6.
1011
— Если честно, я думал, что тебя больше вообще не увижу, — улыбнулся Лип, помогая Йену освобождать посиневшую ногу Мэнди. Девушка из-за счастливого спасения вмиг потеряла всю свою колкость и стервозность.
— Как ты вообще нас нашел? — Галлагер разорвал штанину Милкович, чтобы убедиться, что нога цела.
— Услышал кряхтенье этой пенсионерской кареты и выглянул. Я заночевал в кафе — воняет трупаками, но перекантоваться можно.
— Спасибо, — кивнула Мэнди, когда Лип помог ей выбраться из покалеченной машины.
— Давайте быстрее вытащим Микки, пока мервецы не слетелись на шикарный четырёхглавый ужин, — поморщился Йен, оглядываясь по сторонам.
— Этот уебан с вами? — прорычал Лип, обходя дымящийся бок и заглядывая внутрь.
— Полегче со словами, кудрявый, — хмыкнул Милкович, который медленно приходил в себя. — Я так-то всю дорогу охранял черепушку твоего гламурного братца.
— Не пизданул бы ты наше оружие, не пришлось... — щеки Липа превратились в алые платочки, повисшие на выпирающих от голода скулах.
— Хватит, — взвыл Йен, помогая Микки выбраться наружу. — В конце концов, мы сейчас все едем в одну сторону.
— Ты видишь, во что ты превратил фольксваген, долбаеб? — огрызнулся Милкович, спихивая руку Йена со своего плеча. — Как хочешь, но ты, блять, выбрал путешествие на своих двоих.
— Ладно, идем, — махнул Лип, приглашая остальных в здание.
— Давай, подружка-веснушка, двигай, — прохрипел Микки, вытаскивая вещи из салона.
— Вы как пожилая семейная пара, — засмеялась Мэнди, поглядывая на побелевшего от злости брата.
— Заткнись, — буркнул Милкович и, толкнув Липа, первым поплелся в сторону кафе.
Подростки гуськом вошли в небольшое одноэтажное здание, стены которого пропитались кровью. Запах плесени и гнили резко воткнулся в пыльную одежду вошедших. Лип закрыл дверь на засов и подпер ее тумбой, что стояла неподалеку. Окна были либо неряшливо заколочены, либо закрыты тонкими фанерами в несколько слоев. Йен пошел к обитому дешевым бархатом бару в поисках еды и сухого места — крыша протекала, выплакивая сантиметровые слезы на грязный пол.
— Вся еда, которую я нашел, спрятана, так что можешь не искать, Шерлок, — ухмыльнулся Лип и прыгнул на вместительный диван. Мэнди села рядом, боязливо озираясь по сторонам. — Успокойся, тут никого, — приобнял девушку Галлагер, заботливо убрав выбившуюся прядь с ее лба.
— Я не боюсь, — играючи рыкнула Милкович. — Но, согласись, место не самое уютное. Тут точно нет трупов? Не хватало еще подхватить какую-нибудь неизлечимую хуету.
— Я везде посмотрел, — Лип открыл рюкзак, шарясь слепыми руками по вместительному дну в поисках банок с консервами, которые валялись на полу кафе, как только Галлагер заселился.
— Держи, — парень вытащил цветную банку и протянул девушке.
— А открывать я должна зубами?
— Смотрите, что я нашел! — прервал диалог Микки, радостно обозначившись в центре комнаты. Йен отошел от бара, чтобы разглядеть предмет, что болтался в счастливых руках Милковича. Лип молча передал Мэнди консервный нож и вопрошающе хмыкнул:
— Подойди ближе, тут темно, как у носорога в заднице.
— Это виски, — довольно произнес Микки и рухнул на диван. — У Милковичей чуйка на алкоголь. Я как пес.
— Слышь, пес, поэтому ты ссышь по углам? — нашелся Йен.
— Закрой овощерезку, Симба, — беззлобно бросил Микки, двигаясь в центр дивана, чтобы дать Йену сесть.
Компания открыла консервы и бутылку виски в практически кромешной темноте. Мелкий луч света бился с афиши, которая стояла во дворе. Дыры в стене пропускали тонкие желтоватые дорожки, создавая на полу искрящуюся паутину.
— Знаете что, — встрепенулся Лип. — У меня же есть шоколад.
Подростки мгновенно повернули головы к парню, пытаясь унять разжигающее рот слюноотделение. Галлагер достал плитку и, разломив на равные ломтики, раздал остальным.
— Бля, это лучше, чем оргазм, — промурчала Мэнди, закинув в рот перемороженный, отдающий бензином кусочек, и запив его виски.
— Согласен, — улыбнулся Йен, чувствуя на пальцах липкие дорожки.
Откинувшись на спинку дивана Галлагер уперся макушкой в мягкую руку Микки. Милкович дернулся от неожиданности, стиснув собственное колено израненными в аварии пальцами. Йен застыл, оставаясь на импровизированной подушке, выжидая очередной гопнической реакции с матами и пиздюлями.
— Как дальше двигаться будем? — бросил Микки, не убирая руку от головы Галлагера. Йен улыбнулся и закрыл глаза.
— Я видел пару машин неподалеку, — начал Лип. — Не уверен, что они на ходу, но проверить стоит.
Недалеко раздался клокочущий рев нескольких мертвецов. Подростки резко замолчали, нервно прислушиваясь к булькающим звукам. Небольшая группа гниющих зомбарей рыскала возле кафе, скрытого строем оголенных деревьев.
Микки встал на нетвердых ногах — алкоголь на почти голодный желудок мгновенно смягчил мышцы и сделал координацию ватной. Парень подошел к окну и оторвал краешек фанеры, всмотревшись в образовавшуюся щель.
— Возле машины трутся, — практически одними губами сказал Милкович. — Вот, Галлагер, не будь ты такой истеричкой катили бы себе дальше, — продолжал шипеть Микки. Дырка на футболке обозначила покатое плечо, которое синим просветом маячило из стороны в сторону. Йен закусил губу, понимая, что, будь у них машина, они бы проехали Липа.
Возможно навсегда.
— Бля, они жрут сиденье, — хмыкнул Микки, высунув кончик языка как любопытный ребенок. — Это все твои феромоны, голубой принц.
— Ты вообще когда-нибудь замолкаешь? — не выдержал Лип, закатив глаза.
— Вроде уходят, — проигнорировав замечание, сказал Милкович, отстраняясь от своего импровизированного поста. — В свете хуевых событий предлагаю вести дежурство, например, тебе, лохматый, — улыбнулся Микки, кивнув в сторону Липа.
— Здесь безопасно, — ответил сквозь зубы парень.
— Ты самый отдохнувший — это раз, я не хочу проснуться от того, что меня облизывает мертвец — это два, — парировал Милкович, замечая, как нервы на шее Галлагера вздулись, а рука сжала край дивана.
— Эй, я тут кое-что нашел, — чуть громче, чем следовало, бросил Йен из темноты.
— Свои яйца? — начал скалиться Микки.
— Здесь лестница на чердак, — сдавленно прорычал Галлагер, уставший от вечных подъебов со стороны южного фристайлера.
— Отлично, значит ты идешь высматривать мертвецов, — Йен уставился на довольного Микки в попытках возразить, но парень уже запрыгнул на импровизированную кровать из соединенных столов, накрыл озябшее тело курткой и отвернулся. Лип нежно гладил уснувшую на его ногах Мэнди, зевая от усталости. Галлагер клацнул зубами и молча полез наверх, проклиная чертов чердак, что лишил его заслуженного отдыха.
***
По мокрому полу ползала пара толстых червей, для которых апокалиптическая влажность оставалась лучшим проявлением в жизни. Йен с ногами забрался на найденный в углу скомканный плац вещей, молясь всем ангелам этого простуженного мира о том, чтобы не подхватить какую заразу — неизвестно кто носил эти тряпки при жизни, а может и после смерти.
Алкоголь немного стирал темные краски с холста сознания, позволяя расслабиться. Парень неподвижно просидел около часа, всматриваясь и вслушиваясь в предрассветную тишину. Квадрат земли во дворе был расчищен холодом — мертвецы схоронились в прямом смысле где-то поодаль.
— Эй, Галлагер, — голос Микки резким шурупом врезался в доску тишины. — Хочешь сменю тебя?
— Да я вроде, — обернулся Йен, стараясь скрыть улыбку. — Нормально, — Микки растянул край губы на один бок, подсаживаясь рядом. Темные круги очертили геометрическую усталость на сером лице. Йен молча рассматривал Микки, чувствуя, как внутри разливается тепло от вида такого спокойного, рассветного Милковича.
Парень начал копаться по карманам ветровки, брошенной на полу, внимательно ощупывая каждый сантиметр.
— Что ты? — начал Йен, но не договорил, потому что Микки вытащил пачку сигарет и зажигалку. — Как ты понял?
— Да заднице неудобно было сидеть, — хмыкнул Милкович, протягивая одну из пяти никотиновых отсыревших трубочек.
— Задница, значит, нежная? — мурлыкнул Йен, потянувшись к ладоням Микки, в которых была зажигалка. Парень чиркнул в воздухе и поднес огонек к сигарете. Терпкий, звонкий запах Милковича ударил нокаутом в переносицу.
— Что? — переспросил Микки, выдыхая полупрозрачный комок дыма.
— Да так, — бросил Йен.
Приятное головокружение от редкой сигареты смешалось с ощущением того, что Галлагер знает Микки всю свою жизнь — хоть сейчас в огонь, воду, медные трубы и размашистые обидные прозвища.
Милкович бросил сигарету на пол и тяжело выдохнул, словно захотел полностью очистить легкие. Мелкая дрожь перебежками бросилась по телу от заглянувшего ветра. Да в любом южном подвале приятнее, чем здесь. Йен стаскивал с руки часы и надевал их обратно — все лучше, чем уснуть и снова подставить башку под литры подъебов.
Вдруг Микки резко притянул Галлагера к себе, на мгновение остановившись возле плотно сжатых губ. Пульс взял старт и начал ускоряться, выталкивая наружу коктейль смущения и желания. Йен дернулся вперед, захватив обветренные губы Милковича. Руки вместе с нетерпеливым языком начали искать новые локации. Микки чуть сдавил шею Йена, врезавшись пальцами в солнечные пряди.
— Галлагер, — южанин дернулся в сторону. — Бля, ты прости, — Йен открыл рот в секундном изумлении.
Это действительно сказал Микки Милкович?
— Да я...
— Может завтра меня уже сожрет мертвяк, — слишком наивно улыбнулся Микки.
Йен пытался выровнять дыхание. Если этот чернобровый выебистый малый продолжит быть таким беззащитным, Везувий вспыхнувших чувств Галлагера не устоит перед смущенными стенами голубоглазой Помпеи.
— А вообще, — резко сменил тон Милкович. — Съеби уже.
— Что?
— Пиздуй по своим делам, говорю.
— Зачем ты это делаешь? — опешил Йен, поднимаясь на закостеневших ногах. Привыкнуть к смене настроения Микки — нереальная миссия. Проще прыгнуть с корабля в открытое море, оживить Джека из Титаника и обеспечить себе долгую ебабельную жизнь.
— Давай я махну импровизированной волшебной палочкой, и ты исчезнешь? — не оборачиваясь рыкнул Милкович.
— Иди нахуй, — злобно выдохнул Йен, мечтая придушить Микки его же длинным языком — сделать петлю и подвесить за люстру.
— Крекс фекс пекс, — процитировал парень под серенаду удаляющихся шагов Галлагера.
***
Йен, выкипяченный выходками Микки, грузно приземлился на пол первого этажа. Яростно сбросив нависшую на плечо тряпку, парень пнул ее в кишащий паучьими спальнями угол.
Вдруг Галлагер заметил, как Мэнди, которая секунду назад сидела на самом освещенном участке и вытирала окровавленное плечо, резко метнулась обратно на колени сопящего Липа. Девушка закрыла глаза и замерла, пытаясь беспомощно скрыть дрожащие руки.
— Мэндс, — шепнул Йен, тихо подкрадываясь ближе. — Ты ранена?
— Что? — сонно спросила девушка.
— Не притворяйся, — бросил Галлагер, усаживаясь на диван и на секунду замирая от растекающейся по телу давящей усталости. Замерзшие на чердаке ноги начало покалывать, словно по коже бегала армия миниатюрных солдатиков и била медными неострыми штыками.
— Йен, — раздосадовано выдохнула Мэнди, открыв глаза. — Черт, — девушка, поморщившись, поднялась со своего места, схватила парня за руку и потянула за бар, оглянувшись на спящего Липа, чьи кудри отдельными прядками упали на покатый лоб.
— Я умею оказывать помощь, — прошептал Галлагер, дотрагиваясь до закрытого плеча.
— Твои навыки здесь не помогут, — хмыкнула девушка, оттянув ткань и обозначив рану.
— Это... блять... — Йен хватал ртом воздух, словно его грудная клетка развалилась на части.
— Да, — оскалилась Мэнди. — Меня укусили.
Подростки замолчали, прислушиваясь к ровному сопению Липа и ёрзанью Микки на чердаке. Йен заботливо надвинул на отчетливый, раскрасневшийся до гноения участок футболку.
— И как давно?
— За день, как вы с Микки приехали.
— Но как ты...?
— Я не знаю, — Мэнди облизала пересохшие губы. — Он не сильно. Так, задел. Но с каждым часом мне хуже, — помутневшие глаза девушки наполнились слезами.
Йен подошел ближе и обнял Мэнди, крепко прижав к себе. Макушка черных волос задергалась в беззвучных рыданиях. Галлагер почувствовал, как огромная дыра страха и боли разрастается внутри, прорывая острыми краями остатки выработанной стойкости.
— Поэтому ты рвешься в Саут-Сайд? — догадался Йен.
— Да, — ответила Мэнди в худое плечо. — Там вакцина.