Глава 11. «Теневая корона и шёпот парчи»
Замок Йокогамы готовился к самому громкому событию года — балу в честь окончательной победы над заговорщиками и официального назначения «Тайного советника по безопасности». Весь город гудел: кто эта таинственная женщина, сумевшая усмирить яростного Принца Гравитации и вычистить змеиное гнездо в совете?
В покоях Чуи царил контролируемый хаос. Слуги вносили и выносили коробки, а сам именинник — чей праздник официально продолжался — стоял перед зеркалом, пока портной затягивал на нём парадный чёрный колет с багряной подкладкой.
— Ты скоро там? — Чуя нетерпеливо обернулся к ширме, за которой скрылась Амайя. — Гости уже собираются. Отец требует, чтобы мы вышли вместе.
— Не торопи моё совершенство, Рыжик! — донёсся из-за ширмы знакомый дерзкий голос. — Это платье весит больше, чем твоё чувство долга. Я до сих пор не уверена, что не запутаюсь в этих юбках и не проломлю кому-нибудь череп каблуком.
Чуя усмехнулся, поправляя перчатки.
— Если ты это сделаешь, я объявлю это новой королевской традицией. Выходи уже.
Ширма отодвинулась, и Чуя на мгновение перестал дышать.
Амайя вышла в свет канделябров. На этот раз она не скрывалась за маской. На ней было платье из тяжёлого чёрного шёлка, которое переходило в глубокий алый к подолу, имитируя лепестки раскрывающейся паучьей лилии. Корсет, туго затянутый на её тонкой талии, был украшен нитями чёрного жемчуга. Её длинные волосы были уложены в сложную причёску, скреплённую золотой шпилькой в виде дракона, но несколько прядей намеренно выбивались, обрамляя её лицо с яркими красными глазами.
Она выглядела не как воровка, а как богиня войны, решившая на вечер спуститься к смертным.
— Ну? — Амайя кокетливо поправила перчатку, доходящую до локтя. — Ты так на меня смотришь, будто увидел привидение. Или я всё-таки выгляжу слишком «правильно» для твоего вкуса?
Чуя подошёл к ней вплотную, его гравитация непроизвольно заставила пламя свечей в комнате пригнуться. Он взял её за руку, целуя пальцы.
— Ты выглядишь так, Амайя... что я всерьёз подумываю отменить бал, запереть двери и никуда тебя не выпускать.
Амайя рассмеялась, её глаза сверкнули привычным азартом. Она потянулась к его лицу и, ухватив за воротник мундира, притянула принца к себе для короткого, но обжигающего поцелуя.
— Оставь этот пыл для танцев, Ваше Высочество. Сегодня ты должен показать всем этим лордам, что твоя правая рука — самая острая и красивая в мире.
Когда они вышли на балкон над главным залом, музыка стихла. Тысячи глаз устремились вверх. Старый король, сидя на троне, одобрительно кивнул.
— Леди и джентльмены! — голос Чуи, усиленный его способностью, разнёсся под сводами, как раскат грома. — Позвольте представить вам Амайю Танаку. Отныне она — мой голос, мой клинок и мой официальный советник. Любое слово, сказанное ей, — это моё слово. Любое действие, совершённое ей, — это воля короны.
Зал взорвался аплодисментами, хотя в глазах многих дворян читался страх. Они поняли: время интриг закончилось. Началось время Гравитации и Огня.
Весь вечер Амайя вела себя безупречно. Она флиртовали с престарелыми графами, заставляя их краснеть, тонко подкалывала молодых баронов и ни на шаг не отходила от Чуи. Но когда оркестр заиграл медленную, тягучую мелодию, она шепнула ему:
— Принц, ты обещал мне танец. Настоящий. Без драк в подвале и ящиков с ядом.
Чуя вывел её в центр. На этот раз это не было игрой в кошки-мышки. Это был триумф. Они двигались в унисон, и казалось, что само пространство вокруг них подчиняется их ритму.
— Ты ведь знаешь, что я украла печать твоего отца полчаса назад? — прошептала Амайя, прижимаясь к его уху во время поворота.
Чуя даже не сбился с шага. Он лишь крепче сжал её талию.
— Знаю. А ты знаешь, что я подменил её на фальшивку из шоколада ещё утром?
Амайя на мгновение замерла, а затем расхохоталась так искренне и громко, что на них обернулись все гости.
— Один — один, Рыжик! Ты учишься быстрее, чем я думала.
— У меня был хороший учитель, — Чуя остановился, когда музыка стихла.
Он посмотрел на неё — дерзкую, игривую, невероятно сильную и теперь полностью его. Весь мир мог рушиться, но здесь, в этом зале, он чувствовал себя непобедимым.
— Знаешь, Алая... — Чуя склонился к ней. — Я ведь так и не отдал тебе твой главный подарок.
— И что же это? Очередные кандалы с бриллиантами? — она лукаво прищурилась.
— Нет, — Чуя выпрямился и громко, чтобы слышали все, произнес: — Завтра мы издаём указ. Отныне Казуто считается официальным защитником замка, а тебе выделяется отдельное крыло... соединённое с моей спальней секретным переходом. Чтобы воровство шло продуктивнее.
Амайя на секунду лишилась дара речи, а затем её лицо расплылось в самой страстной и нежной ухмылке, которую он когда-либо видел.
— Осторожнее, Чуя. С такими условиями я могу решить, что мне больше не нужно ничего красть... кроме твоей фамилии.
Чуя лишь улыбнулся в ответ, увлекая её к балкону, под свет луны, где их ждало их первое по-настоящему спокойное завтра...