Wolveskin

Гул от разговоров эхом раздавался в зале, наполненном слухами и разливным алкоголем. За барными стойками сидели молодые люди с присутствием разодетых красавиц, столы ближе к сцене заняты VIP-персонами, дожидающимися следующего номера.

Топот белой глянцевой обуви раздался с характерным звуком постукивания маленьких каблучков. Завязанные волосы в небольшой хвост и две пряди, опущенные спереди, обрамляли лицо выходящего, скрытое за синей маскарадной маской в пол-лица. Пухлые губы расползлись в улыбке, приятно отмечая внимание каждого сидящего здесь к собственной персоне. В воздухе витал аромат сладкого вина и дыма сигарет, идущий только от особых гостей, открыто рассматривающих черты фигуры танцора. Тусклый свет лился по нему, как жидкое серебро, подчёркивая рельеф плеч, линию напряжённых бицепсов, вырисовывая чёткий силуэт на фоне поглотившего всё чёрного бархата. Парень дошёл до центра, встав в первую позу для своего номера. Стоял почти неподвижно, лишь слегка откинул голову назад, подставляя свету сильную шею и линию челюсти. Прожектора направились на него, заставив гостей узнать этот силуэт и взвизгнуть, выкрикивая его имя от счастья. Проигрыватель запустил музыку — толпа разошлась ещё больше.

Один из вечеров воскресенья, очередное выступление «Синей Маски».

Глухой бас пробивался сквозь бетонные стены, словно давая парню понять ритм музыки. Сердце стучало в такт. Свет прожекторов хаотично менялся с красного на синий, с синего на белый, вновь возвращаясь и пьяня рассудок «Синей Маски» быстрее, чем мог это сделать алкоголь. Дыхание прерывалось от ритма, но ухмылка не сползала, даже маска на лице казалась не прикрытием, а настоящим лицом. Конец номера всегда сопровождался яркими аплодисментами и призывами за VIP-столы. Отказываясь от последнего, танцор с благодарностью принимал бутылку алкоголя, выпивая его со сцены в знак уважения прямо с горла, и проливал всё на белоснежный кроп и штаны, спуская вишнёвую жидкость по подбородку к шее. Глаза прикрывал, отвлекая их от яркого света, что попадал прямо на лицо. Двойная жизнь Хван Хёнджина началась с того момента, когда он оказался на сцене.

Раскрыв глаза, яркая вспышка ослепила мгновенно, заставляя что-то плясать перед глазами. Голова кружилась, тело ломило, попытки напрячь запястья не увенчались успехом. Руки оказались вскинуты за голову, кисти плотно прижаты чем-то звенящим. Маски нет на лице, та валялась в какой-то части комнаты. Запах живого мяса ударил в нос, снеся похмелье тут же на нет. Тяжёлая голова едва поднималась с подушки. Хван попытался выбраться из цепей, но всё тщетно: старая дверь в этой комнате, полной хауса и тёмных пятен, слетела с петель и грохнулась вниз, поднимая пыль и разнося громкий удар о землю, словно раскат грома. Открылся вид на чёрное, разорванное пальто, накинутое поверх некогда белой рубашки. Человек, чьи бешеные, несхожие очи с диким желанием уставились на Хвана, показав лукавый оскал наружу. Он пробирался к нему. Медленно. Изучающе. Однако человек ли это?

— Ты... Ты кто такой?! Выпусти меня! — Хёнджин хаотично двигал телом из стороны в сторону, пытаясь вырваться из цепей, и прогибался в спине на скрипучей кровати. Руки начали болеть, цепь впивалась в голую кожу, оставляя покраснения и стирая кожу чуть ли не до мяса.

Шаг. Второй. Визави, ничего не отвечая, зубами вцепился в свою чёрную перчатку и, словно отрывая её от своей кожи, потянул клыками, выплюнув куда-то в угол. Вторая пара резко была снята и параллельно брошена по инерции взмаха руки в сторону. Этот ненормальный издавал странный рык, словно показывая своё изголодавшее желание зверя, тряс головой из стороны в сторону, как если бы пытался подчинить разум какой-то системе контроля над собой. Однако тому не бывать, судя по его бешеному взгляду.

— Я коп! — Взревел парень, начиная сильнее дёргать руками, будто это поможет избавиться от цепей. — Ты хоть знаешь, что с тобой будет, если ты и пальцем тронешь меня?! — Хёнджин не переставал брыкаться, полностью окутанный цепями, уже душащими горло. — Выпусти меня, блять, немедленно!

Секунда, и пальцы освободившихся рук теребили металлические звенья, пытаясь хоть как-то ослабить резко вспыхнувшую схватку цепей у горла. Красные следы отпечатывались словно кольцом Венеры вокруг шеи, вены выступали на коже, пульсируя от нехватки воздуха. Кажется, тому человеку было плевать.

Резкий рывок. Человек напротив оттолкнулся от пола и прыгнул ввысь, накинувшись на лежащего в цепи почти в удушье. Удар прошёлся по всему телу, заставив Хёнджина закричать что есть силы, и воздух потяжелел в лёгких. Мужчина, — если не сам монстр во плоти, судя по комплектации тела, — вульгарно уселся на ноги Хвана, игнорируя его выкрики и боль. Опускаясь на колени и приближаясь к лицу темновласого, нечто расставило руки по обе стороны от тела. Человек, чьи белые, словно бешеные глаза неразборчиво рассматривали личико его жертвы, не успел дать хоть что-то осознать парню и наклонился к нему. Клыки пронзили набухшую от цепей шею, вонзаясь глубоко в кожу. Хван вскрикнул от пронзающей боли и принялся ещё больше брыкаться. Острые глаза округлились, из уст доносились слова о мольбе и пощаде вперемешку с матом и севшим от крика голосом. Однако мужчина держал его мёртвой хваткой. Словно цвета вина, кровь стекла на подушку, сердце застучало сильнее, вызывая гипервентиляцию лёгких.

Во мгновение ока Хёнджин, задохнувшись, поднялся на лопатки в полулежащее положение, хватая воздух и давясь солёной водой из глаз. Глаза широко распахнулись, но через мгновение зажмурились вновь, не привыкнув к яркому свету, идущему из окна с видом огромных небоскрёбов Сеула. Парень без сил свалился обратно на кровать, одеяло давно валялось где-то вперемешку с его вчерашней одеждой и маской, которые были выброшены без раздумий.

— Блять, это был сон, — протянул парень, лежа в одних боксёрках, и протёр глаза рукой. — Ёбаный, мать его, сон...

Хван, приняв сидячую позу с выгнутой спиной, осматривал незнакомую комнату в белых тонах с красными шторами и шкафами. Вопросы, возникшие в мутной голове, сразу же улетучились, стоило увидеть графин с водой и приветственную открытку в номер отеля. Походу «Синяя Маска» вчера снял номер, чтобы скрыться от преследующих людей из клуба.

В дополнение к такому потрёпанному утру добавился телефонный звонок. Стоило ответить, да только телефон также затерялся внутри комка смеси красного одеяла и его белого кропа со штанами, уже пропитанными вчерашним вином.

— Это пиздец... — Хёнджин, едва добравшись до одеяла на полу, смог найти телефон, однако на звонок ответить не успел.

От одного назойливого друга поступило целых 36 пропущенных звонков и 19 сообщений. Не успев открыть хотя бы что-то одно, мобильник вновь издал свой звон, противно действуя на мозги.

— Алло, — Хёнджин постарался сделать свой голос немного бодрым, но вышедшее наружу явно не казалось таковым.

— Хван Хёнджин, блять! — По ту сторону прогремел взрывной мужской голос, отчего пришлось слегка отодвинуть трубку. Пальцы нервно сжали переносицу, пытаясь унять неприятную пульсацию в висках.

— У меня в имени два слова, бурундук грёбанный, — Хёнджин, сидя на полу, откинулся спиной назад к кровати, потирая висок. — И тебе доброе утро, бельчонок.

— Я тебе дохуя раз звонил, ты конченный на мои звонки не отвечать?! Ты где вообще?! Сегодня комиссар приезжает, нам всем пизда, если не явишься во все парадные! — отчеканил Джисон, напряжённо вздыхая в трубку так, чтобы Хёнджин понял всю суть пиздеца.

— Бля-я, это сегодня должно быть что ли? — Парень в боксёрках с видимым усилием встал на ноги, опираясь о край кровати и ещё больше раздражаясь этим утром, благодаря таким чудесным новостям. — Во сколько?

— В девять, если повезёт ещё, и на пол часа опоздает. Греби лапками! Ты либо на награждение приходишь вовремя, либо о своём повышении забудь. Костюм я твой захватил, уже поглаженный. Приди хотя бы до прихода, я задолбался прикрывать твою хорьковую жопу от Пак Джинёна.

— Инспектор Хан Джисон, Вы знали, что я Вас люблю?

— Ваша любовь не взаимна, будущий руководитель восьмой команды, но пока ещё детектив Хван Хёнджин... Пиздец, чувствую, что надо менять место работы.

— Болтливый какой. Я сегодня твоим начальником стану, где твоё уважение?

— В моих штанах. Показать?

— Иди ты.

Хван бросил трубку, назвав своего дорогого друга «дундуком», следом рыща в шкафу отеля хоть что-то для себя. Благо ему хватило ума поселиться в VIP, куда включен даже набор одежды. Долго не томя, оставил на ближайшем кресле белую обтягивающую фигуру футболку и костюм, в комплекте коричнево-чёрного пиджака и штанов, и отправился в душевую комнату, рассматривая свой внешний вид. Картина, представшая перед зеркалом, явно ужасная, тут даже Хван не стал приукрашивать. Его волосы лохматыми прядями разлетелись во все стороны, заставив выглядеть словно домовой, которого насиловали в питомнике. Под глазами читалась усталость от выпитой вчера бутылки, некогда вмещающей сильную выдержку алкоголя, что теперь валялась у входа в номер. Всё это вбивалось в мозги словно гаечным ключом, напоминая о похмелье. Алкоголь был что надо — тот гость не зажлобился и купил самый дорогой. Взгляд уловил настенные часы в коридоре. Электронными цифрами выверенное «08:28» сменилось на минуту.

— Чёртов комиссар, — цокнул громко Хван, заходя в душевую кабинку.

Спустя некоторое время такси остановилось возле криминального департамента полиции. Для такого солидного сотрудника, как Хван, ехать на собственной машине в разы комфортнее, однако свою он никак не смог найти на парковке, а на вопросы работники отеля твёрдо сказали об отсутствии записи машин от комнаты господина Хвана. Чуть не разнося в щепки регистратуру и напрягая молодую секретаршу своими криками, чтобы та пересмотрела всю информацию, будущему начальнику отдела пришло напоминающее сообщение о времени от инспектора. Пришлось оставить поиски своей тачки на потом.

— Блять, я ж только кредит на него закрыл, — Хёнджин бурчал себе под нос, пока шёл до главных дверей департамента, осматривая местность на наличие машины комиссара. Так, на всякий случай.

— Хван Хёнджин!

Глубокий бархатный голос сорвался на крик позади детектива, побудив его обернуться на зов, но тут же пожалел об этом. Светловолосый юноша с миловидными чертами лица нанёс резкий удар детективу в колено и развернул его спиной к себе, заламывая руку за спину. Прошипев от неожиданной и резкой боли и натяжения кожи, Хёнджин цокнул языком с уставшим видом.

— Ёнбок, мы прямо у ворот департамента. Не то место для моего убийства ты подобрал. Чт...

— Заткнись! — парень громко рявкнул, не дав закончить согнутому детективу. — Тебя убить мало. Ты мразь!

— Пусти. Люди смотрят, — добавил спокойно Хёнджин. Внимание Ёнбока переметнулось на людей, что с интересом покосились на развернувшуюся сцену.

Ёнбок цыкнул и, отпустив затёкшую руку, бросил злобный взгляд на собравшихся вокруг людей, тем самым распугав их и разогнав толпу. Хёнджин, уже поправив свой пиджак, был готов воспользоваться моментом и уйти, однако остался замеченным, и его дорогу тут же перекрыли.

— Эй! Ты мне ещё не ответил!

— На что? — С тяжелым выдохом спросил детектив. Он устало прикрыл глаза и засунул руки в карманы штанов.

— Ты!.. Не притворяйся, что ты не знаешь! Кто в пятницу отдал отчёт за дело №1608?!

— Это я. И?

— Что и?! Это было моё дело! Там даже не самоубийство! — Хёнджин посмотрел на парня, наблюдая за его злым взглядом.

— Сержант И Ёнбок, — сухо произнёс Хёнджин, уставив свои очи с острым вырезом глаз на застывшего парня с веснушками, ниже его на голову. — Ваше дело мне передал лично начальник Пак Джинён, так как моё прошлое пересеклось с вашим. Чтобы дать мне разрешение на действия, начальник передал мне дело, согласовав всё с антикоррупционным отделом. Достаточный аргумент? А теперь я пойду, меня ждёт начальство.

— Детектив Хван Хёнджин! — Парень схватил того за рукав, не дав пройти мимо. — Я перепроверил все записи. Рядом с телом найдены слишком идеальные улики, указывающие на самоубийство. Но шприц с токсином оказался чистым от чужих отпечатков, а ампула разбита слишком аккуратно. Это не характерно для борьбы.

— Да брось, — уже жалобно протянул Хёнджин, отдёрнув руку от своего костюма. — Эксперты уже дали отчёт с подтверждением самоубийства в алкогольном состоянии. Зачем тебе...

— Ваши эксперты, — перебил вновь сержант, сужая глаза, чтобы внимательно посмотреть на детектива, — которых отправил начальник Пак. Наши эксперты перепроверили тело. Каким образом жертва может убить себя при наличии другого вещества в теле, смешанного с алкоголем, что в последствии вызвало инфаркт? Токсин был уже в теле. В микродозах, не фатальных. Алкоголь тоже был рассчитан, никакого удушья, синяков или ран нет, да, но, здесь просто полная несостыковка с итогом...

— Какое право ты имеешь копаться в этом деле сейчас? — Хёнджин выпрямился, в голосе мелькнул холод, показывающий авторитет. — Это уже не твоё расследование, И Ёнбок.

— Потому что ты забрал его, пока я был на выезде, — злобно прошипел парень, в голосе которого звенела боль, что явно наплевала на формальности. — Ты знал. Ты не мог не понять, что улики слишком чистые и промолчал. Удобно, да? Дело перешло к тебе, а я остался ни с чем.

— Я не знал, что это твоё дело. — Хёнджин отвёл взгляд, натянуто выдохнув.

— Не знал он, ха, — смешок вырвался наружу, и Ёнбок с ироничной улыбкой покачал головой.

— Я получил дело через официальный запрос. Подписи стоят? Стоят. Разрешения есть? Есть. Что тебе ещё нужно?

— Ответ, блять! Нормальный ответ! Ты ведь не идиот, Хёнджин. Не мог не заметить, что всё слишком гладко. Токсин был в микродозах. Причина смерти — передозировка на фоне алкоголя. Не самоубийство. Чистое убийство! А ты позволил всему уйти в твой департамент.

— Не я ставлю диагнозы. А наши умелые судмедэксперты. Я работаю с тем, что мне передают. Если ты хочешь пересмотреть протоколы — вперёд, обращайся в отдел по особо тяжким. Только не сейчас. Мне не до твоих обид.

Ёнбок сделал шаг ближе, смотря на лицо высокого детектива с приподнятой уверенностью головой. В глазах горела обида, злость и что-то ещё, что заставило Хёнджина взглянуть в карий омут, увидеть то, что он точно никогда не хотел — отвращение, обращенное к нему. Детектив тихо выдыхает через нос, вот же дотошный человек этот блондин...

— Ты всё видел, и всё равно взял это дело, — прозвучало уже тише.

— Конечно взял, — спокойно, даже шёпотом произнёс Хёнджин, с сухой усмешкой. — Дело было пустым. Значит, не помешает в списке раскрытых.

— Значит, ты действительно мразь.

— Думай что хочешь, твоё мнение мне безразлично. Я свою работу, в отличии от некоторых, делаю.

Оставив его с хмурым выражением лица, с обидой и со сжатыми костяшками пальцев, Хёнджин наконец-то влетел в здание, в ускоренном темпе поднимаясь по лестнице на свой этаж, потому как лифт так и не починили. Детектив смог немного выдохнуть от напряжения, параллельно идя в их офис и разминая согнутую блондином руку, начавшую неприятно ныть. Тот парень явно умеет выкручивать правду.. в буквальном смысле. Иронично вышло то, как Хёнджину казалось, что у них есть много общего, когда они смогли разговориться, сидя на лавочке во время корпоративной встречи сотрудников на одном из национальных мероприятий Кореи. Ёнбок, действительно, парень хороший, отзывчивый и до боли справедливый, что это показало время, проведённое с ним предыдущий год. Но сейчас они по разные стороны берегов. Характер Хёнджина с ним не совместим абсолютно, да и он хотел лишь одного — найти одну мразь, отнявшую у него самое драгоценное...

— Блять, ну наконец-то! — Громкий голос заставил Хёнджина нахмуриться. Парень с круглыми щеками, но вытянутым, худым лицом тут же вскочил с места. — Комиссар только что пришёл, он в кабинете. Держи свой парадный, бегом, бегом! Сбор в конференц-зале!

Инспектор Хан не дал даже возможность по-человечески поздороваться и поблагодарить, как детектива Хвана тут же вытолкали в сторону уборной, дав лишь пять минут времени. И правда, довольно странное утро выдалось.

***

Тикающее пиликанье и нажатие клавиш на клавиатурах компьютеров ударялись о стены, расходясь по всему офису. Раздражителей в этом месте было достаточно много, хоть и Хван, во всём парадном, но уже спящий за своим столом, поставил ноги на поверхность дерева крест на крест. Руки были сложены на груди, сминая рубашку. Он пытался не нарушать свой прерванный сон этим назойливым пространством. Сейчас в голове витала мысль о том, как бы дожить до следующего воскресенья и придумать свою новую хореографию на выступление.

— Так что, руководитель Хван Хёнджин, я надеюсь, в честь повышения вы удостоитесь чести нас угостить мясом на пару? — Голос Джисона прозвучал прямо над ухом, откатившись колёсами с соседнего стола на офисном кресле. Хван даже не дрогнул, но раскрыл свои острые глаза, не подавая ни движений, ни реакций на человека слева, пытающегося выглядеть милее, раскрывшего свои ладони возле пухлых щёк и притворяющегося душкой.

— Вам стоило показать своё уважение ещё раньше, инспектор Хан Джисон, — проговорил парень, продолжая держать удобное положение на кресле.

— Ну же, Хёнджин, я же всё-таки твой лучший друг! Ты как детектив Шерлок Холмс, а я словно Джон Ватсон! Прям не разлей вода! — Джисон приложил свою макушку на плечо друга, но пришлось отстраниться, чтобы не получить лишний раз по голове или по чему больнее.

— Надо же. Ну, раз так... — Хёнджин повернул голову в сторону круглых глаз, удивлённо пялящихся тому в ответ и дожидающихся продолжения. — Теперь даже интересно стало увидеть то обещанное уважение. Снимай штаны.

— А?!

— Воу, вот это я понимаю, сиквэл к Шерлоку Холмсу, — звонкий смех прозвучал со стола напротив Хёнджина, из-за компьютера показалась голова друга.

— Чанбин, этот жмотяра не собирается нас водить в ресторан! Ты вообще должен был помочь! — Джисон откатил на стуле обратно за своё место, упёршись локтем о стол, пока рука удерживала голову. Пальцы тут же схватили мышку, начиная щёлкать и водить курсором по экрану монитора.

— Сегодня без меня. Свои планы.

— Отбрось свои планы на потом. Скажи, ты там нашёл что-то о моей машине? — Хёнджин убрал ноги со стола, выпрямился и посмотрел на второго инспектора напротив.

— Ищу как раз, — не отрываясь от монитора, произнёс он. Хёнджин встал с места, посеменив к другу и встав у него за спиной, обколотился рукой на спинку кресла. — Вот, смотри.

— Так это ж за городом! — Присвистнул Джисон, прикатившийся к ним, и смотрел на геопозицию, сдерживая смех. — Ни хрена себе! Ты там как умудрился наклюкаться, что аж оттуда обратно дошёл?

— Каким, блять, образом?.. — процедил сквозь зубы Хван, пытаясь вспомнить хоть что-то, но в голове было пусто. Он цокнул и мысленно решил поставить галочку напротив пункта: «перестать употреблять алкоголь». Карие глаза посмотрели на инспектора Со. — Чанбин, скинь мне адрес, я схожу заберу её.

— Уже сделал.

— Сходить с тобой? Ты же без машины щас, как никак, — Джисон готов был привстать, как рука напротив его остановила.

— Да нет, не надо... — Хван посеменил к своему столу и достал из-под него пакет, в котором была свёрнута его одежда. — Лучше окажи другую услугу. Дело №1608. Перепроверь анализы судмедэкспертизы и вообще всё, что с этим связанно. Хочу сопоставить хронологию событий. У наркоотдела тоже запроси информацию. Как приду — проверю, — руководитель пригрозил пальцем, указывая чётко на Джисона.

— Погоди, это разве не то дело, на которое ты в пятницу сдал отчёт? — Чанбин задумался, два инспектора переглянулись, прежде чем устремить свои взгляды на Хвана.

— Я не буду раскрывать дело заново. Хочу проверить кое-какую деталь.

— Как скажешь, — Джисон повёл плечами и вновь откатил к своему столу.

За ударом створки дверей, словно была поставлена точка, наступила тишина, разбавляемая лишь клавишами клавиатуры и тиканьем часов.

***

Пара острых глаз устремляется за окно, наблюдая, как переливаются деревья. В ладонях покоится белый ключ с брелоком в виде ласки. Тонкие пальцы играются, нащупывая на концовках металлически выгравированные глаза зверька, вызывая лёгкую улыбку от давнего подарка. Всё-таки Ёнбок — хороший парень. Однако он вызывает одни лишь проблемы на пути Хёнджина. Настолько, что аж тошно от его справедливости... На его фоне хочется самому быть лучшим в их округе.

Такси доезжает до указанного адреса спустя тридцать минут. Выйдя из машины, на глаза сразу же бросается какое-то старое, даже дряхлое двухэтажное здание, с виду смутно напоминающее депо. Хёнджин мечется взглядом в поисках, как вдруг глаза улавливают чёрные символы, освещённые солнцем. Номер машины «09진 666V»Судя информации по Интернету, в Южной Корее государственные регистрационные номера автомобилей обычно состоят из 7 или 8 символов (в зависимости от типа транспортного средства и года выпуска). Также есть буквенное обозначение транспорта, которое дает понять его тип. Я точно не знаю, каким образом там эти символы, но решила вставить 진. на задней части кричит о принадлежности к нему за километр, Хёнджин облегченно вздыхает, визуально ощущая тачку в целости и сохранности.

Такси разворачивается и уезжает обратно. Хёнджин поправляет пиджак, в котором носит огнестрельное оружие, на случай, если в машине окажется бандюган или бездомный. Единственная цель, которую он преследует, — это забрать свою машину.

По мере приближения, Хёнджин озирается по сторонам, рассматривая зелёную листву и наполняя лёгкие чистым воздухом. И в такое сооружение, в Богом забытом месте, в состоянии полного опьянения Хёнджин доехал, оставил машину и посеменил до отеля в центре Сеула с ключами в кармане?

Ага, как же.

Поверит в это только лишь псих.

Хёнджин поднимается через небольшой пологий подъём — последняя преграда перед его машиной. Секунда, и он уже со счастливой улыбкой обходит её, до тех пор, пока на глаза не бросаются обрывистые куски, сверкающие переломным сиянием на свету.

— Что, блять, за хуйня... Сука, кто это сделал?!

Хёнджин вскидывает руки за голову и с отчаянной гримасой направляется к передней части транспорта, рассматривая поближе. Лобовое стекло напрочь пробито, а одна передняя фара словно лопнула от перегрева. Хёнджин подходит ближе, садится на корточки и проводит тонкими пальцами по царапинам на чёрной краске капота. Это будто следы от лап дикого зверя, кто вообще смог бы вот так поцарапать её и об что?

— Айщ! Ублюдки! Я же только кредит выплатил! — Хёнджин поворачивает голову в сторону депо, уже чувствуя кипение злости в крови.

Без понятия, что двигает Хёнджином сейчас. Шаг за шагом детектив направляется в сторону рыхлого здания, доставая из-под пиджака заряженный ствол. Голые и потрёпанные жизнью белые стены не внушают крепучести, а уж дотрагиваясь кончиками пальцев, сухая краска, словно пыль, оставляет белёсый налёт на изгибах папиллярных дуг прямо на подушечках пальцев, чётко прописывая отпечаток. Хёнджин брезгливо встряхивает руку, морщась. Он обходит всё здание и останавливается возле старого разбитого окна с обгоревшей рамой. Острый разрез глаз выглядывает из-за них тихо и медленно, пытаясь рассмотреть сквозь узоры пыли обстановку внутри. Темно и сыро. И пахнет неестественно для бренного здания на окраине.

Густые брови хмурятся, показывая складки у лба. Хёнджин не глупец. Он всегда вылезает из воды сухим, знает цену высоко положения и того, что от него требуется. По такой установке он жил годами, поднимаясь по головам коллег, умасливаясь к высшим чинам, и в последствии построил связи даже с Пак Джинёном. Таким образом он уже должен был забрать машину и позвонить в участок, чтобы это дело забрал правильный департамент, отвечающий за угон имущества, и впридачу в страховую компанию для покрытия расходов на ремонт. По сценарию всё бы сходилось просто идеально...

Пожелтевшая железная дверь с сильным скрипом медленно отворяется. Лаковая обувь, — классические Louboutin с острым носом, — вступает в пыльную обитель с витающим в воздухе лёгким запахом керосина. Сыро и вязко. Под подошвами от лишних шагов хлюпает тягучая жидкость. Но стоит обратить внимание на такую деталь, как глаза улавливают дорожку из мутной жижи, ведущей к лестнице. А от неё — следы, ведущие к выходу.

Прищуривая глаза, Хёнджин задумывается. Это довольно старое депо, в воздухе витки слабого керосина, а под ногами непонятная чёрная липкая жидкость и следы ботинок. Руки хватаются за пистолет крепче, выставляя его впереди. Избегая жижу стороной, Хван медленно подходит к лестнице, но не устремляется сразу же подниматься по ней. Он скрывается за стеной, пока шестерёнки в голове активно крутятся. Тишина и ни единого звука, кроме собственного стука сердца в ушах. Для мелких бандитов это слишком не характерно. По крайней мере, детектив не застал никаких бутылок с дешёвым алкоголем ни с наружи, ни на первом этаже. Значит, и не бездомные.

Голова выглядывает за стену, смотря в упор на лестничный проём наверху, приукрашенный следами. Но в итоге оказывается пустым. Не медля ни секунды, Хван как можно более беззвучно поднимается по грязным ступенькам, уворачиваясь от пролитой дорожки липкой субстанции.

На втором этаже никто не наблюдается. Лишь какие-то огромные бочки с чёрным дном, словно обёрнутые по внутренним краям вязкой плёнкой. Половина из них перевёрнуты, вся жижа без характерного запаха стекает остатками из бочек, на полу разводы и отпечатки ботинок. Судя по виду, в этом месте кто-то упал на спину, раз высохшая часть жидкости чётко приняла форму непоглаженной рубашки, а чуть поодаль кто-то поскользнулся и повалил вместе собой ещё двоих. Как будто кто-то устроил здесь драку.

— Занятно, — выдыхает Хёнджин, внимательно осматривая помещение. Он достаёт телефон и принимается фотографировать неожиданную находку.

Голос раздаётся эхом, от неожиданности Хван осматривается. Из-за жидкости на полу было сложно передвигаться и не оставлять лишние следы. Но глаза замечают ещё одну дверь, приоткрытую, находящуюся возле лестницы, что ведёт прямо на крышу.

Пистолет снова наводится вперёд, Хван довольно быстро пробирается к двери. Как хорошо, что жижа ещё не успела стечь до этой части. Подойдя почти вплотную, свободная рука отталкивает дверь. Та с противным скрипом раскрывается, и Хван резко входит в помещение внутри, выставляя перед собой руки с оружием.

В отличие от первых двух этажей, в этой комнате нет разлитой жидкой субстанции. Темно и сухо, нет ни единого окна. Насколько возможно увидеть внутреннее убранство от исходящего света со стороны раскрытой двери, здесь стоят стеллажи с сундуками, половина из которых оказываются заперты на старые замки. Глаза проходятся по небольшой комнате, и вскоре, убеждаясь в отсутствии людей, пистолет опускается. Справа у стены находится выключатель, который сколько раз не пытайся включить — бестолку. Лампочки в комнате просто нет.

Дело уже пахнет нечистым. Какие-то сундуки, бочки с чёрной субстанцией. Хёнджин и сам не понимает, что это за чёрная смола в бочках: по виду не похоже ни на нефть, ни на торф. Нет характерного им запаха. Телефон снова достаётся из-под кармана свободной рукой, другой всё ещё держит пистолет. Свет падает на лицо, немного притупляя реакцию от яркой и непривычной вспышки сенсора. Палец двигается, ища нужный контакт, и останавливается на «Тупой инспектор Хан Джисон».

Не успевает он нажать на кнопку вызова, как что-то с противным скрежетом проносится позади. Хван резко оборачивается, но тут же его отбрасывает в сторону. Незнакомец в красной маске на пол-лица, идентичной его синей, просто отталкивает Хёнджина.

Спина ударяется о металлический стеллаж, а пистолет вылетает из рук. Тело падает, пока руки по инерции пытаются ухватиться хоть за что-нибудь, помимо воздуха. Сооружение позади валится на пол следом. Сундуки на полках с тяжёлым грохотом падают, старые замки, которые, оказывается, и не были замкнуты, отбрасываются с характерным стуком подальше. За раскрытой крышкой сразу же вываливаются маленькие зип-пакетики с каким-то порошком. Глаза Хвана кратко улавливают это и вновь возвращаются к незнакомцу в маске. Дорогое чёрное пальто с длинными краями, под которым довольно официальная рубашка и штаны, сочетающиеся с туфлями Berluti. Судя по первой оценке внешности, перед Хваном находится не какой-то бандюган или бывалый выпивака, а кто-то более солидный, имеющий связи в определённых кругах. А вот в каких — нечестных коррупционных или же чёрных подпольных — стоило ещё выяснить.

— Кто ты? — Грубо спрашивает Хёнджин, пытаясь привстать и немного отшатываясь из-за резкой боли, что расходится по всему телу.

В ответ следует удар красных боксёрских перчаток с шипами и с огненным принтом. По животу растекается больное покалывание и душераздирающее ощущение, ударяющее прямо над диафрагмой. Воздуха резко начинает не хватать.

Руки пытаются отбиться от наступающих ударов, но в итоге чёткий и сильный удар коленом прямо по животу заставляет Хвана согнуться, после чего следующий удар проносится коленом уже в голову, а в конце — в шею, что окончательно вырубает остатки рассудка и уносит сознание Хёнджина из этой реальности в темноту.