Город летних снов

Подойдя к двери заднего двора, приложил лоб к стеклу, всмотрелся в гостиную, силуэт, объятый свечением, которое ложилось на него с телевизора, падало ему на плечи. Зная, что пластиковая створка к заднему двору открыта, присел на ковёр, аккуратно став открывать её. Лёгкий скрип пластикового низа прошуршал прямо в голове, он казался одним из самых оглушающих за всю жизнь. Замерев, как мышь, встал на месте, не дёргаясь. Никакого движения. Тихонько, на коленях, прополз к задней части дивана, вслепую рукой начал водить по столу, нашупал металлическую связку ключей. Подрагивая ими в воздухе, прополз к лестнице наверх, деревяшки периодически скрипели под ногами, даря каждым скрипом мини-инфаркт, но храпение снова успокаивало меня.
Оставшийся путь проскочил, как ветер, прошёл в левую сторону дома, окно в коридоре было закрыто красным пергаментом. Стены, потолок и пол окрашенны темно-багровым светом. Шаг за шагом приближался к цели, кровь в ушах гудела. Пот катился с виска к линии подбородка.

- Лили? - прошептал в щёлку двери.
- Майн? - слабо отозвался голос.

Перебирая связку, искал подходящий ключ, время спешило, ускользало, просачивалось через пальцы. Ключ проскользнул в скважину круглой ручки. Дверь открылась не спеша. Она стояла в комнате, улыбаясь, но улыбка тут же спала. Половицы сзади прогнулись. Горло обхватила рука, и фокус зрения размылся на пыльном полу. Дыхание сбилось, сдавило лёгкие. За шиворот он взял, потащил, визг Лили стал сильнее, отдаляться или приближаться. Всадив ногти в жилистую ногу, не оставлял попытки вырваться и отталкивался ногами. Лили взялась за край майки.

- ПАПА, ПАПА! -голос срывался, картину трясло.

Втроём с грохотом скатились с лестницы.
Рёбра считали ступеньки, тяжёлое тело прижимало мои конечности, крики периодически вылетали, слетали с лестницы, вторя грохоту.
Гостиная встретила холодным паркетом. Бледный свет телеэкрана продолжал освещать диван со стеной за ним.
Ногу зажало его телом, сзади слышались всхлипы Лили. Больно упав с грохотом вниз. Всё плыло, голова болела, приподняв её, ногами, шатаясь, привстал, оперевшись на гладкую поверхность, зашагал к дивану.
Девчонка лежала у лестницы, взгляд был в расфокусе.

- КАКОГО ХЕРА ТЫ ДЕЛАЕШЬ В МОЁМ ДОМЕ?! - взревел он, горло сжали, ноги перестали ощущать пол, подрагивали на весу, словно уши зайца при опасности.

Махая ими, ударил прямо в мясистый живот, резко, со всей силы, затылком меня впечатало в зеркало.

Кракх.

Лязг падающего стекла.
Вспышка боли, что-то тёплое ощутил на затылке, холодные осколки чувствовались сильнее, поярче алого ручья. Глаза налились слезами. Рука вбилась в осколок с размаху, впился в мягкую и толстую шею.

-Агх.

Вырвалось изо рта, на полу он сидел в осколках, отчаянно держась за горло, красная кровь стекала по костяшкам.
Кроссовки опустились на хрустящий пол, не чувствуя спину, зашатало.
С бешеным рвением кинулся за мной. В висках пульсировала одна мысль:

ВЫЖИТЬ, ВЫЖИТЬ, ВЫЖИТЬ!

Со всей силы ещё один осколок вошёл в его глазницу, струя брызгнула на пол и на меня, залив лицо.
Стекло входило, хлюпая, в алое нутро. Ладони, пальцы. ВСЁ в ней.
Туман перед собой, остановился только когда кончились силы, до смерти злясь и боясь того, что он встанет.
Приглушённый звук с писком в ушах, за дверью слышны крики с откликами, в окошке вверху над входом замаячили красно-синие огни. В прострации, стаскивали с обезображенного трупа. Единственную роль, которую это свинья может сыграть хорошо. Что-то пытались прокричать прямо в ухо.
Лили подняли с пола, взяв на руки, аккуратно вынесли на улицу. Моргнув один раз, мгновенно оказался на улице, мама взяла за плечи, беззвучно шевеля губами, не отпуская, отец стоял рядом, внимательно осматривая. В проёме между ними зацепился взглядом за силуэт Лили, сидящему на каталке скорой помощи, опущенны волосы вниз, голова дрогнула и поднялась, заплаканая, посмотревшая прямо в мою душу. С каким ужасом, болью и горечью она глядела на меня.
Вечер сменился ночью, ночь - утром, а утро - днём, ничего не менялось, тупо сверлил воздух перед собой. Попытки психиатра не развязали язык.

После такого поползли слухи, но родители всё уладели.