Сила танца

Артем

- Знакомься, Наталья Владимировна Подольская, главный хореограф студии-клуба современного танца "Inspiration". Артем Викторович, мой лечащий врач.

Ее мама. Если бы я раньше это знал, то, когда она приходила в больницу узнать про Аню, у меня бы случилось помутнение рассудка.

- Ах, да. Я помню вас, - сказала женщина, улыбаясь.

Я тоже попытался выдавить улыбку, но получилось слабо.

Мозг лихорадочно соображал, как мне сейчас быть. Я находился в клубе, где работает девушка, с которой мы разошлись не то что не друзьями, мы не разошлись вообще. Она просто исчезла. Как маленькая домашняя собачонка, испугавшаяся вольной жизни.

- Алин. Это к тебе, - подозвала девушку к нам Нева (отличное прозвище).

Аля заметила меня давно. И я ее увидел, как только зашел. Пытались делать вид, что все равно, что мы просто вместе учились, как я и сказал Ане.

Это чистая правда, я ей не врал, но и договорить до конца не смог. Побоялся ее реакции - глупо, конечно. Она адекватный человек и примет эту информацию нормально, главное - подгадать правильный момент. Наверно, не стоит сообщать это сегодня, потому что я обещал посмотреть на ход занятия и сказать, можно ей тут дальше заниматься или нет. Ответ я уже знаю, но пока не хочу расстраивать. И если я поведаю о том, кем мне являлась ее спортивный врач: я уверен, девушка решит, что вывод был сделан несправедливо и я просто не захотел связываться с Алиной.

Я отлично понимаю дикое желание Ани танцевать, однако еще слишком рано. Травма была не то, чтобы серьезной, она есть и остается опасной для нее даже сейчас.

- Привет всем, - из мыслей вырвал голос Алины. Она обняла Аню и встала между ней и своей матерью. - Здравствуй, Артем.

- Привет, Аль, - я старался сделать голос безэмоциональным и скрыть все за ничего не выражающей улыбкой. А потом понял: назвал ее по привычке Алей.

- Вы знакомы? - удивилась женщина.

Конечно же, ее мама ничего не знала о наших отношениях.

- Учились вместе, - кивнул я и добавил: - До шестого курса.

- Ань, занятие уже начинается, где будете сидеть? - сразу же сменила тему Алина.

Я мысленно усмехнулся. Все равно я вытащу правду. Чувств уже не осталось, но интерес к тому, почему эта девушка растворилась, сейчас в разы вырос.

- А, возле южной стены, там лучше видно. А где Маша? - девушка окинула взглядом помещение.

- Передевается еще, наверно. Пойдешь к ней?

- Да, схожу. Артем, не скучай, - она отправила мне воздушный поцелуй и поспешно вышла.

Я искренне улыбался все то время, пока в поле зрения была Аня. Она сияла как снежинка, выпавшая самой первой в этом месяце. Радость за нее грела сердце, но мысли уже метались в попытке придумать, как объяснить отказ. По сути, этот поход - он чисто формальный, хотелось увидеть ее счастливую улыбку, дать возможность почувствовать себя нужной, какой она сейчас и являлась для меня.

Нева отошла к проигрывателю и включила негромкую музыку, а мы остались с Алей наедине. Глаза приковала измененная внешность девушки: она обрезала волосы, оставив от своей прошлой длины (ну восемьдесят сантиметров там точно было) только четверть, а то и пятую часть. Глаза стали более выразительными, да и сам взгляд изменился - жестче. Передо мной стоял практически другой человек: уверенный в себе, целеустремленный, сильный. Девушка была жуткой трусишкой, до сих пор удивляюсь, как она умудрилась закончить медицинский, хотя, конечно, не была обделена талантом, усердием и желанием учиться.

- Как дела? - спросила она спустя минутное неспускание взгляда.

- Отлично, как твои? Ты поменяла специальность, - заметил я.

- Так получилось. Обстоятельства сыграли свою роль.

Именно из-за нее я пошел в хирургию, а она все равно не стала хирургом? Круто.

- А ты? Ты работаешь вместе с Марго?

- Хочешь сказать, она ничего не говорила? - я удивился. Это было бы, по крайней мере, странно.

- Это закрытая тема для нее, - неоднозначно ответила девушка.

- Нам тоже не стоит говорить про это, Аль. По крайней мере, пока, - тихо произнес я, видя прибежавшую в зал Аню.

К счастью, мы не стали продолжать разговор. Аня села рядом со мной и склонила голову, я приобнял ее за плечи. Не для того, чтобы Алина поревновала, просто мне хотелось поддержать свою девушку. Я чувствовал, как она дрожала и пыталась сдержать слезы, когда началась тренировка.

Разминка состояла из несложных, на мой взгляд, упражнений, и даже Аня могла бы с ними справиться, однако она покорно сидела, со слезами на глазах, но улыбаясь и явно что-то вспоминая. У меня в голове тоже проплывали давно забытые картинки, и я, неожиданно даже для себя, не стал их отгонять.

Мы встали и немного размялись спустя полчаса, когда девушки начали репетировать свои номера. Больше половины из этого я видел на том злополучном концерте, а, учитывая, что Аня все их танцевала, я взял ее за руку, понимая, что кое-кому сейчас трудно будет не вскочить в танец, но в итоге сам ее отпустил:

- Иди-иди, а то я уже не могу смотреть на тебя. Только давай о-о-очень аккуратно. Делаешь самое легкое. Без прыжков, наклонов и резких движений, ясно?

Я понимал, что мне трудно будет выдержать ее грустный взгляд, и поэтому принял решение: дать ей попробовать. Она засветилась от счастья, как рождественская елка, и, поцеловав меня в щеку, спрыгнула с лавочки. Алина посмотрела на меня так, будто я ненормальный.

- Ты... идиот?

- Она знает, что ей делать категорически нельзя, не переживай, - я говорил насмешливо, хотя отчасти сомневался в решении. - Тем более сейчас я слежу за ее здоровьем, а не ты.

Она всем своим видом показала недовольство, но промолчала. Я поглядывал за Аней, сейчас делающей плавное движение руками. Играла умиротворяющая музыка, и я даже пару раз зевнул.

- Нам надо поговорить, - к "жизни" вернула Аля.

- Говори.

- Не здесь.

- Тогда извини. Смотрю за своей пациенткой, - я усмехнулся.

И девушкой. Но пока пусть Алина об этом не знает.

- Мы быстро. Пойдем.

Только мы пересекли коридор, девушка заговорила тихо, но беспокойно, явно волнуясь:

- Ты реально считаешь, что можно вот так вот легко взять и выпустить ее в танец? Без последствий для нее?

Я не отвечал, пока дверь кабинета, в который мы зашли, плотно не закрылась. Алина села на кушетку, я встал напротив нее, скрестив руки на груди.

- Сейчас идет процесс реабилитации - массаж, ЛФК, недавно закончился курс ультра-волновой терапии. Ты, я думаю, знаешь Аню, она не может сидеть на месте: выкладывается по полной на домашних тренировках (пару раз уже потянула спину...), - я вздохнул, - прыгает, бегает, наплевав на мои запреты. Ее не остановить, понимаешь? К счастью, опорно-двигательная функция полностью востановилась, также как и связки. Я не вижу причин для категорического отказа в занятиях. Пусть они будут пока по двадцать минут и захватывают только пятую часть полноценной тренировки, но они будут. Это важно для нее.

- То есть ты дашь ей справку о допуске?

- Нет.

Она выгнула бровь.

- Не понимаю тогда, к чему ты ведешь.

- Студия слишком сильная для нее. Я уже говорил, Аня еще не готова ни для такой разминки, ни для одного из этих номеров. Если вы готовы подождать месяца три, то она с радостью...

- У нас нет времени ждать, - отрезала Алина. - Через месяц коллектив участвует в московском фестивале вместе с одной музыкальной группой. Возня с ней сейчас точно не к чему.

Слова были немного обидны даже для меня, не представляю, как отреагирует Аня. Тем более объяснять все это придется мне.

- Что и требовалось доказать, - кивнул я. - Ты об этом хотела поговорить?

Она махнула головой в знак согласия. Я подошел ближе и сел рядом.

- Тогда теперь ты отвечай.

Она едва заметно вздрогнула.

- Куда ты пропала?

- Ты про что? - она включила "дурочку", которой никогда не была.

- Ты знаешь.

Аля помолчала.

- Разве это важно сейчас? Когда ты души не чаешь в Романовской, когда между нами ничего не осталось? Важно? - ее голос дрожал.

- Я не говорил, что что-то испытываю к Ане.

- Только слепой не заметит, как вы друг на друга смотрите. Ты печешься о ней, это видно.

- А ты ревнуешь что ли? - прищурился я, видя с каким усилием она держит себя в руках.

- Это тоже неважно.

- Отлично, если и это не имеет значения, то что для тебя важно?

- Я уехала в Москву и там доучилась, - резко ответила она, когда я уже и не думал ничего услышать. - В хирургии не выдержала, сдалась. И пошла в спорт. Пару лет работала в хоккейном клубе одной из молодежных команд, потом вернулась сюда.

- Почему ты уехала?

- Тебя это не касается.

- Мы встречались три года, а потом ты резко исчезла. Меня это не касается? Я места себе не находил, пытался сначала отыскать тебя... А потом забыл. Забыл про все и начал новую жизнь - без тебя. Даже у меня есть какой-то предел терпения.

Я спрыгнул с кушетки и направился в сторону двери.

- Артем... - ее голос будто сорвался. - Стой. Ладно, ты имеешь право знать.

Она крепко стиснула зубы, выдохнула и заговорила снова:

- Выкидыш. Мальчик. Пять месяцев. У него не было сердцебиения.

Я не смог ничего ответить. Да и что тут скажешь. Это был мой ребенок.

Наш. Ребенок. Умер.

Не знаю, сколько я стоял, уставившись в одну точку, но, "очнувшись", подошел к ней и взял ее ладони в свои, понимая, что ей сейчас тяжелей, чем мне.

- Почему не могла еще тогда сказать мне об этом? Думаешь, я бы бросил тебя в таком состоянии?

- Артем! - она буквально взвыла, отвернувшись, чтобы я не видел ее слезы. - Ты слышишь, что ты говоришь? Я не бросала тебя, не бросала маму, не бросала ничего. Я бросила только себя. Потому что мой ребенок не мог дышать. Он не мог жить, понимаешь? Мне нужно было уехать отсюда, потому что единственный человек, который смог бы придать моей жизни какой-то смысл, это папа. Я жила в Москве и жаждила вернуться сюда, но если бы это случилось, все пошло бы на второй круг. Я бы забросила учебу. Мне не хватало тебя, и я... до сих пор не равнодушна к тебе, но понимаю, что все кончено. Поезд ушел, я не успела. У нас разные дороги. И я искренне желаю, чтобы ты был счастлив с Романовской.

Было сложно говорить после такого откровения, поэтому я просто крепко обнял ее. От аромата ее духов у меня все сводило - а точнее, от воспоминаний, вызванных этими духами.

- Я... мне жаль, что так получилось. И спасибо за то, что рассказала.

Она прижалась еще сильней и спустя некоторое время начала успокаиваться. А до моего мозга только дошла горькая правда - если бы Аля не уехала, мы бы уже давно поженились. Я не знал, печалиться или радоваться этому. В конце концов, так бы не встретил Аню, и поэтому, наверное, даже благодарен Алине. Наши мосты разошлись, но что мешает остаться друзьями?

- Аня знает только про то, что мы вместе учились?

- Да, - я вздохнул, думая о том, что мне еще только предстоит поведать ей эту историю... - Не говори ей, ладно?

- Да. Но не тяни с этим лучше.