Пламя Колшара

            Шад оказался прав: помимо станции дозаправки, консульства Союза и многочисленных мастерских на межзвёздной базе оказались магазинчики, кафе и, в числе прочего, небольшое ателье. Тетрианка средних лет с серо-зелёной в пупырышках кожей встретила Морин и Асию и, выслушав объяснения, закивала и тут же повела их к рядам нарядов.

Сначала примерили несколько готовых моделей от тёмно-синего до яркого, выжигающего глаза бирюзового цвета. Самое традиционное, на что согласилась Асия – это жемчужно-серое приталенное платье, расшитое бисером.

– Я не буду выходить замуж в белом, – сказала она категорично. – Это не мой цвет.

Морин только пожала плечами: не её, значит, не её. На Земле уже в начале века всё больше невест отказывались от снежно-невинных оттенков, а уж на космическом корабле никто и подавно не знал, что там принято на одной из самых мелких планет Союза.

В конце концов поняли, что ни одно из готовых платьев не подходит. Хозяйка ателье не растерялась: щелкнула пальцами, приказав роботу-посыльному привезти несколько рулонов ткани. Здесь же она начала драпировать её прямо на Асии, а недостающие детали добавлял голопроектор. В конце концов остановились на одном варианте.

– Как тебе, Мо? – Асия повернулась к подруге.

Морин окинула её оценивающим взглядом. Асия была полновата для платья с открытыми плечами, да и роста немного не хватало, но всё равно Морин не могла не признать:

– Знаешь, это гораздо лучше того, что ты мерила.

Асия заулыбалась. В итоге именно это платье они и взяли: те детали, которые добавляла голограмма, хозяйка ателье мгновенно воплотила в жизнь с помощью ловких рук и сверхбыстрых автоматических машинок.

Выйдя на улицу, – точнее, просто из ателье, ведь улицы как таковой на межзвёздной базе не было, – Морин вновь почувствовала запах, отдающий хлоркой. Было в нём что-то земное: до щемящего чувства в груди родное, к чему одновременно хотелось прикоснуться и не хотелось больше возвращаться никогда.

– Ты куда сейчас? – спросила Асия.

– Я?..

Стоило ли говорить о встрече с Шадом? Или это могло вызвать не те мысли? И какие мысли в данном случае – не те?..

– Да. Не планируешь возвращаться на корабль?

Морин выбрала полуправду:

– Нет. Я ещё прогуляюсь.

– Не обидишься, если я улетучусь? Мы хотели встретиться с Арусом в местном кафетерии...

Асия выглядела виноватой, но для Морин всё складывалось как нельзя удачно.

– Без проблем. Хорошо вам посидеть.

– Спасибо!

Подруги обнялись, и Асия ушла, как уходит в жизни всё ненужное и мимолётное.

Морин оглянулась. Никаких конкретных договоров о том, где они встретятся с Шадом, у них не было. Возможно, стоило написать ему, что она свободна. Но только Морин потянулась к переброшенной через плечо сумочке, чтобы достать планшет, как заметила фигуру возле магазина напротив. Зрение, только недавно восстановленное новой процедурой в медотсеке, не подвело: несмотря на непривычную одежду и собранные в хвост волосы она узнала капитана.

Шад, заметив её внимание, поднял руку в приветствии и широким шагом направился к ней. В этот момент Морин пожалела, что не успела заглянуть ни в одно из зеркал в ателье, чтобы убедиться, нормально ли она выглядит. Но теперь менять что-то было поздно, оставалось только улыбаться, стараясь, чтобы это не выглядело напряжённо.

– Привет, – Шад, зацепив большие пальцы за шлёвки на мешковатых темно-коричневых брюках, остановился в метре от Морин. – Я смотрю, вы уже закончили.

Он не спрашивал, а утверждал.

– Настроена на прогулку?

Ответить на это честно Морин при всём желании бы не смогла: хотя бы потому, что сама не знала. Но отступить сейчас было бы глупо.

– Конечно. Куда пойдём? – она окинула взглядом не-улицу, где тут и там вспыхивали и гасли огни над входами самых разных заведений. Возможно, они вообще пойдут туда же, куда только что убежала Асия.

Шад правильно понял её взгляд:

– Я не планировал идти в кафе, – сразу сказал он. – А клубов достаточно и на Колшаре. Не думаю, что здесь есть что-то интересное. Если, конечно, ты не хочешь.

– Сегодня навигатор ты.

Шад кивнул.

– Тогда идём. Покажу тебе что-то, чего ты наверняка не видела.

Они пошли бок о бок вдоль дверей в антрацитово-чёрном пластике, мимо решёток вентиляции и таких же прогуливающихся компаний и одиночек. Убранство станции напоминало фильмы о будущем конца двадцатого века – причем о будущем, как правило, безрадостном и до фундамента индустриальном.

Не-улице не было конца, и в какой-то момент Морин показалось, что в этом и есть суть: чтобы прогулка длилась, длилась и длилась. Но между мастерской с угловатыми и явно устаревшими роботами в витрине и отделением галактического турбюро Шад чуть нагнулся к ней, сказав:

– Теперь направо.

Морин послушно повернула.

Возле стены Шад огляделся. Удостоверившись, что прохожих вокруг немного, да и те, кажется, увлечены своими делами, он достал из кармана что-то маленькое и блестящее. Морин тут же узнала комету – значок капитана Межзвёздного Флота.

Когда Шад поднёс комету к только ему известному месту в стене, одна из панелей бесшумно скользнула в сторону.

– Пошли, – поторопил он Морин, и она, не успев ничего понять, юркнула в проём.

Капитан ступил за ней, поспешно закрывая панель.

В лазе, где они оказались, царила темнота. Шум вентиляции стал громче – наверное, это был один из технических коридоров.

– Мы делаем что-то противозаконное? – спросила Морин.

– Нет. Можешь не переживать.

О, она переживала. Скорее даже из-за его крепкого плеча, которое ощущала рядом, чем из-за того, что они вломились в технический коридор базы.

– Это только начало приключения, – Морин показалось, что и без света она видит, как Шад улыбается. – Идти сможешь?

Морин отвернулась от него. И правда, теперь, когда глаза привыкли к темноте, она видела две лестницы, уходящие от площадки.

– Вверх или вниз?

– Только вверх.

– Смогу.

Поначалу Морин ставила ноги осторожно. Ступени, сделанные из решётки, казались ненадёжными, поэтому она покрепче вцеплялась в перила. От Шада это не укрылось.

– Не бойся, – раздался сзади его голос, одновременно тёплый и насмешливый. – Если полетишь, я поймаю.

Морин с шумом выдохнула и на секунду прикрыла глаза. Хорошо, что он не видел и не слышал.

– Сколько ещё подниматься? – спросила она, когда ноги начали говорить ей, что физкультуры на сегодня достаточно.

– Ещё пара пролётов. Не бойся, это не будет как на Денаре-Прото.

– На Денаре-Прото?

Шад ответил не сразу.

– Так называлась та планета на границе с Периферией. Я узнал это от Хексабаля.

Она невольно коснулась темы, к которой они оба не хотели возвращаться. Хотя, если бы не эта высадка, вряд ли они бы оказались сейчас здесь.

– Ясно, – больше Морин решила ничего не говорить, и оставшийся путь прошёл в шелесте вентиляции и скрипе решёток под ногами.

В конце концов перед ними открылась небольшая площадка, а на ней – дверь. Такая обычная, что даже не интересно.

– Мы не выйдем, случаем, в открытый космос? – за шуткой Морин пыталась спрятать тревогу.

– Таких планов не было, – Шад снова стоял рядом, и теперь она совершенно точно видела его улыбку. – Но надеюсь, что ты не разочаруешься.

Он толкнул дверь, и она открылась без всяких кодов, ключей и значков. Сквозняк тут же обнял их обоих, утекая по лестнице туда, откуда они только что пришли.

– Проходи, – Шад кивнул на проём. – Сегодня давай без правил Флота.

Место, где они оказались, больше всего напоминало крышу. Длинная полоса шириной в несколько шагов и огораживающие её перила, такие же тонкие и ненадёжные на вид, как на лестнице. И всё же Морин не удержалась и подошла к самому краю.

– Осторожнее, – одна рука Шада легла ей на плечо, другая обхватила за талию. От неожиданности Морин задержала дыхание.

– Я просто не хочу, чтобы ты упала. – Она почувствовала его дыхание у самого уха.

Заставив себя снова чередовать вдохи и выдохи – медленно, чтобы унять колотящееся сердце, – Морин посмотрела вниз. Под ними расстилался несложный, как головоломка для дошколёнка, лабиринт улиц. Инопланетяне превратились в крошечные катящиеся по лабиринту шарики, а огни вывесок – в огрызки ёлочных гирлянд.

– Вон там мы только что были, – осторожно отняв руку от её плеча, но не выпуская талию, Шад указал на один из рукавов лабиринта. – А вон жилые отсеки.

– Так много?.. – Морин чуть повернулась, но замерла, увидев его лицо совсем близко. Шад не смутился.

– А ты как думала? Станцию обслуживает огромный штат, не только продавцы и хозяева мастерских. Есть ещё охранники, управляющие, инженеры... Вон, гляди, – он указал на просвет, виднеющийся вдали. Там улицы как будто обрывались, и свет шёл из помещений, расположенных ниже. Напоминала чуть более светлый вариант портала в ад. – Это ремонтный док. Он же используется для дозаправки.

– «Шаман» сейчас там?

– Ага. И уже через три часа он оттуда улетит.

Шелест тоски почувствовала Морин под рёбрами. Хотя, казалось бы, что ей с того, что завтра она уже не будет на этой мрачной станции?..

– Хочешь перекусить?

– Что?.. – от резких смен темы Морин порой терялась. – Ты же говорил, что не хочешь в кафе.

– Но не говорил, что не возьму кафе с собой, – чуть отстранившись, Шад снял с плеч рюкзак. – Выбирал на свой вкус, но, надеюсь, тебе понравится.

Расположились они здесь же – сели прямо перед перилами, чтобы видеть расстилающийся внизу мини-город. Морин скрестила ноги на восточный манер, а Шад легкомысленно болтал ботинками над пропастью. Меню заставило улыбнуться: если существовал где-то инопланетный аналог КФС, то Шад для их свидания ограбил именно его. Правда, вилки взять не озаботился, а Морин терпеть не могла есть руками. Поэтому, беря каждую чипсину из шагранского картофеля, она кривилась, словно ловила противную гусеницу.

– Что-то не так? – участливо спросил Кхеф.

– Руки жирные. Ненавижу это чувство. Сами-то чипсы вкусные, - в подтверждение она отправила в рот ещё одну.

Кхеф рассмеялся.

– Кто бы мог подумать, что ты такая нежная!

Морин не знала, как реагировать. Вроде он и смеялся над ней, но слово «нежная», произнесённое им, даже в таком контексте обезоруживало.

– Ладно, – Кхеф втянул ноги на крышу и подполз ближе к ней. – Я всё это затеял, мне и разбираться.

Он взял одну из чипсин и поднёс к её лицу. Морин чуть отстранилась и посмотрела на него с недоумением.

– Не могу позволить, чтобы ты голодала из-за моих причуд.

Что здесь причуда – тот ещё вопрос. Но Морин не смогла противостоять – возможно, из-за того, что вечер был странный сверх меры, возможно, из-за необычного воздуха этого места, в может, просто из-за его приятного низкого голоса и золотых глаз.

Она потянулась к его руке и аккуратно взяла губами чипсину.

– Вполне удобно, – улыбаясь, Шад отправил следующую порцию себе в рот. – Не пробовала с соусом?

– Нет.

Он обмакнул светло-серый ломтик в зеленоватую пасту, по виду напоминавшую васаби, и снова поднёс ей. На этот раз Морин приняла это, не колеблясь. Как оказалось, сходство с васаби было не только внешним.

Звезда взорвалась у Морин во рту. Защипало даже в носу, перед глазами поплыло.

– Воды-ы-ы!.. – она бестолково шарила руками вокруг, кажется, задела колено Кхефа, но было уже плевать.

– Вот, вот, держи! – он сам прислонил горлышко бутылки к её губам, но Морин выхватила её и начала жадно пить. Кажется, осушила не меньше пол-литра, прежде чем смогла дышать, видеть и соображать. Первым в фокусе появилось смеющееся лицо Кхефа.

– Что ты ржёшь?.. – она со стуком поставила бутылку на пол. Приличия были сожжены вместе со вкусовыми рецепторами.

– Ты милая даже так.

– Как «так»?

– Когда плюёшься и хамишь.

Морин фыркнула. Жар постепенно превратился в тепло и, отпуская язык и горло, опускался ниже.

– Ты будешь кормить меня весь вечер?

– Я могу. – Шад посмотрел на неё с полу-улыбкой. – Ты хочешь?

Морин хотела. Но дело было вовсе не в еде. Тогда Кхеф поднёс ей что-то вроде хот-дога. Морин откусила и, как выяснилось, хватанула лишнего.

– Эй! – Шад отдёрнул руку.

– Прости!.. – Морин в ужасе прижала ладонь к губам. – Я случайно, прости!

– Это месть за острый соус? – по смеющимся глазам колшарца было видно, что он не сердится. – Мда, – он поднял палец, хотя там, разумеется, не было никаких следов. – Можно только позавидовать страсти, с которой ты берёшься за дело.

Морин спрятала лицо в ладони.

– Эй, – повторил Шад, на этот раз ласково.

Он осторожно взял её за руки и отвёл от лица. Несколько секунд смотрел, будто изучая.

– Ты так выглядишь из-за соуса, или есть другие причины?

– Как – так?

– У тебя щёки как форма Флота*.

Застонав, Морин попыталась вновь закрыться руками, но Шад, смеясь, удержал их. Тогда она просто уткнулась лицом ему в куртку.

– Да ладно, – ладони скользнули к ней на спину. – По-моему, смотрится неплохо. Знаешь, есть планета Олтион. Так там у всех такая кожа. Я там как-то...

– Боже, только не истории, – Морин засмеялась почти истерично.

– Чем мои истории плохи? – казалось, Кхеф удивился, но это не мешало его рукам неторопливо шуршать вверх и вниз.

– Там другие люди. – Морин, вздохнув, прижалась к Кхефу грудью, повернув голову в сторону. – Не хочу про других людей, пока я позорюсь тут с тобой.

– Ну, на самом деле, людей в моих историях не было, – Кхеф взял её золотую прядь, задумчиво пропустил между пальцами. – До тебя.

Морин замерла. Даже когда Кхеф отстранился, так и осталась сидеть в пол-оборота, и подняла глаза, только когда он в третий раз сказал, совсем уже тихо:

– Эй.

Дышать было страшно. Двигаться страшно. Но ещё страшнее – хотелось движения.

– Ты меня прости, – казалось, она читала его слова по дыханию, – сегодня я явно перехожу границы. – Морин повернулась к нему. – Простишь меня, если нарушу ещё одну?

Хотелось кричать. Визжать. Ловить бешеный ритм своего сердца – и всё равно мысль за ним не поспевала. Но вышло только сдержанно кивнуть.

Кхеф подался навстречу. Они приоткрыли губы лишь немного, только слегка соприкоснулись языками. Он весь был как шагранский соус, но это её не смущало: просто она была не готова к большему, а он не торопил. Рукой он придерживал её затылок, а она лишь кончиками пальцев коснулась его подбородка. Несколько секунд тёплого дыхания друг на друге. А потом Кхеф поцеловал её в нижнюю губу, - медленно, не стараясь сделать тише соблазнительный звук – как будто то ли лопнул крошечный шарик, то ли зародилась большая вселенная.

Ещё несколько секунд он смотрел ей в глаза. Морин и хотела, и не могла отвернуться. В конце концов, Кхеф отстранился, но вторую ладонь по-прежнему держал у неё на спине.

– Сумасшедший день, – вздохнул он, наклоняясь за бутылкой с зелёной газировкой. – Хочешь?

– Спасибо, – губы онемели, и она не могла, казалось, ни улыбнуться, ни выговорить слова. – Я сама.

Морин приняла у него из рук бутылку, прилагая все силы, чтобы они не дрожали. Отпила немного, не чувствуя вкуса. Потом вернула. Кхеф приложился к бутылке после неё – и это был как будто ещё один поцелуй, опосредованный.

Морин отвернулась, вновь устремив взгляд вниз. Будущее теперь казалось ей ещё более смутным, чем огни мастерских вдали, и хотелось одного – сохранить чёткость этого момента.

__________

*Цвета униформы флота – разные оттенки красного, чаще рубиновый или винный.