10
Утренний снежный покров прорезали три боевых вертолёта. Они сделали один круг над метеостанцией, затем каждый сел с разных сторон возвышенности — стандартный план окружения в горных условиях. Пригибаясь, выбежали солдаты и заняли свои позиции. У каждого в руках автоматы Калашникова, на поясах — по кобуре для пистолета. Все в броне.
Подполковник Суханов стоял у той стороны, с которой было хорошо видно вход на станцию.
— Стрелять только по моей команде! — прокричал он в рацию, а затем достал мегафон, поднёс ко рту и заговорил: — Господин Зубков, к вам прибыла спасательная миссия военной части Пемир. Выйдите из здания, нам необходимо помочь вам!
Тишина. Мужчина натренированным взглядом всматривался в силуэты между приборами, в полутемные зашторенные окна.
— Господин Зубков, если вы нам не ответите, мы будем вынуждены войти сами! У вас находится женщина, которой нужна помощь. У нас есть медики.
Дверь отворилась. Подполковник открыл рот, чтобы продолжить свою речь, но не смог. Он оцепенел. Руки добела сжали громкоговоритель.
Из здания вышел Зубков. Пошатываясь, он нёс на одном плече Тамару, на другом — пса.
— Им не потребуются, — он закашлялся, — медики. Не потребуются.
Глаза красные, налитые кровью. По лбу струится пот. Вена на виске взбухла, посинела. Никита не накинул верхнюю одежду, но то, что на нём было — рубашка, джинсы и пояс — всё было обрызгано кровью.
— Вы!!! — закричал метеоролог. — Вы их убили! Они на вашей совести. И моя жизнь, и моя... тоже на вашей совести. Собаки, — он плюнул в их сторону. — Собаки и хуже настоящих собак! Смерть вам!
Зубков неожиданно быстро достал из-за пояса пистолет. Он успел выстрелить в Суханова, но с десяток пуль разом свалили его. Он упал на снег, который под его телом тут же покраснел. Грудь судорожно вздёрнулась, руки раскинулись в разные стороны. Кровь ударила в рот и в нос, она обжигала, душила...
Никита умер.
Подполковник вздрогнул, отшатнулся и посмотрел на свою руку: пуля подрезала ему палец. Быстро перевязав ладонь платком, он скомандовал:
— Дом и их всех — сжечь. Обломки — разрушить. Всё, что здесь напоминает о существовании метеостанции — закопать. Действуйте!
Приказ был выполнен к вечеру. Все остатки базы, что не смогли уничтожить военные, замёл снег. Метеостанция №201 на горном хребте Талир, вершина Романская, навсегда исчезла из баз данных. Навсегда исчезла из списка сотрудников и Анна Яровая, говорят, она уволилась по собственному желанию. Никита Зубков взял отпуск, поехал в другую страну и там разбился на машине — так писали в местных газетах. Так уже везде об этом писали.
Конец истории.