Сила танца

Я отвлеклась от книги, от которой меня уже начинало тошнить, услышав знакомые шаги, и подняла голову. Это был Тема. Он быстро прошел к моей кровати, посмотрел на экран монитора, висевшего чуть правее, но достаточно выше моей головы, и усмехнулся:

- У меня такое ощущение, что ты решила специально подхватить ОРВИ, только бы не видеть родителей.

- Плохая шутка, - закатила глаза я и вернула книгу на тумбу, так как меня начинало знобить. Я легла на бок, плотно накрылась одеялом и подняла взгляд на улыбающегося Артема.

- Что?

- Ничего, - он как-то загадочно произнес это слово и перевел тему: - Даша дала тебе ринзу?

- Да.

- Живот не болит?

- Нет.

- Горло?

- Нет.

- А голова?

Я вздохнула и ничего не ответила. Ну зачем так много вопросов?

Артем произнес что-то еще. И я была уверена, что этот вопрос касается моего состояния, и поэтому недовольно сказала:

- Да ничего у меня не болит!

Парень засмеялся.

- Отлично, ты меня даже не слушаешь, я смотрю.

- Я только последний вопрос не слышала, не утрируй.

- Родители твои когда приедут?

- Сегодня прилетят, но во сколько ко мне явятся, не знаю. Звонить не собираюсь, если нужен номер, возьми мой телефон и сам позвони, - медленно отрапортовала я и отвернулась к стенке, чтобы Артем меня не доставал.

- Маша пришла, не хочешь с ней поговорить?

- Не хочу, - не поворачиваясь, ответила я. - Скажи ей, что я сплю.

- Спи-спи. Разбужу через час.

____________________________

- Что-то ты мне совсем не нравишься, - констатировал парень, увидев меня. Он посмотрел  горло, потрогал лоб, потом снова взглянул на монитор.

- Как человек?

- То, что паясничаешь - это, конечно, хорошо, но все остальное меня, мягко говоря, не радует.

- Маша ушла? - лениво спросила я.

- Нет. Когда последний раз температуру измеряли?

- Она не ушла? Почему? А где она?

Артем не ответил. Его сейчас больше интересовал другой вопрос: он набрал чей-то номер и ждал ответа. Один раз вызов сбросили, а потом заговорила Даша. Через пару секунд я поняла, что зря проснулась, потому что меня сейчас явно будут мучить.

Остальные полдня мной владела полная апатия, сонливость, мне не хотелось лишний раз шевелиться и, тем более, говорить. И ко всему этому плюсом заболели глаза, было достаточно больно даже смотреть. Тема об этом еще не знал, но вскоре заметил.

- Маша ждет в приемном. Хочет с тобой поговорить, - он присел рядом, на край кровати, - но, видимо, сейчас я отправлю ее домой. У тебя глаза красные, беспокоят?

- Немного.

Он достал из кармана фонарик и попросил следить за лучом. Это оказалось довольно неприятно.

- Да, - вздохнул он, - сегодня вам точно не удастся поговорить с Машей.

Мы оба обернулись, так как дверь заскрипела. Вошли два человека, но их образ расплывался, и я так и не могла понять, кто это, пока между Темой и ними не начался разговор:

- Здравствуйте, вы что-то ищете?

- Э-э... Добрый день. Вы, наверное, лечащий врач нашей дочери?

Голос резанул слух, словно нож по стеклу.

- Извините, а как зовут вашу дочь? - спросил он, сжимая мою руку.

- Аня. Романовская.

Артем посмотрел на меня, а я на него. Сейчас я точно не была готова к этой встрече. Мы оба поняли, кем являлись эти люди, однако их черты лица для меня до сих пор были размыты.

- Да, я действительно лечащий врач Ани, и поэтому давайте поговорим о состоянии ее здоровья вне палаты, - он встал, шагая в сторону родителей.

- Анют, - папа не обращал внимания на слова Артема. Он подошел ближе и взял за руку. А мама так и стояла на одном месте. К сожалению, я не видела, куда был направлен ее взгляд.

- Владимир Яковлевич и Анастасия Сергеевна (они явно удивились тому, что он знает их имена), прошу вас выйти из палаты. У Ани бактериологическая инфекция, вызванная ОРВИ. Вы можете заразиться вирусом. Давайте все-таки поговорим в коридоре или же в моем кабинете.

- У нас еще будет возможность пообщаться с дочерью?

- Будет.

- Не будет, Артем Викторович, - вставила я, вглядываясь в его сторону, - разве вы забыли?

- Я все прекрасно помню. Пройдем в кабинет, - обратился он к моим родителям, а затем ко мне: - Сейчас пришлю Дашу с каплями для глаз, жаропонижающим и противовирусным, вернусь через минут двадцать, - и они вышли.

А меня начало трясти. Что я буду говорить, если они придут? Как мне себя вести? А что они сами, интересно, собираются говорить? И вообще, какова причина их приезда? Не может быть только моя травма.

- Романовская, что ты ревешь опять? Слезы вытирай, мне нужно закапать тебе визин, - Даша, которая уже с порога всегда начинала ко мне прикапываться, указала на бутылек с жидкостью.

- Даша. А ты с родителями ссорилась когда-нибудь?

- Ссорилась, конечно. Так, я же сказала: заканчивай плакать. И температуру нужно измерить. А что, это с твоими родителями Нестеров разговаривает?

- Да, с моими. Я с ними не общалась больше пяти лет.

- О, - она стала немного грустнее, как мне показалось, - почему?

Картинка в глазах стала еще хуже: Даша закапала эту жидкость. Однако через пару минут я могла различить даже цвет глаз медсестры. Зеленый. Вроде.

- Не разделяли мои интересы и дело жизни, - ответила я. - Есть температура?

- Тридцать восемь ровно. Артем Викторович сказал, что пустит их к тебе? Инфекция все же. Опасно.

- Он мне ничего не сказал. Спроси у него, пожалуйста. Мне тоже это интересно.

Девушка дала мне две таблетки и вышла, уже спустя пару минут выглянув из-за внешней стороны двери со словами: " Сказал - сам не знает еще. Не переживай".

Ну что за секретность, Артем Викторович? Он знает, пустить их или нет. Он знает, я уверена.

_________________

Мне становилось лучше. Не морально, физически. Прошло много более получаса, и никто не приходил. Я лежала и смотрела в потолок, не понимая, что происходит. Значит ли такая долгая пауза, что родители разговаривают с Темой? Или они уехали? А может он высказал им что-то, чего мне не говорил, и они все поняли?

Я перевернулась на другой бок, потом подняла голову и взглянула на вид за окном. Часа четыре. Сегодня вторник. Вторник. Тренировка.

Интересно, а Маша ушла? Я нажала на кнопку вызова медработника и стала ждать. Пришла Даша и сначала узнала, как я себя чувствую. Я попросила позвать мою подругу, ответив на ее вопрос какой-то бессмысленной фразой.

- Не забывай, что у тебя вирусная инфекция. Если Артем Викторович согласится, то я дам ей маску. Но все же лучше будет подождать до завтра.

- Даш! Пожалуйста! Мне нужно с ней поговорить!

Она, недовольная, ушла, а я взяла на тумбе телефон и стала ждать. Ответ был отрицательным, и поэтому я сама позвонила Теме, узнать в чем дело.

- Я хочу поговорить с Машей. Пожалуйста.

- Инфекция, Ань, это не шутки.

- Ты ведь можешь находиться со мной рядом.

- Это моя работа. Все, давай, я еще раз подумаю над этим, но вряд ли что-то изменится. Пару дней придется подождать, - разговор близился к концу.

- Подожди, Артем!.. Где мама с папой? - опомнилась я.

Но он отключился. То ли специально, то ли правда не слышал эти слова.

Спустя время пришло сообщение от Маши:

"Привет. Меня не пустили к тебе. Говорят, тебе хуже стало? Я постараюсь завтра прийти, что тебе принести? Целую. Выздоравливай".

"Не нужно ничего. Просто приходи".

Я сейчас чувствовала себя настолько одинокой, что обида на подругу вмиг испарилась на фоне нехватки общения. Не думаю, что с родителями произойдет также, однако когда я услышала их голос спустя такое долгое время, мороз по коже все же пробежал. Наверное, я просто не ожидала увидеть их.

___________________

В течение ближайших пяти дней температура не поднималась, глаза практически перестали болеть, но в целом самочувствие все еще не было идеальным. Посетителей даже не предвиделось. Родители молчали, а я звонить не собиралась; Маша написала про ежедневную подготовку к выступлению в студии; тетя Оля пропадала на работе, а Костя вообще в Барселону улетел. Артема сегодня еще не видела (наверно, у него выходной), дежурный врач заходил утром и придет вечером, а Даша заглядывала через каждые три часа, чтобы измерить температуру.

Мой разум медленно охватил сон, но вскоре я проснулась от звука пришедшего на телефон сообщения. Это было уведомление "Вконтакте". Я открыла его, и у меня сразу же вылезло видео. Пока оно грузилось, я успела понять, что это не рекламный ролик и не уловка хакеров, это "сюрприз" от моей ненаглядной подруги, и поэтому не стала отключать его. Насколько все это должно быть приятным, я еще не могла судить и даже не представляла сюжет данного видео.

Первое, что мне хотелось сделать после просмотра - постучать головой о стену. Почему я не с ними? Почему я не со своим любимым коллективом?

Дверь щелкнула. Я ожидала увидеть какого-то случайного человека, ошибшегося палатой, или, максимум, дежурного врача, однако в комнате появился человек, который всегда был почему-то не вовремя.

- Привет.

- Привет, - я замялась. - Я тебя не видела весь день сегодня.

- Соскучилась? - саркастично поднял бровь Артем.

- А то! - не менее насмешливо ответила я.

- У меня для тебя предложение. А точнее, ты обязана это принять как должное, потому что отказа я не приму, - он улыбнулся и достал из пакета, который я сразу не заметила, серую толстовку без карманов и замка. - Надевай.

Я натянула вещь, сама еще не понимая, зачем это делаю. Кофта была мне велика, и возникло подозрение, что это его вещица. Артем же был в черной толстовке почти такого же фасона. Меня напрягала вся эта ситуация, но я продолжала действовать по его указке, пересаживаясь в кресло (сама!) и обуваясь в свои слипоны, в которых находилась почти постоянно.

Он вывел меня на улицу. Я так давно не дышала свежим воздухом не из окна, а "в живую", что нос защипало нестерпимо и легкие начали ловить струи теплого осеннего ветра словно бабочку сачком. Было довольно тепло, однако по телу бегали мурашки. Я  внутренне тряслась, не понимая, что сейчас будет и куда мы идем.

Мы обошли здание нашего корпуса больницы и вышли на какие-то тропинки. Это точно еще было территорией клиники, но мое волнение только нарастало.

- Зачем мы здесь?

- Просто гуляем. Разве ты не хотела погулять?

- Возможно. Но разве ты должен гулять со мной?

- Тебя смущает компания в лице меня? - я не видела его эмоций, так как он катил коляску по асфальтированной дорожке, но подозревала, что парень широко улыбается.

- Почему не нравится? Неожиданно просто.

С ближайшего ясеня, которыми была усыпана вся территория больницы, ветром снесло кипу листьев. Так и хотелось встать и попинать эти листочки.

- Слушай, а куда пропали мои родители? - начала я, слегка поворачивая голову в его сторону.

Он засмеялся и остановился напротив лавочки. Обошел меня и присел на скамью.

- Если быть откровенным...

- ... чего ты никогда не делаешь, - продолжила я предложение, на что Тема приподнял бровь.

- Я искренен с тобой.

- Почему я этого не замечаю? - с упреком, но довольно тихо задала вопрос я, сама не очень понимая, зачем мне нужен ответ. Взгляд шоколадных глаз бегал, а когда он пересекся с моим, я невольно подумала о том, что у него очень красивые глаза.

- Наверное, потому, что не хочешь этого делать. - Он опять выдержал театральную паузу, от которых меня уже начинало тошнить, и продолжил: - Ты слишком замкнутая в себе. Я знаю, что физически ты изменилась после получения травмы, но зачем ты меняешься внутри? А ты это делаешь, это хорошо видно. Зачем ты накручиваешь себя? Зачем думаешь про плохое развитие событий? Иначе говоря, ты пытаешься закопать себя, но я не могу позволить тебе это делать дальше. Я хочу, чтобы ты мне доверяла, Ань. И то, что ты сейчас здесь, о многом говорит.

Я смотрела куда угодно, но не на него. Слова впивались в мозг как пиявки. Рот не желал слушаться, я просто молчала. Не думала я, что такой короткий монолог может ввести меня в ступор.

- Дай мне свою руку.

Я повернула голову, удивленно посмотрела на парня. И, руководствуясь только чувствами, все же протянула конечность.

Артем крепко сжал ее, не спуская взгляда с моих глаз, и произнес:

- Вставай.

Я пару секунд осознавала смысл этого слова. Тут не могло обойтись без ошарашенного взгляда и открытого от удивления рта.

- Я... - я снова замолчала. - Ты уверен?

- Да, абсолютно. Ты физически уже можешь и должна это делать.

Я как открыла рот, чтобы что-то сказать, так и закрыла его. Счастье, что у него зазвонил телефон, и этой продолжительной паузы не было отчетливо слышно. Парень ответил на звонок:

- Да, я в больнице. ... Подожди, я сам подойду. ... Со стороны неврологии, поняла? ... Все-все, хорошо. Сейчас.

- Прости, мне нужно отойти на минут пять-семь. Надеюсь, ты не сбежишь, - он улыбнулся.

- Не сомневайся, - специально оглядывая свою коляску, насмешливо кивнула я, хотя в душе мне было совершенно не до смеха и улыбок.

Я молилась, чтобы он пришел один. У меня то и дело, за эти семь минут, всплывала мысль, казавшаяся очевидной: он вернется с мамой и папой, а в лучшем случае - с Машей. И еще, я не отдавала себе отчет, хочу ли я встать именно сейчас, как Артем того требует.

Когда ситуация прижимает тебя спиной к стенке и не дает возможности вырваться, действительно не знаешь, куда сбежать. Ты не можешь разобраться в своих желаниях и определить свои способности на данный момент. Люди пытаются подтодкнуть, но ты-то понимаешь, что все зависит только от тебя. Пока внутри не состоится эта неистовая борьба между силой воли и нежеланием, ничего не произойдет.

Так и сейчас. Мои чувства разделились на две группы: "Хочу ходить, пинать листья, танцевать!" и "Я не смогу, я же слабак!". Обстановка вокруг как будто накалилась - ветер не расслаблял, а обжигал лицо, пусть все еще будучи очень теплым. Я не выдержала и топнула ногой по нижнему основанию коляски, руки сами коснулись головы, пальцы впились в волосы до такой степени, что мне стало больно. Секунда спустя, и я снова провела рукой по тому же месту, уже более спокойно, а ногой пнула колесо своего кресла.

- Правильно, ломай ее, она скоро тебе не пригодится.

Я отшатнулась, на мгновенье прикрыла глаза, вздохнув, и посмотрела на подошедшего ко мне парня (он был один!). За его спиной виднелся чехол с каким-то музыкальным инструментом, по силуэту очень похожим на гитару.

Он снял предмет со спины и положил рядом, на лавочку. Я оказалась права - это гитара.

- Твоя? - указывая на нее кивком головы, спросила я.

- Нет, моей сестры. Так, давай-ка не заговаривай...

- А ты играть умеешь? - умышленно перебила его я, пытаясь сдержать улыбку.

- Да, умею.

- Сыграй, - сказала я и добавила: - Пожалуйста.

Он хитро прищурился.

- Хорошо, на каждые две твои честные попытки встать я играю тебе одну песню.

- Какой ты... находчивый. Ладно, я согласна.