Опасная дистанция

— Арсений, а вы меня любите? — мальчик склоняет голову вбок и смотрит в глаза — бушующий океан. 

 — Ох знаешь, это сложный вопрос, — без особо явного смущения отвечает мужчина, слегка растягивая эту фразу, но не нарушая их зрительного контакта. 

 — А давайте проверим? — кто тянет его за язык, произносить такие фразы вслух одному только дьяволу и известно. 

 — И как ты собрался проверять это, Антон? 

 Шастун слегка приподнимается из сидящего положения, подаваясь вперёд к мужчине. 

 — Сейчас увидите, — сквозь лёгкую улыбку говорит тот, и приближается всё ближе к лицу старшего. В глазах сначала мутнеет и картинка начинает плыть, а после Антон окончательно просыпается, резко поднимаясь на локтях. 

 «И снова, сука, одно и то же» — думает про себя юноша, направляясь в ванную комнату, из цели умыться и привести себя в норму. Скорее всего, все ещё спят, поэтому по квартире приходиться идти тихо и также тихо закрывать за собой дверь в уборную. Шастун уже привык, что в семье Позовых, в нерабочее время, как сейчас — летом, встают в девять часов утра. На часах было всего шесть и все в доме, вероятнее всего, созерцали яркие сны, но после резкого подъёма Антону уже совсем не хотелось засыпать. 

 Парень окинул лицо холодной водой из-под крана и всмотрелся в зеркало. Сейчас он кажется выглядит намного лучше, чем тогда весной, на душе было как-то по спокойнее, но всё же у всего есть свои нюансы. 

 — Ты чего так рано подорвался? — шепотом спрашивает Дима, заходя в ванную комнату. Антон совсем не заметил его и не услышал шагов по коридору, и щелчка открывающейся двери. 

 — Снова, — не внедряясь в подробности, так же тихо, отвечает парень переводя взгляд на своего друга. 

 — Что ж тебе неймётся? — не с наездом, а скорее со своим «бытовым» юмором спрашивает Позов, наблюдая за реакцией собеседника. 

 — Да если б я сам знал, — голос его становиться слегка поникшим и даже при шепоте это заметно. 

 Парни не сговариваются и молча направляются в комнату, где временно живёт Антон, тут же он жил и зимой, когда приезжал в Москву. Гостевая находилась дальше всего от спальни родителей, а значит тут можно было говорить в нормальном тоне, не беспокоясь о том, что кто-то из-за них проснётся. 

 — Я не знаю что с этим делать, — нарушая временно повисшую тишину, начинает Шастун. 

 — Никто не знает, но думаю стоит снова развеяться, — не стоит забывать, что советы Димы, Антон продолжал принимать без вопросов и почти всегда им следовал. Он качнул головой, соглашаясь с данным «предложением» и снова замолчал на какое-то время. 

 — А ты чего так рано встал вообще? 

 — Лиза позвонила, она то рано встаёт, приглашала сегодня погулять нас. И Филю с Игорем заодно захватить, — ребята всей компанией собирались не так давно. На прошлой неделе отмечали приезд Антона. Тогда еле как уговорили Диму выпить в честь этого, так как тот, уже почти медик, теперь всегда отказывался. У Шастуна отношение к алкоголю тоже изменилось, после выпускного он выпил всего один раз, как раз на прошлой неделе. Сейчас он не особо нуждался в этом и при лишней тревоге мог отделаться парой скуренных сигарет. А вот Игорь оставался всё таким же пьянчугой, но не подумайте — не алкоголик, ни в коем случае! Просто любитель или скорее ценитель, выпить чего-нибудь высоко градусного. Он их приглашал как-то в клуб сходить, в компании почти все совершеннолетние, кроме Лизы, у неё день рождения осенью. Но и без того, впустить должны без проблем, если есть «свои люди», а у такого человека, как Игорь они подавно были. 

 Шастун был не против согласиться на такую авантюру, терять ему было нечего, но Дима всё отнекивался, по той же причине, что и обычно — алкоголь. Его никто не заставлял пить, но он хорошо знал своих друзей, которые могли перебрать. А ведь играть роль «спасателя для опьяненных» приходилось бы ему. 

 Обсудив с утра ещё несколько насущных тем, не возвращаясь к изначальному диалогу, парни разошлись по комнатам. Ближе к двенадцати часам на связь вышли братья, ответив на сообщения, в которых Шастун уже сам предлагал пойти в клуб. «Развеюсь», — подумал парень, когда получил положительный ответ от Игоря и начал обсуждать время и место встречи. 

 Диму, Антон, тоже уговорил пойти со всеми, всё же если он впадёт в какую-то лажу, лучшему другу будет рассказать проще. Позов в свою очередь позвал Лизу, которая ещё с шести утра умоляла выйти куда-то погулять, потому что: «сидеть дома летом — это не дело!» 

 Грядущее событие отложили на вечер, так как идти в ночной клуб днём — явно не самая интересная затея. С утра и до восьми вечера клуб «Sexton» работал в системе обычного бара, а уже потом, ближе к ночи он преображался в иное заведение. Компанией ребята договорилась встретиться ближе к 21:00, на выходе у ближайшей станции метро, а оттуда уже направиться по месту назначения. 

 Переезжая в Москву, Антон не брал особо много вещей, всё что ему для жизни нужно — уместилось в один чемодан, чуть больше того, с которым он когда-то ехал в лагерь, и в привычную дорожную сумку через плечо. Да и вещи парень не раскладывал, у Димы он в общей сложности должен был прожить чуть меньше месяца, из которого, по счёту, осталось около двух недель. А уж потом он съедет в общежитие, его уже даже успели добавить в чат их курса, и в чат живущих в общежитии, куда написали о том, что заселение будет проходить с двадцать восьмого до тридцатого августа. Особого смыла в разборе вещей парень не видел, потом уже разложит всё в своей общажной комнате. 

 На период августа у Антона было всего пару комплектов одежды, которые он стирал и менял время от времени. И среди них, ничего особо подходящего для ночного клуба не было, где-то среди вещей находилось подобие костюма, но он, вероятнее всего, был в чемодане. Не тот чёрный костюм, в котором парень был на двух выпускных, он оставил его дома, так как тот всё-таки был не совсем по размеру, а лишний хлам возить — «не его ума дело». Единственное более или менее подходящее, что Шастун сейчас имел под рукой — рубашка и тёмно синие, зауженные к низу, джинсы. Он погладил их на днях, так что нужно будет только надеть и выйти. К середине августа уже постепенно холодало, погода готовилась к осени, так что в такой одежде жарко не будет, правда главное, чтобы не стало холодно.

***

Выходя из квартиры и желая родителям Димы спокойной ночи, парни говорят, что будут поздно, хотя правильнее было сказать рано. Утром. На улице уже темнеет, полдевятого, закат уже прошёл, уступив место загорающейся луне и звёздам. 

 — Клуб такая штука, гляди и переспишь там с кем-то, — Дима не опускал тему спального юмора ещё со времён лагеря, но у Антона это вызывало смешанные чувства. Он почти уверен, что и в этом деле, друг был бы хорошим советчиком, но, возможно, у них слегка разные ситуации. Не то что бы Шастуна совсем не привлекали девушки, последнее время он вообще не находил никого привлекательным. Никого привлекательнее Арсения, он так и не встретил за это время.

— Паренька какого-то найдёшь и проведёшь с ним ночь, — всё продолжал свою дискуссию Дима, периодически расплываясь в глупой ухмылке. 

 — Мне это не интересно, — кратко обрезал юноша, выходя из своих собственных мыслей. 

 — Знаешь, а сны твои, про которые ты мне рассказываешь, говорят совсем об обратном, — с ноткой иронии отвечает ему друг, слегка толкая в плечо. 

 — Это совсем другое. 

 Антону и вправду последнее время стали все чаще сниться сны с Арсением и чего там только за всё время не было. Юноша просыпался в холодном поту, почти после каждого из них и пытался прийти в чувства ещё какое-то время. Он уверенно внушал себе, что: «Всё позади, я вообще не вспоминаю о нём, сколько уже времени прошло-то?». Но сам в глубине души знал, что это не так. Ему хотелось верить, что когда-то сказанные им слова будут правдой, но пока что, раз за разом — это самое огромное на свете враньё. В котором помимо себя, он активно пытается убеждать и других, но верят, как видно, не все. 

 Вывеска с названием клуба у входа мигала различными цветами, привлекая внимание и приглашая пройти внутрь. На входе стояли охранники, в идеально выглаженных чёрных костюмах, проверяли паспорта, на наличие даты оповещающей о том, что персоне уже есть восемнадцать лет. И как уже было сказано ранее все достигли этого возраста, кроме Лизы. Но для чего тогда в этой жизни придумали «связи»? Один из охранников, был молодым пареньком, на вид лет двадцати, он являлся старым знакомым Игоря. Они познакомились как-то на вечеринке и хорошо сдружились за прошедшее время. Тот стал пропускать его в клуб, где работает до сих пор. Парень предупреждал охранника, что сегодня «заскочит» к ним ночью, с компанией друзей и мол: «будет одна дама, ей восемнадцати нет ещё, но скоро будет — это ведь не проблема?». Тот пообещал обо всём договориться и пропустить без лишних вопросов. 

 Само помещение было довольно большим, почти у входа через пару метров слева, располагались барные стойки, за которыми стояли бармены. Столы были сдвинуты куда-то в левую часть зала, для того, чтобы освободить свободное место и организовать тем самым «танцпол». Клуб только начинал забиваться людьми и пока что, тут ещё было куда ступить ногой, но в скором времени помещение начало заполняться народом. Все тут в основном юнцы, не подростки уже конечно, но ребята в диапазоне от восемнадцати до двадцати пяти. Были и люди постарше, тем кому на вид тридцать, или уже больше, но те просто сидели за барными стойками и выпивали дорогой алкоголь. Жалуясь барменам на работу, жён, любовниц или отсутствие денег. История стандартная, но у Шастуна из всех этих четырех типов, всегда возникла вопрос к последним. Как они расплачиваются за алкоголь, если у них нет денег? Но этот вопрос оставался для него тайной. 

 Родители перед отъездом, казалось, отдали парню последние деньги, что у них были, около тридцати тысяч и попросили не потратить их даром. Шастун планировал прожить на эти деньги какое-то время, а после устроиться на работу. Сегодня он взял с собой несколько купюр по тысяче, но всё равно не планировал тратить всё. 

 Подходя к барной стойке, ребята делают заказ первых коктейлей. Пока что это нечто не особо алкогольное, но это только для начала. Антон давно не пил «по-человечески» и разносить его начинает почти сразу, когда за одним коктейлем следует ещё четыре, он уже изрядно пьян. На удивление ему не плохо, не тошнит и не воротит. Слегка покалывает в голове, но это скорее приятный спазм, чем ноющая боль. Шастун сидит на одном из диванчиков в зале, наблюдая за друзьями танцующими и поющими песни на импровизированном танцполе клуба. Год спустя, Антон так и не полюбил подобный вид отдыха, выпить он мог, но уходить в бесконтрольное «дрыгание под музыку» всё ещё не хотел. У него в целом взгляды на жизнь мало изменились, но жить стало и вправду проще. Он всё ещё не особо любил социум, к нему, после восемнадцати лет жизни в Воронеже, прийдется долго привыкать. Тем более менталитет и поведение у Москвичей было совсем другим. Но в отличие от прошлого, теперь он любил определённых людей, например своих друзей, который сейчас перед его глазами танцуют в ритм песни Леди Гаги «Just Dance» 

 — Не помешаю? — раздаётся слева над ухом незнакомый голос и его обладатель не дожидаясь ответа плюхается рядом на диван. 

 Антон молчит и оглядывает персону сидящую рядом с ним. Глаза скользят то вверх, то вниз, а в мыслях он пытается внешне оценить то, кем может являться этот человек. 

 — Чего один сидишь? — так и не дождавшись ответа спрашивает парень. Невысокий, Шастуну, наверное, где-то по плечо, волосы длиннее: свисали к концам ушей. Из-под открытых частей тела, а именно: на шее и на кистях рук, виднелись различные тату. 

 — Не люблю танцевать, — отвечает Антон, отрывая взгляд от собеседника и переводя на толпу людей перед глазами. Из виду пропала его компания, а казалось, что всего пять минут назад, он точно видел их в паре метров от барных стоек. 

 — Чего ж тогда в клуб пришёл? — с уловимым удивлением спрашивает всё ещё «безымённый», просто парень, который почему-то решил заговорить с отрешённым от всех остальных, Шастуном. 

 Антон кратко пожимает плечами, потому что не знает, что можно на это ответить, да в целом и отвечать он особо не хотел. 

 — Понял, хочешь выпить чего нибудь? — наверное, это нормально для клубов, тут все спокойно пьют даже с людьми, которых видят первый и последний раз в жизни. Но Антон отказывается от этого предложения и желая поскорее закончить этот диалог, урывает взгляд в экран своего телефона. Уже почти два часа ночи и на порядок сильно хочется вернуться домой и заснуть. Особенно учитывая, что подъём был сегодня ранний, по неконтролируемым причинам. 

 Его собеседник, который за этот диалог всё же не представился, машет в его сторону рукой и уходит. Видимо понимает, что «ловить ему тут нечего», а Шастуну это только в радость. Он мимолетно вспоминает слова Димы о том, что «Клуб такая штука, может и переспишь там с кем-то», но тут же машет головой в разные стороны, отгоняя эти мысли. Явно не с этим странным типом, и явно не в этом клубе, Антон мечтал лишиться своей девственности. 

 Время жмёт уже к трём, а юношу всё сильнее клонит в сон. Он не особо выспался, рано встал, так ещё и алкоголь его разморил. Хочется улечься спать, но не на этом диване. В таком-то месте, где спящего паренька, могут изнасиловать. А эта мысль ещё хуже, чем лишение девственности со странным собеседником. 

 Антон встаёт с дивана, слегка пошатываясь на ногах и выдвигаться в сторону танцпола, для того, чтобы найти друзей и поскорее уехать домой. Тех он почти сразу замечает ближе к выходу, они слились в большой толпе людей и с его прежнего места положения их не было видно. Они, кстати, на вид бодрячком, словно спать им совсем и не хочется. И не на вид как оказалось тоже, все без исключения говорят, что не против бы ещё потусить в клубе, а вот Антону этого времени вполне хватило, чтобы «развеяться». Поэтому он говорит, что может уехать и сам, но просит ребят, по возможности, не засиживаться. 

 Хоть Шастун и проводил большую часть времени вместе с Димой, и казалось бы, не нуждался в дубликате ключей от квартиры, они у него были. Родители Позова первое время, как и любые здравомыслящие люди, не особо хотели доверять такую важную вещи молодому парню, к тому же — не его ведь квартира. Но за время знакомства с Шастуном, всё же поняли, что тот, пусть и рассеянный немного, но всё же ответственный когда нужно. Из этих выводов и доверили ему пару ключей, на подобные случаи и до времени пока он живет с ними.

Дорога домой занимает изрядное количество времени, метро уже закрыто в такое время, а по пустому городу словить машину с водителем, который будет не против довезти парня домой — сложно. Простояв около сорока минут на улице, за которые по ночной дороге не приехала ни одна машина, Шастун все же решил потратить пару лишних сотен рублей и заказать такси. В такое время, даже в августе, уже было прохладно, а никакой верхней одежды у юноши, разумеется, не было, поэтому тело его иногда пробивалось на дрожь. 

 Оператор службы такси разговаривал довольно сонным голосом, вероятнее всего, до этого звонка он дремал за столом в офисе, но Антон потревожил его сон и заставил вернуться к работе. Машину обещали подать через пять минут и попросили ждать на указанном парнем месте. Серая «Тойота» подъехала к нужному месту в нужное время, и Шастун разместился в тёплом салоне машины. Пока они ехали машину слегка потряхивало на дорожных кочках, парень почти засыпал, но держался изо всех сил наблюдая за дорогой. 

 По возвращению Антон почти сразу ввалился спать, даже не переодеваясь в домашнюю одежду. Закутался в одеяло, спустя пару минут уже был в «отрубе».

***

Остатки двух недель лета пролетели для Антона в спешке: то купить, то сложить, это постирать. Заселение в общежитие должно пройти уже сегодня, сказали заехать до десяти утра, позже, можно будет только после обеда. После похода в клуб, друзья всего пару раз выходили прогуляться, но по более нейтральной от алкоголя территории. Сходили на премьеру нового фильма, куда их потащила Лиза и пару раз прошвырнулись по центру Москвы. А дальше все упали в свои дела, по подготовке к новому учебному году. Лиза учится на лингвиста и её университет располагается через пару улиц от университета Антона. Филя в прошлом году поступил на экономиста, а у Игоря с экзаменами сложилось худо, поэтому только в этом году он смог поступить в тот же университет что и брат. 

 Дорога к общежитию от Диминого дома занимает около сорока минут, а от самого общежития до университета пешком нужно пройтись всего пять минут. Он находится в задней части главного корпуса, простая пятиэтажка, рассчитанная на всех учащихся. Женское общежитие расположенно чуть дальше, но внешне выглядит точно таким же образом. На первом этаже на вахте сидит милая старушка, она не представлялась по имени Антону, а лишь вкратце рассказала о самом общежитии. Внесла его в списки и рассказала о правилах проживания. С животными было нельзя, хотя у Шастуна их и так не было. Девушки из другого корпуса, или в целом любые девушки, могли приходить только по расписке, но без ночёвок. Рассказала, что комнаты в здание делились на несколько типов — по количеству живущих в них студентов. В основном все комнаты были рассчитаны на четырёх человек, но Антону, как ему сказали, повезло. Так как он делили своё место проживания всего с одним человеком. «Одинарные» комнаты в общежитии также были, но большая часть из них была закрыта на ремонтные работы, а в остатке жили старшекурсники. Напоследок женщина довела Антона до его комнаты, которая находилась в конце коридора на втором этаже и сказала, что сосед его заехал ещё рано утром, но буквально полчаса назад ушёл по каким-то делам. 

 — Он приятный парень, тоже первокурсник, — поясняет женщина стоя на пороге комнаты, а затем распрощавшись и пожелав парню хорошего учебного года ушла. И так же добавила, что если её помощь понадобится, то она будет на всё той же вахте. 

 Комната составляет из себя две односпальные кровати, стоявшие у двух противоположных стенок комнаты; сзади располагается окно, с частично выгоревшими шторами. Между кроватями стол, под ним пара ящиков, а над ним пара полочек. Шкаф в комнате общий, но делится на две половины, Антон проверяет в какой из них ещё нет разложенных вещей соседа и закидывает на одну из полок, в свободной половину, свою дорожную сумку. 

 — Тут ещё конечно обжить всё нужно будет, — произносит сам для себя парень присаживаясь на кровать. Стены здесь голые, только два светильника у каждой кровати и всё. На полу ковра нет и босиком тут, вероятнее всего, ходить будет холодно, особенно зимой. 

 Шастун достаёт телефон из заднего кармана джинс и звонит другу, так как тот со своей привычной заботой попросил позвонить после заселения. 

 — Да, всё нормально, комната не шикарная, но даже лучше, чем у меня в Воронеже, — рассказывает парень, после того, как отдал отчёт о своём приезде. 

 — Нужно будет к тебе в гости потом заскочить, с новосельем поздравить, или у вас так нельзя? — интересуется Дима по ту сторону трубки. 

 — Этого я точно не знаю, — молвит Антон и замолкает на секунду, вспоминая всё, что ему говорила вахтерша. — Живущие в общежитии между собой приходить могут. Девушек пускают только под расписку, а вот про парней не знаю. 

 — Эх, не тому она про девушек говорила, — пропускает шутку Позов и издаёт легкое хихиканье. 

 — Иди нахер, — в такой же шуточной форме отвечает ему юноша. Они на такое не обижались, но это и не являлось их постоянной манерой общения. Когда Шастун произносил эти слова своему другу, дверь скрипнула и внутрь комнаты прошёл парень, скорее всего он и являлся его соседом и отчего-то казался ему знакомым. 

 — Прости, я это не тебе, — отводя телефон от уха, обращается Антон и снова переводит взгляд на вошедшего в комнату. Тот стоит ещё секунд двадцать и начинает хмурить брови, а Шастун приглядевшись к собеседнику замолкает и округляет глаза. 

 По ту сторону телефона всё ещё слышится голос Димы, юноша говорит, что перезвонит ему позже и бросает трубку. Два парня смотрят друг на друга не отводя взгляда и спустя какое-то время, его сосед сходит с дверного проёма, обратно закрывает дверь и проходит в комнату. Четыре шага и он доходит к Антону, протягивая ему руку. 

 — Коля, — представляется он, а после отходит и присаживается на свою кровать напротив. — А ты тот скрытный мальчонок из клуба, — не спрашивает, скорее утверждает тот и вскидывает брови. 

— Я Антон, — наконец после несколько минутного ступора от их встречи, говорит Шастун. 

 Перед ним сидит тот самый парень из клуба, сейчас видно, что тату у него не только на кистях и шее, а и на других открытых частях тела. При не клубном освещении, больше заметны его черты лица: довольно хорошо выраженные скулы и острый подбородок, глаза такого же цвета как у Антона, но слегка уходят в коричневатые оттенки. 

 — Хорошая встреча, — продолжает его собеседник, всё ещё уставившись на парня перед ним. 

 — Однако да, — не особо искренне признаётся тот, а сам отводит взгляд вправо. 

 — Не знаю какого ты обо мне мнения, — резко выпалывает парень, слегка пожимая плечами и подгибая к себе колени. — Но тогда в клубе я ничего от тебя не хотел, если что, я только переехал и пытался где-то найти друзей.— Так ты не местный? — для чего-то ещё раз уточняет Шастун и после кивка собеседника продолжает, — я тоже, с Воронежа переехал.— У меня бабушка в Воронеже жила раньше, часто к ней в гости ездил, а сам из Курска приехал, — от Курска до Москвы, примерно столько же километров, как и от Воронежа, так что оба они проделали путь, чтобы попасть сюда.

— Ты со мной на одном курсе? — спрашивает Антон возвращая взгляд на собеседника.

— Скорее всего да, тут обычно селят однокурсников вместе, чтобы было проще, наверное. 

В групповом чате, куда уже добавили Антона, он находит контакт Коли, убеждаясь в том, что они будут учиться вместе. В группе помимо них, ещё около двадцати человек и их куратор. По фото девушка лет тридцати, лично с ней они ещё не были знакомы. Первые полноценные лекции начнутся с четвертого сентября, а перед ними будут лишь «вступительные». Им расскажут об их дальнейшем обучении, о изучаемых предметах, затем проведут «экскурсию» по университету и отведут в библиотеку за нужной на некоторые лекции литературой.

***

Спустя всего пару дней, Антону удалось привыкнуть к общежитию, разложить вещи и обустроить свою кровать подушками, некоторые вещи ещё нужно будет докупить конечно, но это он планирует сделать чуть позже. С Колей они хорошо сладили, будь это другие обстоятельства, как тогда в клубе, Шастун вряд ли решил с ним знакомиться. Но сейчас особого выбора не было, им предстоит прожить вместе, как минимум этот учебный год, а дальше будет видно. Коля оказался действительно приятным и порядочным и за прошедшие пару дней, они довольно неплохо разобщались, как для «новоизбранных» соседей. В один вечер, когда Антон увидел в списках фамилию Коли, он удивлённо вскинул брови и пригляделся.

— Да ты прям тёзка одного Российского актёра, — через ухмылку произносил парень.

— Какого это? — не менее удивлено спрашивал его сосед.

— Ну как какого? Игоря Павлова, он ещё в «Канцелярской крысе» играл, — с ноткой негодования объяснял ему Шастун.

— Раньше о таком не слышал, — после этой фразы, Антон лишь махнул на него рукой и пробормотал что-то себе под нос. Позже эту тему не поднимали, но когда парень слышал из уст преподавателей фамилию своего соседа, какое-то время вспоминал лицо того самого актёра. Они совсем не были похожи и сходились, как раз таки, только фамилией.

Учебные дни шли хорошо, особых знакомств помимо Коли, Шастун не заводил. Ему и так вполне хватало своих друзей, с которыми за прошедшие пару недель учебы удалось пересечься пару раз. За краткое время учёбы, которое уже прошло, Антон смог для себя определить любимые и не самые лекции, оценить преподавателей и то, насколько сильно стоит готовиться к их предметам. Экономика, которая для чего-то была на их курсе, парню казалась самой нудной и он явно не завидовал близнецам, которые выбрали такую профессию. На парах по психологии было довольно интересно, это считался один из основных предметов, поэтому пар по нему было достаточно много на рабочей неделе. Иногда и по две пары в день ставили, никак не щадя первокурсников. Но особого завала, пока что, не было и Антон вполне управлялся со всеми делами. Деньги которые оставляли родители, ещё остались, но Шастун уже начинал искать себе подработку, так как одной стипендии на проживание вряд ли будет хватать. Коле приходилось проще, он работал тату-мастером и имел с этого доход. Он даже как-то пообещал набить тату Шастуну, если тот захочет, но Антон над этим пока только думал. Для первого тату, как для первого секса, нужно было выбрать что-то, за что потом не будет стыдно, ведь с этим предстоит проходить всю жизнь.

***

Утро сегодня начинается с надоедливого будильника. Антону приходиться лениво встать с кровати. Веки неподъёмно тяжелые и так норовят снова закрыться, но умывшись эта иллюзия проходит. Ванная комната на их этаже всего одна, на примерный десяток комнат, но сейчас туда почти нет очереди, чему немного удивился парень. Возвращаясь в комнату, Шастун обращает внимание на то, что он в ней один. Хотя можно сказать, что он уже привык — Коля всегда просыпался раньше него, на хороший час, даже несмотря на то, что пары у них начинались в одно время. Его сосед любит слегка прогуляться перед учёбой, как он сам говорил, даже в такой холодный ноябрь, как этот.

Первой парой сегодня стоит экономика и идти на неё Антону совсем не хочется.

— Каждая пятница начинается одинаково, — смеренным голосом, сам себе твердит парень.

Радовало во всей обстановке ноября лишь то, что сейчас Антону не нужно было, как раньше во времена школы, добираться на общественном транспорте. Это было ясно и ранее, но теперь, когда зима совсем близко, такое преимущество более ощутимо. От общежития до университета, всего пять минут ходьбы, от силы, если не меньше. Выходя из здания, Шастун здоровается с вахтёршей, кажется за время проживания тут он узнал, что зовут её Наталья. За пару минут ходьбы по морозу, юноша успевает выкурить одну сигарету, всё тот же привычный «Парламент». На входе в здание, слева располагалась раздевалка, где оставляют всю верхнюю одежду. Антон вынимает из карманов куртки всю завалявшуюся в них мелочь и направился к лестнице на второй этаж. В коридоре перед аудиторий где проходит экономика, Шастун всё же пересекся со своим соседом.

— Ещё чуть-чуть и ты бы уже опоздал, — самодовольно говорит Коля, поднимая взгляд на парня.

— Но не опоздал ведь, — прислоняясь к стенке, сквозь лёгкую улыбку твердит Антон.

Пара проходит спокойно, но если говорить точнее, то как обычно — нудно. Всё тот же ворчливый преподаватель сегодня объяснял новую тему: «Плановая экономика» и через две недели по ней нужно будет сдавать реферат. Антону такое задание не в радость, во-первых, он не особо любит заниматься написанием подобных вещей, а во-вторых, — это ведь экономика, её парень просто ненавидит, ещё с первого дня. Второй парой на сегодня стоят педагогические науки, которые Шастун удачно пропустил мимо ушей, а следом шла пара по психологии. Преподаватель вёл длинный монолог почти всю лекцию и, примерно за двадцать минут до конца пары, в аудиторию забежала Галина Олеговна — их куратор. С ней они познакомились в начале сентября, ещё до начала полноценного процесса обучения. И за всё время с ней не возникало ни одного конфликта. Она была весьма приятной женщиной и всегда была готова помочь первокурсникам, но кажется сегодня она пришла с немного нестандартными новостями.

Галина Олеговна стоит в бесформенном платье и оглядывает свою группу. Ей понадобилось пара минут передышки, прежде, чем она начала говорить. К тому моменту, преподаватель, который вёл психологию, удалился из-за звонка на своём телефоне.

— Как вы все уже должны были заметить, — не торопясь начинает она, — я беременна.

Да, это было весьма очевидно, ещё с начала учебного года, когда Галина Олеговна по предположениям ребят была на третьем или четвёртом месяце.

— И как бы мне не было жаль, мне нужно будет уйти в декрет, — сообщает она с слегка поникшим выражением лица, хотя, возможно, это просто усталость. — Не сейчас конечно, я пробуду с вами ещё до конца этого полугодия, а потом у вас будет новый куратор.

— А кто? — рвётся чей-то голос с задних рядов.

— Я ещё не знаю, все кто работают у нас в университете на данный момент, либо уже заняты кураторством, либо не могут себе позволить из-за графика, — поясняется женщина. — Но не бойтесь, одних вас не оставят, как что-то будет известно — я сообщу.

После краткого опроса о том как у кого дела, Галина Олеговна всё же удаляется а до конца пары остается около десяти минут и преподаватель психологии решая не мучать первый курс, разрешает посидеть им «без дела».

— Вот вам и новости, — шепчет Коля и слегка подталкивает Шастуна сидящего рядом с ним.

— И не говори, — слегка удивлённо бросает тот.

Не то чтобы, это было не ожидаемо, все понимали, что находясь в положении их куратор должна будет уйти в декрет, но факт того, что им некого ставить на замену — слегка ошарашивает. Им конечно найдут нового куратора, но было страшно, что это будет кто-то не такой добрый и отзывчивый как Галина Олеговна. Антон будет готов ужиться с многими, но стоит ещё надеяться, что новый куратор, не будет таким, как их преподаватель экономики. Или, что сам мужчина не станет им. Из мыслей парня выбивает вибрация телефона, где-то в кармане джинс.

Дима: Хей, не забыл что у Лизы завтра др?

Он забыл. Девушка вроде никого особо не приглашала, говорила как-то вскользь при последней встрече с ребятами, что все они конечно будут праздновать с ней. Но ничего конкретно не было известно, однако слегка пугало другое — Антон действительно забыл, а значит и подарок не подготовил.

Антон: БЛЯТЬ, а что подарить то ей?

Без особой скрытности того, что завтрашний день вылетел из головы, пишет парень.

Дима: Ну как знаешь, я лично буду браслет золотой дарить.

Антон: Оно то ясно — ты её парень. А что дарить буду я, ума не приложу.

Шастун отрывается от переписки не дожидаясь ответа и заходит в гугл, обрывая сайты с титулами: «Что подарить девушке, на восемнадцатилетние». Наверное, такое он бы никогда не гуглил, не будь в его окружении Лизы, какой никакой, а всё же подруги.

««Вибратор», чего блять, пусть Дима ей такие вещи дарит, хотя думаю она в нём не нуждается» — сам у себя в голове произносит Антон, сам и смеется. Все варианты кажутся ему какими-то странными, банальными или не подходящими по бюджету для студента. Все сайты будто под копирку пишут то, что говорится в других и ничего стоящего в них нет.

— Коль, ты не знаешь, что девушке на день рождения подарить можно? — спрашивает Шастун, когда они вдвоём уже сидят в общажной комнате.

— У тебя девушка есть? — не скрывая удивления вопрошает тот вскидывая брови.

— Да не у меня и не моя, короче, блять. Подруге что подарить можно? — кое как сформулировав мысль спрашивает Шастун.

Коля немного задумывается над этим вопросом, прикладывая руку к подбородку, изображая ход своих мыслей.

— Ей сколько лет-то будет? — спрашивает он, чтобы прикинуть хотя бы возрастную категорию.

— Восемнадцать, — кратко бросает Шастун, всё так же ожидая ответа.

— О, хочешь я тебе выпишу сертификат и сделаю ей татуху? — хлопнув в ладоши спрашивает сосед.

— А мне ты когда что-то набьёшь? — припоминая старое предложение, вопрошает Антон.

— Так ты ж всё никак не решишь, что ты хочешь, - разводя руки в стороны твердит Павлов.

— Ладно, пиши свой сертификат, а над своей я ещё подумаю, — заключает парень, временно прекращая их диалог.

Вечер пролетает быстро и оглядывая комнату Антон замечает уже спящего соседа и настенные часы, которое голосят о том, что уже полпервого ночи. Шастун всё никак не может заснуть, снова думает о чём-то и переваривает прошедшие события. Он привстает с кровати и оглядывает стол рядом с его кроватью: внизу есть четыре полочки, которые парни разделили и каждый хранил свои вещи в двух из них. Открывая самую первую, Антон достаёт конверт, уже не первый раз он перечитывает письмо от Арсения. Это дарит ему какое-то тепло и ощущение того, что тот всё ещё рядом. Та забота, от которой парень, уже кажется совсем отвык, и любовь, которая открылась через текст и пропала без следа. Нет, не у него, он любил, всё ещё, бесконечно и долго. Прошло так много времени, но забыть он так и не смог, перестал притворяться, что ему всё равно и перестал себя убеждать, что всё уже давно прошло. Смириться было легче, чем всё время строить из своих чувств не пойми что. Он конечно знает, что вряд ли они встретятся вновь, но полагает всё только на судьбу. Иногда Антон даже думает о том, что он сделает если вдруг встретиться с мужчиной. И вариантов событий у него много: расплачется, разозлится, обрадуется, возненавидит его или полюбит, теперь с новой силой. Но он не узнает какой из них будет верным, если этого так никогда и не случиться.

Читая строчки письма, которые кажется он скоро выучит наизусть, парень цепляется за одно словосочетание и не может убрать его из головы вплоть до утра. Когда на часах уже десять часов, парень так и не заснув, замечает, что его сосед уже бодрствует и ходит по комнате, он поднимается на локтях и выпалывает первую за прошедшее время с утра фразу:

— Я решил что хочу набить, — весьма уверенным голосом твердит он.

— Наконец-то, что же? — всё ещё сонно произносит сосед.

— Надпись, «удивительный случай», сможешь? — глаза его блестят когда он произносит, то самое словосочетание, которое, кажется, снилось бы ему этой ночью, если бы он вообще ложился спать.

— Дело двадцати минут, хоть сейчас могу сделать.

Умывшись, переодевшись и сделав ещё некоторые дела, Шастун садиться на кровать Павлова и наблюдает за тем, как тот заправляет иголку в тату машинку и заворачивает её некой пленкой. Для чего совершаются такие «ритуалы» Антон не знает, но и не спрашивает, просто доверяет это дело профессионалу.

— Что это значит хоть? — спрашивает Коля, возможно, ему не очень интересно, скорее совсем непонятно.

— Для меня очень многое, — на выдохе отвечает парень, снимая футболку и подставляя своё тело, для того, чтоб на него перенесли трансфер с эскизом.

Антон хотел набить надпись, на не особо заметном месте. Спрашивая об этом Колю, он ответил: «лобок или жопа», но пожалуй это были слишком незаметные места, поэтому решили бить под ключицей. Процесс занял чуть больше, чем обещанные соседом двадцать минут и было довольно больно, когда игла проходилась по особо тонким участкам кожи, но вполне терпимо. Когда работа была завершена, Павлов заклеил всё плёнкой и дал отчёт об уходе. Позже, как и обещал расписал сертификат для Лизы и почти сразу ушёл по каким-то делам. Девушка, ещё вчера ночью, написала Антону, всё же пригласив на праздник, после того как он поздравил её в четкое 00:00. Сегодня, ближе к вечеру, они должны встретиться в кафе, возле университета Димы, куда они периодически заскакивали и в другие дни. Немного там посидеть, а потом уже пойти куда нибудь прогуляться. На улице в такое время уже было около минус трёх, не особо тепло, если говорить честно. Но обнадёживало то, что потом они пойдут домой к Лизе, где смогут отогреться и посмотреть какой-нибудь фильм. Шастун уже был у неё в гостях ранее и прекрасно помнил уютную квартиру девушки и сейчас был совсем не против, снова окунутся в неё.