бедре, на боку, на животе.

– Я так тебя хочу, – он боролся с участившимся дыханием.

Трусов он пока не снял, решив не смущать её окончательно. Но всё равно, прижимаясь, упирался ей в живот – она не могла не чувствовать.

Морин, наконец, осмелела. Кхеф ощутил её пальцы у себя на прессе и отстранился немного, позволяя ей лучше себя рассмотреть. Он знал, что его тело нравится женщинам – и не только им, так почему бы не доставить Морин ещё несколько приятных минут?..

Как он и думал, её ладони прошли по маршруту «пресс – грудь – плечи – бицепсы». Ничего нового, но некоторые клише приятны из раза в раз. На лице Морин читался уж если не восторг, то точно интерес.

– Теперь моя очередь.

Кхеф огладил её ключицы, миниатюрные полукружия грудей. Потом нагнулся и поцеловал сосок. Руки уже спешили к ягодицам – быть может, на его вкус, недостаточно мягким, но Морин должна знать, что он хочет и принимает её всю.

Она прижалась к нему и, кажется, начала едва заметно тереться о член. Кхеф оценил рвение, но не хотел переходить к следующему этапу, пока не убедился, что оба соска соблазнительно торчат. Тогда он подхватил Морин на руки.

Он не знал, какая кровать её, а какая – Асии. Впрочем, плевать! Асия теперь мужняя жена, и до утра здесь точно никто не появится. Кхеф уложил Морин на первую попавшуюся. Там они снова нашли губы друг друга, жадно скользя руками по телам, чуть влажным от всего горячего, что уже произошло этим вечером. То ли ещё будет!

Кхеф слегка развёл ей ноги – она впустила его легко, и погладил по тонкой ткани. Почему-то не понял, намокла она или нет. Требовалась детальная проверка всех систем.

Кхеф стянул с неё бельё и, опустившись коленями на пол, устроился между ногами. Удивительно, но она действительно почти не раскрылась. Проведя пальцем по половым губам, Кхеф нагнулся и провёл между ними языком. Морин ахнула, её бёдра напряглись, будто она хотела его оттолкнуть, но Кхеф успокаивающе погладил её по животу, и она немного расслабилась.

Пальцы другой руки он переплёл с её пальцами. Языком старался двигаться широко и медленно, иногда чередуя движения с короткими и резкими. Гладил по внутренней стороне бедра, чтобы кровь текла быстрее.

Закрыл глаза и тут же почувствовал руку в своих волосах. Значит, всё хорошо.

Поднялся немного, так, чтобы губы касались только клитора. Медленно ввёл палец. Морин замерла – не двигалась, не стонала, не дышала. Но и закрыться не попыталась.

Внутри было очень влажно, но тесно. Он правильно сделал, что не вошёл в неё сразу.

Добавил второй палец и услышал долгожданный стон. Улыбнулся, не прекращая ласкать её языком. Кистью двигался с ним в такт.

Морин завозилась, задышала тяжело. Всхлипнула. Его пальцы и язык заскользили быстрее.

– Кхеф!..

Он на секунду оторвался.

– Идти к тебе?

– У-ху... – то ли сказала, то ли вздохнула она.

– Иду.

Поцеловав внизу в последний раз и убрав из неё пальцы – как хлюпнуло-то! – Кхеф выпрямился. Облизнул губы, потом отёр тыльной стороной ладони. Стянул с себя трусы, специально стоя, чтобы она его видела. Но Морин почему-то отвернулась. Испугалась размера?..

– Не бойся, – повторил он. – Я буду осторожен... Можешь немного подвинуться?

Она без слов заползла вглубь кровати, так, чтобы ему тоже хватило места. Еле сдерживаясь, чтобы не запрыгнуть на неё и не войти сразу полностью, Кхеф снова устроился между её ног. Только теперь их лица были напротив, и он видел, как бьётся в панике жилка на её шее.

– Готова?

Короткий кивок. К нему она так и не повернулась.

Он толкнулся внутрь, преодолевая сопротивление. Морин закусила губу.

– Больно?

– Нет.

– Не обманывай.

Он погладил её по лицу, заставляя повернуться.

– Я попробую неглубоко и медленно. Будет плохо – закончим. Хорошо?

Он уже начинал понимать, почему она так реагирует на самые простые, по сути, вещи.

Снова кивок.

– Ладно.

Кхеф упёрся руками в постель. Немного вперёд. Назад. Снова вперёд.

Морин не стонала, но и взгляд больше не отводила. Он чувствовал, как с каждой фрикцией двигаться становится всё легче.

– Ты как?..

Вместо ответа она положила ему руки чуть выше бёдер. Судорожно вздохнув, сама подалась навстречу. Кхеф вновь улыбнулся – похоже, заканчивать не придётся.

Прикрыл глаза, чуть ускоряясь. Положил ей руку на грудь. Чуть погодя провёл носом по щеке, спросил:

– Не хочешь сверху?..

Морин отчаянно замотала головой.

– Нет так нет.

Немного отстранившись, согнул ей ноги в коленях. Шикарный угол, но войти полностью всё равно не решался. Для удовольствия хватало коротких и быстрых движений.

Иногда, чтобы чуть подразнить её, он ломал ритм. Останавливался, заставляя хватать ртом воздух и рваться навстречу, или наоборот входил чуть глубже, задерживаясь – Морин падала на простыни, всхлипывая.

– Скоро кончу, – выдохнул он, наклоняясь к её шее и вжимая в постель. – Не бойся, я на таблетках*.

– И я... – Морин вцепилась ему в спину.

Кхеф снова опустил руку, пальцами стал ласкать клитор. Он хотел, чтобы они пришли к разрядке вместе.

Долго держаться не получилось: семя вырвалось из него вместе с рыком, тело содрогнулось. Слабость накатила мгновенно, но он толкался ещё и ещё, терзая её плоть пальцами. Кхеф уже подумал, что придётся снова работать языком, но почувствовал, как Морин тоже охватил спазм: она то сжимала его внутри, то расслаблялась, то сжималась вновь.

Они полежали так какое-то время, тяжело дыша и вздрагивая. Кхеф частично опирался на руки, чтобы совсем не раздавить хрупкую девушку. Потом её руки соскользнули с его плеч, и Кхеф решил, что тоже может немного отстраниться.

Он слез, перевернулся, лёг рядом. Руку специально положил так, чтобы Морин, если бы захотела, могла подкатиться к его груди. Но она, видимо, не хотела.

Кхеф позволил себе ненадолго погрузиться в приятную истому, пока не успокоилось сердце, готовое перейти на третью космическую. Закрыл глаза. Сон начал мягкими лапами подступать к нему, и он был не против поддаться ему, но это было бы неуважительно по отношению к Морин.

Кхеф, с трудом разлепив веки, посмотрел на неё. Морин лежала в той же позе и смотрела в потолок – даже как будто не моргала.

– Детка.

Никакой реакции.

– Морин.

Она медленно повернула к нему голову.

– Как твоё самочувствие? Всё хорошо?

Всё так же медленно кивнула.

– Да. Хорошо.

Что-то странное сквозило в ее тоне, во взгляде, в движениях. Но Кхеф не хотел пытать ее вопросами, превращая наслаждение в собеседование.

– Ладно. – Он сам придвинулся ближе, осторожно кладя руку ей на плоский живот. – Хочешь, останусь с тобой?..

– Нет.

По поспешности, с которой это было сказано, он понял: и правда, не хочет. Но прежде чем успел расстроиться, Морин, слабо улыбнувшись, добавила.

– Я просто очень устала и засыпаю.

– Конечно.

Наверное, им и правда было бы неудобно на этой узкой кровати, которая явно не рассчитана на двоих. Наверное, и правда нужно побыть врозь, чтобы подумать о том, что произошло между ними. По крайней мере, ей нужно.

Кхеф встал, принялся собирать и натягивать свою одежду. Морин следила за ним беззвучно: казалось, и правда сейчас уснёт.

Одевшись, Кхеф подошёл к ней, нагнулся и поцеловал в лоб.

– Ярких тебе звёзд, малышка.

– Спокойной ночи.

Какие разные пожелания. Но главное, что суть у них одна.

Близость закончилась. Дверь закрылась. Каждый шаг по метапластиковому коридору отдалял их друг от друга. Совсем скоро мыло смоет запах с тела, а вода – вкус с губ. Но не это волновало Кхефа: он чувствовал, что новая глава в их истории вот-вот начнётся.

__________

*Пикник - Декаданс

*Хаттар - крупное хищное животное из степей Колшара. В брачный период особенно агрессивно.

*В Союзе существуют мужские противозачаточные таблетки, не менее популярные, чем женские.