её телохранитель

Длинные светлые волосы подскакивали во время бега, женская рука тянется закрыть зонтик, а после с отзвуком колокольчиков та заходит в кафе. Аромат кофейных зёрен и имбирного печенья смешивался с сыростью от обуви и следов грязи, которые заносили посетители. Рози вдохнула тёплый воздух помещения, после осмотревшись и заметив сперва мужчину. Телохранитель подруги, как и всегда, безупречно спокоен, собран, словно идеальный робот. Он в этот раз сидел дальше привычного. Заметив друг друга, те коротко кивнули, приветствуя, но девушка прошла дальше, наконец, замечая Дженни.

— Милая! — радостно улыбается Эшвуд, с разбегу обнимая брюнетку, которая успела подняться.

Они какое-то время ещё простояли в такой позе, после чего медленно отстранились друг от друга. Пришедшая сняла коричневое пальто, вешая на спинку стула и подтягивая края, дабы не волочились по полу, после чего присаживается. Дождавшись официанта, та сделала заказ и двое подруг уже сидели с красивыми десертами и большим заварником чая. Аромат лимона и зелёного чая приятно расслаблял, а руки тех уже грелись о чашки, зажатые между ладонями.

— ...и ты согласилась? — после услышанного рассказа, девушка коротко оглянулась, словно вновь удостоверившись, что мистер Чон сидел достаточно далеко.

— Я сказала, что хочу подумать об этом ещё, — прикусила губу Дженни, чувствуя как волнение сжимало горло. Она ещё не успела рассказать о главном, и смотря на удивлённые глаза подруги, сдержаться было труднее всего, поэтому после паузы продолжила, — во время приёма, — сглотнула та, запнувшись, — мы танцевали, — голос дрогнул, оставаясь тихим, чтобы только сидящая напротив смогла услышать, — я хотела с ним поговорить после танца, но он ушёл с папой. Они говорили о чём-то странном, потом про то что все его взаимодействия со мной на приёме были продуманы Изольдой — для папарацци.

— Но зачем? — удивилась блондинка.

— Я не знаю зачем, но это сработало, потому что все знаки, намёки, касания, — сбилась Дженни, заморгав и двинув челюстью, после чего словила себя на мысли, что приняла эту привычку от него, — всё, что между нами было до и после — я накрутила себя.

— Ты уверена? — сомневалась в услышанном Эшвуд.

— Мы обнялись после разговора с папой, — цокнула брюнетка, — он обнял меня. Обнимал так, словно ему никто кроме меня не нужен был, — шепотом проговорила Ким, но после хмыкнула, — но потом я уехала с Джеймсом. Мне нужно было проветриться, подумать обо всём. Я вернулась, мы снова столкнулись с Чонгуком и я хотела просто всё сказать, — откинулась на спину своего стула Дженни, отвернув голову в сторону окна рядом, стараясь не зацикливаться на его фигуре в отражении, которая сидела за дальним столиком, — но он сказал, что я всё испорчу, если скажу.

— Нет... — на выдохе проговаривает Рози, поджав губы, после чего потянулась к ладоням подруги, накрывая те своими, — Но что ты чувствуешь к нему на самом деле?

— Я не уверена, — глаза, казалось, намокли, но девушка держала лицо. Прочистив горло, вдруг решилась перевести акцент немного на другую персону, — Джеймс оказался тем байкером.

Глаза подруги расширились и она в моменте осознала сколько всего упустила, будучи занятой своими делами. Даже встречи после тенниса чаще переносились, а когда они сидели вместе — настроение Дженни было таким сияющим, что у неё и мысли возникнуть не могло, что что-то не так. Их разговор далее продолжался в более оживлённом темпе, что даже частично обрадовало. Ким рассказала о всех их взаимодействиях, о разговорах, сближении, как много времени они стали проводить вместе. Поделилась о всех своих сомнениях насчёт чувств, даже о том, что теперь она думала не только обо одном. Или же пыталась перекрыть мысли.

— Но разве это возможно, — надула губы Эшвуд, задумчиво и обведя взглядом заведение, — теоретически, если твой отец женится на Изольде — ваши отношения будут неправильными. Фактично, вас не связывает кровная связь, но скоро будет связывать документально.

— Да, поэтому сближаться с Джеймсом кажется странным, — цокает та, — но он действует решительней.

— В каком смысле?

— В таком, что вся инициатива исходит от него, — вздыхает брюнетка, — общение, прогулки, подарки... Иногда я себя чувствую, словно у меня нет выбора.

— Неужели? — ухмыльнулась Рози, — Или же ты просто хочешь так себя чувствовать, — коротко посмеялась девушка, поправляя волосы, — Тебе всегда нравилось внимание парней и ты не любишь оставаться одна, Джен.

— Думаешь? — подавливая улыбку, наигранно скривилась брюнетка.

— Ага, — продолжила с улыбкой светловолосая, — Если с Чонгуком не выходит — ты цепляешься за новую возможность, особенно если учитывать, что тебе понравился байкер куда раньше, чем телохранитель.

***

Дом погрузился в мягкий полумрак. Где-то на втором этаже глухо щёлкнули часы, пробивая десятый удар. Дженни уже давно закрылась у себя в комнате — свет настольной лампы вычерчивал в окне прямоугольник, который можно было увидеть со двора. Ощущение тревоги накрывало последние дни сильнее. После разговора с отцом прошло три дня, ответ она отсрочила, а после старший не поднимал тему о телохранителе.

Чонгук и Дженни постепенно отдалялись и у обоих это выходило по-своему плохо. Мужчина чаще хотел повторить свой жест заботы, накинув пиджак или пальто, приоткрыть дверь, либо же сделать комплимент. Он часто рассматривал её, но не попадался, когда она поднимала свой взгляд на него. Они мастерски избегали глаза друг друга. Она и забыла, какими тёмными и глубокими они были, в то время как ему оставалось лишь вспоминать отблеск звёзд в отражение её зрачков. День за днём проходили практически одинаково — в тишине меж ними. Холоднокровный мистер Чон и его «госпожа Ким», которая лишь делала вид, что не замечает перемену в его настроении, либо новую рубашку, другой пиджак и то, как на его волосах чаще выбивались пряди из укладки.

Глубоко вздохнув, девушка сглотнула, прикрывая на момент глаза и закрывая лицо обеими ладонями. Она сидела за письменным столом, на котором был открытый ноутбук, чей экран слабо освещал её. С минуту она просто сидела, уткнувшись в ладони, слушая, как за окном шумит сильный ветер. Капли после дождя стекали по стеклу, образуя узоры, которые будто насмехались — хаотичные, бесформенные, как и её собственные мысли. На экране ноутбука мелькал документ, но буквы перестали складываться в слова.

Она закрыла крышку, поднялась и прошлась по комнате. Каждый шаг отдавался глухо — дом спал, но воздух был слишком плотным, как будто стены слушали. На полке стояла рамка с фото — отец, она и Изольда, снятые на каком-то благотворительном вечере. Тогда всё казалось простым: улыбки, вспышки камер, бокалы шампанского. Теперь же этот снимок вызывал лишь неприятное сжатие в груди.

Почему он её выбрал? Почему не замечает, как всё меняется?

Эти вопросы снова и снова возвращались, заставляя сердце биться сильнее. Не выдержав, Дженни вышла из комнаты. В коридоре был приглушенный свет. Она спустилась — сначала осторожно, потом быстрее. Из гостиной доносился едва различимый голос. Сначала она подумала, что отец вернулся раньше, но голос принадлежал женщине. Изольда. Она стояла у окна, в халате, с телефоном в руке. В свете лампы её волосы поблёскивали золотом, а в глазах отражался холодный расчёт. Дженни замерла на лестничной площадке, удерживаясь за перила.

— Да, всё идёт по плану, — тихо говорила Изольда, глядя в темноту за окном, — Документы будут подписаны до конца месяца.

Пауза. Собеседник что-то спросил, но слов Дженни не разобрать.

— Нет, Патрик не в курсе, — она усмехнулась, — Он слишком занят проектом и прессой, чтобы заметить, что происходит в доме. А девчонка... — на губах женщины появилась тень улыбки, — слишком доверчива.

Дженни едва не возмутилась вголос, но вовремя задержала дыхание. Все слова звучали так буднично, будто Изольда обсуждала не человека, а инструмент.

— Кое-кто мне поможет, — продолжала женщина тише, подойдя к окну и аккуратно отодвигая занавес, словно высматривая, приехал ли кто-то, — участие необходимо, ты же знаешь. Без подмоги не получится всё провернуть чисто.

В горле у девушки пересохло. Она осознала, насколько крошечной была. Беспомощной и незаметной для кого-либо. Каждый вокруг мог врать, доносить, скрывать. Верить никому нельзя, иногда казалось, что даже себе.

— Деньги переведут завтра, — голос Изольды стал почти неслышным, — а после — совет сам примет нужное решение. Главное, чтобы Патрик не заподозрил до подписания бумаг.

Щёлкнул лед в бокале. Женщина сделала глоток вина, глядя на своё отражение в тёмном окне.

— Всё остальное я беру на себя.

Тишина. Только начавшийся вновь дождь бил по стеклу, как аккомпанемент к её холодному тону. Дженни медленно, почти бесшумно отступила. Её сердце стучало так громко, что, казалось, Изольда сейчас обернётся. Но та осталась неподвижна, продолжая слушать голос на том конце.

Поднявшись в свою комнату, девушка вновь закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и опустилась на пол. Теперь всё в голове сплеталось в один клубок. И вопрос отца про окончание контракта обретал новые краски. Неужели она упустит единственного человека, возле которого ощущала себя безопасно?

***

Костяшки ладони коснулись деревянной поверхности, после чего по ту сторону двери послышались тихие шаги.

— Дженни? — удивлённо распахнула шире глаза Кэрол, смотря на стоявшую перед ней незваную гостью.

Брюнетка улыбнулась слабо, но вежливо, а стоявшая в проходе помедлила. Она немного задумалась, прежде чем вновь заговорила, пропуская к себе сводную сестру. Дженни ожидала почему-то увидеть возможный хаос, но вокруг всё было слишком идеально, даже стоявший на письменном столе ноутбук занимал чёткую позицию по центру. Лежавшие три ручки идеально смотрели в одном направлении, а вокруг на поверхностях не единой вещицы. Рамки с фото на стенах были простыми — на белом фоте, подготовленные, специальные и такие искусственные.

— Как дела? — так просто заговорила Дженни, прочистив горло и пройдя глубже в комнату, после чего присела на край кровати. Всё ещё стоявшая у дверей Кэрол спрятала руки за спиной.

— Всё в порядке, — медленно и будто бы не уверенно отвечает блондинка.

— Точно? — сузила глаза сидящая, — Ты последнее время сама не своя...

— Правда? — почесала нервно шею девушка, после рывком подойдя к столу и присаживаясь на стул, — Просто не хватает времени, — вздыхает та, — университет, мама вернулась, много обязанностей.

— Тебе дают обязанности?

— Мама на что-то рассчитывает, — выдохнула Кэрол, не поворачиваясь, — но я не вмешиваюсь. Это её дела.

— «Её дела»? — повторила она тихо, — Ты ведь знаешь, что она ведёт себя... странно. Я слышала, как она вчера разговаривала с кем-то. Про документы, про деньги. Ты ничего не знаешь?

Блондинка словно никак не отреагировала, не удивилась, поджав на секунду губы, после чего медленно повернула голову.

— Мне не всё рассказывают, — ответила она ровно. — Иногда лучше не лезть не в свои дела, Джен.

— Это не похоже на тебя, — произнесла та, нахмурившись, — Ты ведь всегда знала больше, чем я.

— А ты всегда лезла туда, куда не следовало, — усмехнулась Кэрол, но в её голосе не было злобы — лишь усталость. Она встала, подошла к окну и отдёрнула штору, — Не думай, что всё вокруг — просто. Мама делает то, что считает нужным, а ты... — на секунду замолчала светловолосая, хмыкнув, — ты просто между.

— Между чем?

— Между чужими планами, — тихо ответила Кэрол, глядя на улицу, — и своими иллюзиями, кстати.

Она обернулась — и впервые за всё время их разговора в её глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Или раздражение. Ким застыла, смотря на такое уже незнакомое для неё лицо. Внутри всё сжалось, но на мгновение. Другая половина сознания была готова к такому исходу, девушка не успела проникнуться сильными чувствами к сводной сестре.

— Дженни, тебе стоит быть осторожнее. Не всем можно доверять. Даже тем, кто кажется тебе самым близким, — вдруг проговаривает девушка под конец. Комната будто сжалась. Тишина после этих слов тянулась, и Дженни не знала, что сказать. Она просто кивнула, ощущая, как холод пробирается по коже.

— Я... поняла, — выдохнула она, поднимаясь.

Сбегая из комнаты Чжо, брюнетка ощущала неприятное и словно вязкое чувство раздражения и напряжения. Осмотревшись, та прошла мимо нескольких коридоров, включая свою комнату и спускаясь по ступенькам. На первом этаже промелькнуло пару горничных, но вот девушку это не волновало, она быстро подошла к выходу на задний двор, прямиком в сад.

И она знала, что может встретить его.

Так и оказалось. Телохранитель курил на привычном месте, прикрыв на момент глаза. Огонёк сигареты тлел в темноте, отражаясь в его взгляде, когда он поднял голову. Дженни замерла у края мощёной дорожки — ветер подхватил подол её лёгкого кардигана, запах ночи, мокрой травы и табака смешался в одном, тревожном дыхании.

— Поздно для прогулок, — тихо произнёс мужчина, вновь с привычным холодом, не отводя взгляда.

— Не спится, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но пальцы невольно теребили край рукава.

Он молчал. Лишь медленно потушил сигарету, прижимая фильтр к мраморному бордюру, и привычно спрятал окурок в пачку от сигарет. Несколько секунд стояла тишина, а потом он сделал шаг ближе. Дженни не отступила, но внутри что-то болезненно дрогнуло — словно память напомнила обо всех недосказанностях, о том объятии, которое жгло до сих пор.

— Вы всё время избегаете меня, — проговорила вдруг она, глядя в сторону. Они давно не общались о чём-то кроме поверхностных формальностей. Новая тема буквально сбивала столку.

— Нет, — тихо ответил он, — я просто держу дистанцию, выполняю свою работу, госпожа Ким, — сухо, пусто, почти безжизненно произносит Чонгук.

— Потому что Вам так сказали делать? — хмыкнула Дженни, — Ваша инициатива? — её голос чуть дрогнул, — Или потому что Вам всё равно?

Он хотел ответить сразу, но сжал челюсть. На секунду показалось, что он что-то скажет, подойдёт, сократит это расстояние — но нет. Вместо этого — короткий, почти невидимый выдох, взгляд в сторону.

— Иногда безопаснее — не знать ответа, — наконец произнёс он.

Дженни почувствовала, как подступает злость. В ней смешались все чувства, которые этим вечером её атаковали: усталость, недосып, раздражение и страх — но главным было непонимание. Почему всё так? Почему он может быть рядом и в то же время дальше всех?

— Вы умеете всё контролировать, мистер Чон, — тихо, почти шепотом сказала она, делая шаг вперёд, — Кроме людей.

Он посмотрел на неё. И в этом взгляде впервые не было холодной дисциплины. Только усталость и что-то, похожее на сожаление. Дженни сглотнула, ощущая, как кожа покрывалась мурашками то ли от ветра, то ли от эмоций, которые её поглощали.

— Вы не понимаете, во что втянуты, — произнёс он глухо и тихо, словно поделившись секретом.

— А Вы понимаете? — спросила она, — Понимаете, что происходит в этом доме?

Он не ответил, но по его лицу было видно — он знает больше, чем говорит. Дженни вдруг осознала это с неприятной ясностью. Они стояли напротив друг друга в тишине сада. Дождь вновь начинал капать, мягко, почти не слышно. Дженни сделала шаг ближе, до грани, где дыхание уже чувствуется, и прошептала:

— Тогда хотя бы скажите... всё, что было между нами — тоже часть чьего-то плана?

Дженни стояла, не двигаясь, чувствуя, как мир вокруг будто растворился в мягком шуме дождя. Только он — напротив, чуть ближе, чем позволяла привычная дистанция. Свет из окна позади дома падал на его лицо — половина оставалась в тени, другая освещена бледным янтарём лампы, и в этом контрасте было всё: его внутреннее сопротивление, желание и вина. Она смотрела на него, и тишина между ними растягивалась, как натянутая струна. Ещё один шаг — и их разделяло не больше метра. Только вот телохранитель молчал, намеренно и упрямо.

— Вы всё время что-то скрываете, — тихо проговорила Дженни, чувствуя, как слова вырываются сами, ей не хотелось заканчивать говорить с ним. Хотелось высказать всё, о чём кричало сердце, — От меня, от всех.

— Иногда это единственный способ защитить человека, — ответил брюнет, не отводя взгляда, слабо прохрипев.

— А кто защитит Вас? — почти прошептала она.

Он будто не ожидал этого вопроса. Взгляд стал мягче, дыхание чуть сбилось. Чонгук отвёл глаза на секунду — и снова посмотрел на неё. Что-то внутри сжалось у обоих.

— Мне не нужна защита, — сказал он, но голос дрогнул, словно сам себе не верил. Дженни же не отступала. В её глазах не было прежней растерянности — только усталое понимание. Она сделала ещё полшага, и теперь между ними оставалось лишь дыхание. Он слышал, как она дышит. Казалось слышал, как колотится её сердце. Ответа не было. Только его рука, едва заметно шевельнувшаяся — словно он хотел коснуться её, но остановился в последний момент. Его пальцы застыли в воздухе между ними, и Дженни смотрела на это движение, чувствуя, как внутри всё переворачивается и загорается.

— Потому что если я сделаю хоть один шаг ближе, — тихо сказал он, но не закончил фразу.

Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые, как само признание. Дженни не знала, как дышать. Сердце будто билось где-то в горле. Она сделала шаг назад, но взгляд не отвела. Он сжал кулаки. В его глазах мелькнуло что-то опасное, почти первобытное, но он взял себя в руки. Просто кивнул.

— Возвращайтесь в дом, госпожа Ким. Здесь сыро.

*Fall in love again, Everything is romantic (TikTok Remix) Wuthering Heights Trailer, Charli xcx*

И снова — эта стена. Формальность. Дистанция. Но теперь она знала: за этим холодом прячется всё, что он не может себе позволить. Она молча кивнула, развернулась и пошла по дорожке обратно к дому. Только у самой двери позволила себе выдохнуть. А он остался стоять на улице, не двигаясь, пока её силуэт не исчез за порогом.

Дженни закрыла за собой дверь в комнату, и тишина снова накрыла дом. Только редкие звуки капель за окном и слабое тиканье часов где-то внизу напоминали, что ночь всё ещё жива. Она прислонилась к двери, чувствуя, как холод от влажного воздуха проникает под кожу, и медленно сползла вниз, прижимая колени к груди.

Она не могла разобрать, что именно чувствовала — злость, растерянность, тоску или... что-то ещё. Всё смешалось. Слова Чонгука эхом бились в голове: «Если я сделаю хоть один шаг ближе...». Почему он сказал это так? Почему в его голосе было столько правды и боли? Почему не договорил, если скорее всего чувствовал то же?

Она закрыла глаза, и перед внутренним взором вспыхнула сцена у дома, их первый разговор, его взгляд, будто пронзающий до костей. Всё это теперь казалось чем-то невыносимо тяжёлым — как будто весь мир балансировал на тонкой грани, и одно неправильное движение могло разрушить всё. Дженни поднялась и подошла к окну. Дождь стал тише. В саду всё ещё горел фонарь, под которым он стоял минуту назад, но теперь место пустовало. Только лёгкий дым от сигареты растворялся в сыром воздухе.

Она провела рукой по стеклу — холодно. Собиралась уже отойти, но что-то мелькнуло на втором этаже соседнего крыла. Едва различимый силуэт за шторой. Узкое окно, полумрак. Дженни замерла, вглядываясь. Фигура стояла неподвижно, наблюдая вниз. Сначала она подумала, что показалось, но лёгкое движение головы, плавный жест рукой — и сомнений не осталось. Кто-то действительно наблюдал.

Мысль пришла мгновенно, и от этого по спине пробежал холодок. Она сделала шаг назад, осторожно отступая от окна, не спуская взгляда. Через секунду занавес на втором этаже сдвинулся — и силуэт исчез. В груди снова поднялась тревога. Та самая, липкая и вязкая, что не давала дышать последние дни. Всё внутри подсказывало — случайностей больше нет. Ни в словах, ни во взглядах, ни в том, как всё складывается. Она медленно опустила шторы, отгородившись от внешнего мира, и прошла к кровати. Села на край, зажав ладонями виски.

«Если кто-то действительно следит... значит, Изольда всё знает, всё понимает...»

Мысли путались, но одно было ясно: оставаться в неведении больше нельзя.

***

— Ты уверена? — немного озадаченный голос Рози раздался из телефона, который лежал на коленях у девушки.

Дженни сразу после завтрака скрылась в беседке под предлогом чтения, но на деле быстро созвонилась с подругой, поделившись последними новостями.

— Более чем, — вздыхает Ким, держа телефон в руках, пока звонок стоял на динамике. Она всегда любила говорить так, словно создавая ощущение присутствия человека рядом, — в доме кто-то следит, у Изольды точно есть информатор всего, мне просто нужно понять кто и зачем.

— А если это Чонгук? — вдруг выдаёт Эшвуд. Брюнетка опешила, задумалась и обвела взглядом телефон, словно подруга могла заметить её ошарашенный взгляд.

— У него нет мотива.

— Но может быть такая работа, — пауза, во время которой каждая обдумывала ситуацию со своей стороны, — Или, — решила сменить направление девушка, — Кэрол? Тебе ещё тогда показалось странным, как она резко ворвалась в «подруги», предлагала гулять, общалась каждый день с тобой.

— Да, но после приезда Изольды она даже рядом не стоит, — хмыкнула Дженни, — я заходила к ней вчера и она казалось такой раздраженной.

— Что насчёт Джеймса?

— Джеймс, — вздыхает Ким, прокручивая все взаимодействия с парнем, — не знаю, он кажется безобидным. Он избегал меня большую часть времени, когда узнал про историю с моей такой заинтересованностью в сторону байкера.

— Думаешь, это повод не подозревать его? — Рози вздохнула, после чего продолжила, — Может стоит поговорить с папой? Ви с ним последнее время кажетесь не такими близкими, как раньше.

— Ты права, — на выдохе произносит Дженни, после чего отключает динамик, собираясь попрощаться, но шум со стороны входа в беседку отвлекает.

На пороге, словно по заказу, стоял Джеймс, на лице которого была слегка неловкая улыбка. Юноша осмотрелся, а как только заметил телефон в руках двушки, осознал, что возможно помешал. Лишь губами произнес извинение, на что брюнетка кивнула, коротко прощаясь с подругой.

— Прости, — прочистил горло тот, аккуратно подойдя ближе и так повседневно протягивая стаканчик с кофе. Вновь не тем, вновь с горечью, как послевкусие общения с телохранителем накануне, — не хотел мешать.

— Ничего, спасибо, — уголки губ подскочили, пока девушка принимала напиток, после чего парень придвинул второе кресло мешок поближе, присаживаясь рядом.

— Ты так быстро убежала после завтрака, — хмыкнул шатен, после отпивая свой кофе и слабо улыбаясь, — Неужели снова кого-то избегаешь? — пара тихо посмеялись.

— Не в этот раз, — непроизвольно облизнула губы девушка, перебирая пальцы, которые держали стаканчик, — просто надоело быть в доме, — закивала говоря об этом Дженни, словно подтверждая свои собственные слова.

— Неужели? — слабо склонил голову вправо парень, заглянув в её глаза, — Тогда может «сбежим» вместе?

Вопрос застал врасплох, двое молодых людей смотрели друг на друга, каждый со своими мыслями. Но вскоре Ким, на удивление, согласно кивает, улыбнувшись и поджав губы.

— Я за, — непроизвольно шепотом отвечает та.

— Да? — вопрос не требовал дополнительного ответа, тот поднялся первым, протягивая ладошку и помогая встать девушке. Она вложила свою руку в его — прохладную, немного шершавую от кожи, привыкшей к мотоциклу. Движение было простым, но в нём было что-то такое, чего ей не хватало — лёгкость, спонтанность, ощущение, что она хоть на мгновение выбирает сама.

— Куда? — спросила она, случайно сжимая пальцы чуть крепче, чем стоило бы.

— Неважно, — усмехнулся Джеймс, — главное — подальше отсюда.

Они вышли из сада, и, едва скрывшись за воротами и от лишних взглядов, ветер будто сменился — стал мягче, свободнее. Солнце пробивалось сквозь облака, и в мокром воздухе висел запах осени и бензина. Его байк стоял неподалёку, сверкая свежими каплями после дождя.

— Ты серьёзно? — прищурилась Дженни, глядя на байк.

— Ты ведь не передумала, — с лёгкой ухмылкой ответил он, надевая шлем и протягивая ей второй, — Держись крепко.

Она колебалась секунду — а потом просто сделала шаг вперёд. Ладони скользнули по его плечам, когда она села позади. Сердце стучало громче мотора, когда он повернул ключ. Только вот перед глазами мелькнула совершенно другая спина, другой запах, другой человек. Он. Мир качнулся, и вот уже позади остались ворота, дом, фонари сада, и даже тревога, но только тревога вязко уцепилась следом.

Она прикрыла глаза, ощущая, как ветер обдувал ладони, которые обвили чужую талию. В голове вновь его голос, касания, тот вечер. Дженни вспомнила вечер тренировки, как они были близки. Что-то тяжелое упало внизу живота, заставляя задрожать от ощущений, когда в голове промелькнуло его тело, так близко, позади, когда они боролись. Сверкающий пирсинг, слегка мокрые на кончиках волосы.

Мысли о нём и Дженни вновь почувствовала себя живой. Ни обязательств, ни планов, ни Изольды с её холодными разговорами — только скорость, дорога и ритм сердца. Правда осознание того, что спереди не он быстро приводили в чувство, заставляя вернуться в реальность.

— Ты улыбнулась, — игриво произнёс Чжо, когда тот прятал их шлемы под кресло.

— Что?

— Я сказал — тебе идёт улыбка, — выровнялся шатен.

Она рассмеялась — тихо и впервые с ним так искренне. И, может быть, в этот момент ей действительно показалось, что всё может стать проще. Но через пару минут, когда они свернули с главной дороги к старым склонам, где начинался небольшой мост, Дженни почувствовала, как её телефон завибрировал в кармане. Сообщение. Она вынула его, глядя на экран.

Будьте осторожны.

Пальцы дрогнули. Холод пробежал по спине. Она обернулась — но Джеймс ничего не замечал, сконцентрированный на дороге. Но как он узнал? Чонгук? Был ли это действительно он? Тогда почему не поехал следом, почему отпустил? Девушка спрятала телефон.

На улице вечерело, дождь давно закончился, оставив после себя только влажный воздух и свежий блеск на камнях дорожки. Джеймс шёл рядом, не торопясь, чуть наклоняясь к ней, будто стараясь уловить каждое движение, каждый взгляд. Их плечи редко, но соприкасались, хоть и для этого парню приходилось немного наклоняться сильнее обычного в силу его роста.

— Странный день, — тихо произнесла Дженни, натягивая рукава так, чтобы скрыть руки полностью, — Всё время кажется, будто ветер шумный (?).

— Может, это просто гроза ещё не ушла, — ответил он, усмехнувшись краем губ, — Или ты слишком много думаешь.

Она посмотрела на него — в пасмурном освещение улицы его глаза казались глубже, чем обычно. Спокойные, внимательные. Совсем не такие, как у Чонгука, в которых всегда скрывался огонь и запрет. Разница была настолько колоссальной, что каждый раз при нахождении с каждым по-отдельности казалось мир делился на «до» и «после».

— А ты — нет? — спросила она.

— Я стараюсь не думать много, когда рядом кто-то вроде тебя, — почти нежно проговаривает Джеймс, мельком взглянув на идущую рядом, после чего тот облизнул губы, добавляя, — о лишнем точно не думаю.

Слова прозвучали слишком легко, но за ними скользнуло что-то настоящее, почти неуловимое. Дженни чуть отвела взгляд, чувствуя, как дыхание становится теплее, и улыбнулась чуть шире привычного, или даже дозволенного. Они шли вдоль склона, где трава ещё блестела каплями, и ветер поднимал тонкие пряди с её плеч. Джеймс вдруг снял куртку и накинул ей на плечи.

— Простудишься.

— Я в порядке, — возразила она, но не вернула. Он усмехнулся, подмечая как после своего ответа Дженни лишь сильнее укуталась, пока сама была лишь в водолазке и пиджаке.

— Конечно, ты в порядке. Ты всегда стараешься быть в порядке.

— Неужели? — подыграла тому брюнетка, обернувшись к нему, вставая прямо и слабо задирая подбородок.

— М-г-м, — промычал тот, вставая напротив в такой же позе, только опуская взгляд на собеседницу, — я завидую тебе, мисс Ким, — шепотом говорит Джеймс, потянувшись руками к краям своей куртке у замка, аккуратно натянув её сильнее, тем же и немного притянув к себе девушку.

Они стояли на краю склона, и ветер трепал края его рубашки, в которой тот остался. Между ними оставалось совсем немного воздуха, слишком мало, чтобы сделать вид, будто ничего не происходит. Она не сразу услышала, что он сказал. Просто молчала, глядя в глаза — будто пыталась прочитать не слова, а дыхание между ними. Дженни почувствовала, как сердце отбивает слишком громкий ритм, и чуть отступила, но Джеймс мягко коснулся её запястья — не крепко, просто чтобы остановить.

— И чему же ты завидуешь? — так же тихо ответила Ким, стараясь скрыть подкравшееся волнение, ведь интерес вновь перемешался со страхом. Ей казалось она делала что-то неправильное, запретное, будто бы врала. Только не знала кому именно. Джеймсу? Чону? Себе?

— Как ты легко скрываешь, если тебе плохо, — его рука убирает прядь волос с её лица, закладывая за ухо, — даже если не всегда получается.

Он шагнул ближе. На секунду — слишком короткую, чтобы это можно было назвать решением, — он коснулся её щеки. Большой палец едва уловимо провёл по линии скулы, и Дженни непроизвольно прикрыла глаза. Всё в этом движении было неправильно — время, место, даже его запах, такой тёплый и чужой одновременно. Но в этот момент она просто хотела, чтобы кто-то позволил ей не быть сильной.

— Дженни... — выдохнул он, — Если я сделаю хоть шаг ближе — ты позволишь?

Ветер сорвал с её плеч край куртки, и он поймал его, снова накинув, но теперь их лица были почти на одном уровне. На секунду ей показалось, что он поцелует её — и где-то глубоко внутри она не знала, хочет ли этого или боится больше всего на свете. Но он не сделал этого. Просто выдохнул, отступил на шаг, глядя куда-то в сторону дороги.

— Пойдём. Уже темнеет.

Парень обернулся уходить быстрее ожидаемого, как и девушка, быстро выровняв шаг с ним. Оставшееся время они так и провели в тишине, без лишних вопросов, либо же действий. Джеймс прекрасно понимал, что Дженни этого не хотела, возможно, не сейчас. Он заметил, как быстро и со страхом она зажмурила глаза, как подрагивали её руки и губы.

Дорога вела вниз, по узкой тропинке между склоном и обрывом, где ветер уже успел намотать на волосы тонкие нити тумана. Джеймс шёл чуть впереди, время от времени оборачиваясь, чтобы убедиться, что она не осталась позади. Дженни чувствовала, как внутри всё пульсирует — будто сердце отбивает новый, чужой ритм. После разговора с ним стало... тихо. Слишком неспокойно, чтобы это было просто дружбой.

Хоть и с ним не нужно было выбирать слова, следить за каждым взглядом, угадывать, что под ними скрыто. Джеймс говорил прямо, не играя в недомолвки, не скрывая, что ему хочется быть рядом. И, может быть, именно поэтому рядом с ним было немного проще обычного дышать. Но чем сильнее ощущалась эта лёгкость, тем острее напоминание — о ком она старается не думать. Она вспоминала, как Чонгук когда-то поправил ей ремешок сумки, не сказав ни слова. Как его взгляд, холодный и собранный, цеплялся за неё дольше, чем позволяла дистанция между «телохранителем» и «подопечной». И как потом всё это растворилось в отстранённости.

Он умел держать себя в руках. Всегда. Даже тогда, когда в его глазах читалось всё то, что он никогда не скажет. Дженни тяжело вздохнула от собственных мыслей, когда перед глазами снова мелькнул он, с сигаретой между губ, когда её кончик коснулся её носа. Тот самый вечер такой особенной близости, без лишних касаний или слов, но до жути ощутимая.

Может, именно поэтому ей стало легче рядом с Джеймсом — он позволял чувствам быть. Позволял себе и ей — не бояться.

Они подошли к парковке, и Джеймс, доставая шлем, улыбнулся:

— Ты сегодня чаще улыбалась, — протягивает шлем тот, после продолжив, — это точно прогресс.

— Наверное, просто день такой, — пожала плечами девушка, отдавая куртку Чжо, который не сразу, но принял обратно.

— Уже не такой странный?

Он улыбнулся, и в этот момент она действительно поверила — пусть на миг — что всё может быть просто.

***

— Мы приняли решение, что ваше день рождение отпразднуем здесь, — с яркой улыбкой рассказывала Изольда, разливая чай себе и сидящему рядом будущему супругу, который лишь слушал о чём говорила женщина, пока не вмешиваясь.

— Значит, я не смогу провести этот день, как я хочу? — вздохнула Дженни, подметив, как её вопрос был проигнорирован, ведь старшая продолжала громко обсуждать все построенные планы.

Стоявший немного в стороне Чонгук коротко лишь глазами пробежался по помещению, стараясь смотреть куда угодно, но не на неё. Только вот долго сопротивляться не вышло. Услышав отрывками разговор, тот вдруг останавливает свой взор на Дженни. Та устало опустила плечи, подпирая голову обеими руками и опуская взгляд куда-то впереди себя. Волосы у висков забраны назад заколкой, оставляя две пряди, а на теле широковатые лёгкие брюки, в цвет пиджака. Она о чём-то думала, невольно прикусив нижнюю губу, после чего медленно подняла глаза.

Только вот Чон впервые позволил быть себе пойманным. Внизу живота тягостно всё затянулось, мужчина сдержал сильный порыв вздохнуть, пока она, словно кошка, наблюдала исподлобья. После Дженни слабо поднимает голову, всё ещё упираясь подбородком в сомкнутые пальчики.

— Дженни? — вырывает ту из мыслей Джеймс, заставляя и телохранителя увести взгляд, дабы не быть пойманным кем-то ещё.

Только вот когда девушка вернулась в разговор за столом, Чжо медленно и незаметно для других оглянулся, замечая куда именно смотрела брюнетка. Двинув челюстью и вздохнув, тот о чём-то задумался.

— Если ты хочешь, — вдруг перебивая всех, вмешивается шатен, — Дженни, можешь отпраздновать свой день рождение, как тебе удобно. Я не хочу в твой праздник навешивать наши обычаи.

— Джеймс, — натянула улыбку Изольда, пока взгляды остальных за столом мелькнули в её сторону, — я рассчитывала на то, чтобы наши семьи понемногу перенимали традиции и обычаи друг друга, дорогой, — прочистила горло та, убирая волосы за спину, после чего коснулась ладони Патрика. Тот в свою очередь отложил медленно телефон, вздохнув и с лёгкой улыбкой взглянул на дочь.

— Как ты считаешь нужным, — делает паузу мужчина, из-за чего все замолчали вместе с ним, пока он поднимался из-за стола.

Глухие шаги слышались, пока глава семьи медленно шёл в сторону зала, коротко переглянувшись с Чонгуком. Тот аккуратно достает пластинку из специального шкафчика, после чего включает проигрыватель, заставляя зал погрузиться в лёгкий и такой приятный отзвук мелодии. Так же не торопясь, он возвращается в сторону стола, но вдруг останавливается возле телохранителя, коснувшись его спины.

— Присаживайся с нами, — тот настойчиво подтолкнул мужчину в сторону стола.

— Я уже ужинал, благодарю, — пытался отмахнуться Чон, но Патрик лишь нахмурился.

— Я настаиваю, мистер Чон, — окончательно подводит того к столу старший, указывая на стул возле дочери. Дженни выровнялась непроизвольно, заморгав быстрее обычного, — работаешь с нами уже столько времени... — присаживается на своё место говоривший, пока телохранитель немного неуверенно садится возле Ким. В нос ударил аромат её духов. Вишневые, как и обычно.

Если бы кто-то присмотрелся, можно было заметить как он вдохнул сильнее обычного, словно вкушая её запах. Дженни же тоже не осталась «в стороне» с подобным, сглотнув и стараясь скрыть, как ей хотелось вдохнуть глубже его запах.

—... Так что вы решили насчет праздников? — немного шумя столовыми приборами, с улыбкой спрашивает Патрик, коротко осмотрев сидящих за столом, хоть и окончательное слово было за лишь одной особой.

Дженни осознавала, что сейчас всё зависило от неё, но давящий взгляд Изольды и Кэрол сбивали столку, пока Джеймс единственный выглядел так, словно ощущал вину за происходящее. Она коротко вздохнула, сперва закивав, а после подтверждая решение словами.

— Приёму быть, — тихо начала та, но после прочистила горло, — я согласна с идеей Изольды.

— Прекрасно! — хлопнула руками старшая, вновь громко заговорив и став перечислять все грандиозные планы, которые построила на данное мероприятие.

Сидевшая неподвижно Ким сперва слушала, но после упоминания очередного, что её совершенно не интересовало, мысли ушли в другое русло. Она заметила краем глаза, как его локоть двинулся, мужчина налил себе чаю, а левая рука осталась лежать на ноге. Решив потянуться за десертом, Дженни зацепляет лежавший справа нож, из-за чего тот звонко падает на плитку под ногами.

— Извините, — коротко улыбнулась девушка, сразу же потянувшись за прибором, пока говорившая продолжила рассказывать о задуманном.

Сидевший на соседнем стуле Чон невольно потянулся следом, словно желая опередить Дженни, помочь, проявить знак внимания и заботы, хотя бы в этом. Их пальцы на момент соприкасаются, так невзначай, так просто. Кожа покрылась мурашками, по спине пробежалась дрожь, пока она поднимает взгляд, аккуратно, но быстро, замечая его глаза. Снова черная бездна, которая утаскивала за собой. Правда это было не то место, не то время. Они быстро вернулись в привычные и «правильные» позы. Лишь сидящий напротив Джеймс скрыл, как его губы искривились, прямиком за бокалом с напитком. Его взгляд был прикован к ним.

— ...Предлагаю обсудить цветовую гамму, — задумчиво проговаривает Изольда чуть громче, словно обращая внимание всех.

Только сидящая Дженни коротко бросает взгляд на его руки, скрытые под столом. Ладошка слабо сжимала брюки, а её рука вдруг немного дёрнулась, словно в желании прикоснуться к мужчине.

— Спасибо за ужин, — голос отца словно отрезвлял, из-за чего Ким опомнилась.

Чонгук прикрыл на секунду глаза, он видел её ладонь и, казалось, был готов принять это прикосновение, возможно, перехватить руки, сплести их пальцы. Всё казалось таким неправильным, странным, запретным, непривычным.

— Отойдём, дорогая, — вдруг добавил Патрик, но смотрел он не на будущую супругу, а на дочь, которая немного вскинула брови, — хочу провести с тобой немного времени.

Та улыбнулась чуть шире обычного, ведь они так давно не были лишь вдвоем, просто болтая. Распрощавшись со всеми, отец и дочь скрылись за дверями кабинета старшего. Разместились по оба края диванчика у стены, а вместо яркого света горела настольная лампа, освещая помещение приятным желтым светом.

— Я так понимаю, что ты передумала завершать контракт с мистером Чоном? — вопрос был неожиданным, в лоб, из-за чего возникла странная мысль о том, что они могли быть «пойманы», хоть и не было за чем.

— Осталось меньше месяца, — задумчиво проговорила Дженни, — на мой день рождения будет последний день, — вздыхает она, сглотнув, — считай, день, когда есть повышенный шанс от нежданных гостей среди толпы, — старалась придумать оправдание та, — поэтому роли не сыграют пару недель.

— Ты права, — словно с долей гордости произносит мужчина, взглянув на Дженни вновь, — У тебя всё в порядке, дорогая? Ты последнее время сама не своя, — вздыхает тот, поворачиваясь на диване больше в сторону собеседницы, — я переживаю.

— Пап, — словно собиралась с силами до этого девушка, из-за чего её голос звучал уверенней прежнего, — скажи, ты уверен насчёт Изольды? — она видела, как отец себя хорошо чувствовал рядом с этой женщиной и даже несмотря на её странные махинации за спиной у него, хотелось просто узнать «стоит ли игра свеч».

— Почему ты спрашиваешь?

— Мне кажется, — запнулась та, — мне кажется, она хочет воспользоваться браком с тобой, — чуть тише продолжила Ким, — ей нужны деньги, контракты, компания... Я слышала странные разговоры по телефону, она договаривается насчёт чего-то с советом!

— Милая, — немного поникнув, говорит тот, но после берет руки дочери в свои, — я не могу вступить в брак с Изольдой.

От услышанного девушка расширила глаза, смотря на старшего и словно ощущая новый прилив сил, эта деталь успокаивала. Правда вот только её, ведь стоявшая чуть сбоку у двери женщина сжала сильнее брюки, слушая разговор.

— После смерти твоей мамы, — с горечью в голосе продолжил тот, — я так и не смог расторгнуть контракт, не смог обновить документы, что-то изменить. И сейчас не могу, — поджал губы он, — я всё никак не мог найти момента рассказать Изольде, но я вскоре ей скажу, просто найду подходящий момент, — тепло улыбается он, — думаю, ты не так поняла её разговоры по телефону, всё будет хорошо. Она примет меня и без юридических подтверждений, я уверен.

Спорить с отцом Дженни не стала, лишь кивнула нежно улыбаясь. Стоявшая же по ту сторону немного приоткрытой двери Изольда двинула челюстью, вдруг улыбнувшись шире, когда у неё возникла очередная новая идея. Которая имела особенный окрас в её голове и теперь, казалось, план набирал новых оборотов.

И они точно были не на руку Дженни.