5.
911
Йен выкарабкался из сна, чувствуя тяжелую руку Микки на своем животе. В железной коробке было нестерпимо холодно. Зубы, казалось, въелись в десны по самые кончики. Парень крепче прижался к сопящему комку, слабо растаскивая смысл происходящего. Часы на руке показали полседьмого утра — военная подготовка и время, проведенное в постоянном страхе быть сожранным, научили просыпаться рано. С одной стороны, это хорошая привычка, но с другой — сейчас Йен хотел бы просто валяться в обнимку с Микки, ловить фееричных бабочек своим влюбленным мозгом и не думать о том, кто же первый его прикончит — гопник с разрядом долбаеба или зомбарь.
Микки дернулся, стиснув ладонь Галагера — губы парня зашевелились в сонной прострации. Йен пытался доказать самому себе, что его абсолютно не возбуждает беззащитный Милкович. Глазурь выебонов растаяла, обнажив внутренние страхи темноволосого подростка.
Вот он — настоящий.
Вдруг Микки открыл глаза и резко вырвал руку из ладони Галлагера — кончики ушей парня превратились в красные рябиновые грозди.
— Доброе утро, бля, — зевнул искусанный переживаниями рот.
— Доброе, — застыл Йен.
Микки уставился на веснушчатые скулы, нервно сглатывая.
Какого хуя этот ребенок Рональда Уизли так близко?
Какого хуя здесь вообще происходит?
— Да съеби ты! — рявкнул Милкович, очнувшись.— Жарко, — парень пихнул Галагера, и тот шмякнулся с дивана.
— Слышь! — Йен яростно стянул куртку, служившую одеялом, с мясистых ног Микки. — Нехуй было напяливать на себя столько одежды.
— Я переживаю за свое здоровье, — закурил парень. — Откуда мне знать, что херакнет в твою обезьянью голову, останься я в трусах?
— Да кому нужна твоя тощая задница? — прорычал Йен, продолжаян сидеть на полу.
— Нормальная у меня задница! — резко бросил Микки. Неловкое молчание повисло в комнате. Парень мотнул головой, выдыхая дым. — И вообще, нахуй иди, педик несчастный.
— Кто еще из нас педик, — проворчал Йен, поднимаясь.
— Че ты сказал?! — заорал Микки, вскакивая с места. Пыль, месяцами мирно оседавшая на грязную спинку, мгновенно взлетела в воздух.
— Погода заебись, говорю, — Галлагер подошел к окну, слушая нервное бормотание Милковича. Если этот черноволосый херзоид хочет утренней войны — он ее получит. Да и, честно признаться, Йен хотел этой войны. Вывести Микки на жаркие дебаты — лучше, чем ловить несносное молчание.
— Тебе повезло, что сейчас ебаный апокалипсис и твоя напичканная голубыми блестками голова мне все еще нужна, — процедил Милкович.
— Не отсосать ли вам, босс лилипутов, за такую милость? — нашелся Йен.
— Уебан, — Микки лениво растекся по дивану, пропуская мимо ушей колкость от Галлагера. Йен, который уже приготовился огребать, с недоумением уставился на парня.
— Нужно ехать дальше, — спокойно продолжал Милкович. — Но есть проблема.
— Хм? — вопросительно мотнул головой Йен.
— Внизу скребут мертвяки. Ты должен их отвлечь.
— Чего?! — осел Галлагер. С улицы донесся гортанный вопль, подтверждая, что парни в ловушке.
— На мою тощую задницу никто не клюнет, — заулыбался Микки.
— Давай кинем монетку? — предложил Йен, присаживаясь на край дивана.
Выступать в роли куска мяса хотелось в процентном соотношении — ноль.
Резкий удар в ухо на пару секунд выключил внешний звуковой пласт, заменяя его на тупой, монотонный звон.
— Это за лилипутов, — оскалился Микки. — Ты выпрыгиваешь в окно, я пытаюсь выйти и найти тачку.
— Бля... — Йен массировал пальцами виски, стараясь прийти в чувство. Играть с Микки — опасно для жизни. Как он мог забыть этот ебаный пункт под звездочкой? — Катись нахуй, — рыкнул Галлагер. — Хочешь приманить этих тварей? Расчехляй свою задницу и прыгай, черепашка-ниндзя.
Звук взведенного курка обозначил неловкую тишину. Милкович, нервно закусывая губу, направил пистолет на пятнистый лоб Йена. Парень тяжело выдохнул, пытаясь оставаться спокойным. Слабая надежда, что этот псих не выстрелит, с каждой секундой все активнее стиралась в пыль.
— Иди, — процедил Милкович. — Веревка в углу.
Галлагер встал, злобно клацнув зубами. Обида раскаленной железкой стянула горло.
Пальцы ловко скрутили узел — веревка змеей упала со второго этажа.
— Доволен? — скривился Йен, высматривая мертвецов.
— Абсолютно, — ответил Микки, не убирая оружие. — Спускайся вниз, я выйду с другой стороны, — косолапой походкой парень двинулся к двери. — И блять, в твоих интересах, чтобы ни одна тварь не подползла ко мне, — грубым гвоздем сковырнул Микки.
Йен отвернулся, высовываясь наружу. Пальцы крепко схватились за оконную раму, что дырявым прямоугольником распахнулась настежь.
— Эй, Галлагер, — вдруг бросил Микки. Йен застыл. — Будь осторожнее.
Улыбка нелепым крюком зацепила веснушчатую щеку. Йен сжевал колкость, которую хотел плюнуть в Саут-Сайдовского Стивена Сигала и юркнул вниз.
Страх больно ударил по легким. Серое небо давило на плечи свинцовым одеялом. Галлагер медленно пошел вдоль стены, стараясь не упускать из виду тонкое тельце веревки. Скрежет двери с юга подсказал, что Микки пытается выбраться наружу. Мертвецы словно затаились. Йен шагал под похоронный марш, который громко отстукивало сердце. Жухлая трава нелепо хрустела под тяжелыми подошвами. Галлагер дошел до угла и аккуратно выглянул — гнилое скопище тварей раздирало дверь ангара, в которую вчера въехали парни. Низ живота налился свинцом.
Ебаный Микки Милкович.
Что теперь делать?
Выбежать, размахивая палкой, и выкрикнуть: «Сезонная акция! Конченый влюбленный подросток готов поделиться свежими внутренностями — тридцать шесть и шесть, блять».
Резкий вопль мертвеца словно схватил все нервные окончания и вытряхнул наружу. Толпа голодных, безвольных тварей бросилась на Йена.
— Блять! — заорал парень и бросился к окну. Топот десятка ног завибрировал за спиной. Галлагер несся вперед, стараясь не зацепиться ботинками за вбитые в землю штыри. Схватившись за тонкий канатик, парень мангустом полез вверх.
Скрипящий звук над головой неприятно резанул по ушам. Йен выдохнул и вместе с веревкой полетел вниз. Оборванный клочок нелепым спутником остался в исцарапанных руках. От неожиданного удара захватило дыхание.
— Микки! — заорал Галлагер, понимая, что парень на улице и не сможет помочь. Трухлявая бечевка билась об стену недосягаемым спасательным кончиком. Мертвецы приближались, падая и взъерошивая замерзшую землю — та фейерверками летела в разные стороны.
— Эй, лови! — еще одна веревка резко выпорхнула из окна. Йен повернул голову назад — до кровавого столкновения оставалось метров пятнадцать. Схватившись за бечевку, парень полез наверх. Вонючая пятерня вцепилась в ногу и начала тянуть вниз. Йен с силой пнул вторым ботинком по съеденному апокалипсисом лицу и полез дальше, молясь, чтобы руки не разжались. Пот реками разливался по телу. Веревка начала сильно качаться из стороны в сторону — разъяренные твари жрали импровизированную лестницу, харкая кровью.
Галлагер схватился за раму — сильные руки затащили его внутрь ангара. От страха парень просто упал на пол и затих — нужно выровнять дыхание, иначе голова взорвется от адреналина и нехватки воздуха.
— Ты в порядке? — Галлагер оторвал сплющенную ударом голову от грязного пола.
— М...м...м? — нелепо моргая, застыл парень.
— Хватит пялить, чувак, вставай, — рыкнула девушка и двинулась к двери.
— Мэнди, — выдохнул Йен. — Мэнди! — Милкович обернулась, на лице недоверие смешало коктейль с удивлением. — Мы с тобой в классе... — все еще запинаясь, начал Галлагер.
— А, рыжий? — узнавая, заулыбалась девушка. — Ты похудел.
— Микки внизу, — вскочил Йен, дернувшись в сторону окна.
— Блять, я думала мне послышалось, — Мэнди сжала челюсти так сильно, что под кожей выступили острые желваки. — Быстрее! Ты хочешь, чтобы его там сожрали?!
Йен и Милкович побежали вниз, громко вбиваясь подошвами по бетонным ступеням. Дверь ангара, которую вчера с таким трудом открыли парни, была чуть приподнята — свет сиротливой кокаиновой дорожкой стелился по полу. Мэнди кулаком ударила в темноту, и ставни, дребезжа, начали подниматься.
— Ты уверена, что стоит открывать на всю катушку? — проорал Йен, закашливаясь от пыли, что огромным вихрем закружилась рядом.
— А ты вернуться сюда собрался? — огрызнулась Мэнди. — Милости прошу к шалашу, блять, — девушка рванула вперед, не оборачиваясь на нерасторопного рыжеволосого напарника.
— Какого хуя?! Мэнди?! — Микки несколько секунд хлопал ресницами, словно увидел второе пришествие Христа.
— И я рада тебя видеть, братик, — оскалилась Милкович и юркнула на переднее сиденье старого фольксвагена, который слабо тарахтел.
— Ладно, ходу, — хмыкнул Микки, метнув взгляд на запыхавшегося Йена. — Что, морковка? Понравилась экскурсия? Яйца целы?
— Дави на газ, долбаеб, — прорычал Галлагер, замечая усиленное движение возле амбара.
— Согласна, — поежилась Мэнди, забирая волосы в тугой хвост. — И откуда их так дохуя?
— Оттаяли весной, — ухмыльнулся Микки. — Ты в порядке? — парень толкнул сестру в бок. Щеки Мэнди на секунду превратились в белое, чисто выстиранное, полотно, но спустя мгновение девушка задорно бросила в ответ:
— Живее тебя, братец. Черт, на какой развалюхе мы едем? — Мэнди ударила по бардачку, дверца которого виляла из стороны в сторону.
— Скажи спасибо, что не на велосипеде.
***
Милкович вырулил на объездную дорогу, ямы которой, по всей вероятности, не видели заботливых рук рабочих и ковшей тракторов. Орда мертвецов осталась позади, жадно грызя собственных сгнивших соплеменников. Йен начал осматриваться, слабо соображая, что делать дальше. Однако, спустя пару минут парень понял, что Милковичи плевать хотели на него и его семью, и он в данной ситуации некий рыжеподобный балласт или аппетитная армейская приманка в случае засады.
— Мик, — начал Галлагер, надавливая на каждый звук. — Поворачивай обратно.
— Ты че, рядовой Райан, не наигрался? Ну, вылезай, разомни ягодички, — засмеялся Милкович, показывая ровный строй пожелтевших от дешевого курева зубов.
— Мы должны спасти и моих, — прорычал Йен.
— Я, бля, никому ничего не должен.
Мэнди повернулась к Галлагеру, с силой сжимая спинку поеденного молью кресла.
— У тебя кто-то остался?
— Да, сестры и братья в Саут-Сайде, — процедил Йен, начиная оценивать шансы на безопасный прыжок из машины.
— В Саут-Сайде? — Милкович на секунду застыла, покусывая губу от перенапряжения. — Мик, разворачивай.
— Чего, блять? — не понял парень, с силой ударив по баранке руля. — Ты дома косметичку забыла или че?
— Мик, там люди, — настаивала Мэнди. Йен смотрел на девушку, не понимая откуда в ней появилось столько доброты и участливости.
Раньше, когда они сидели в одном классе, единственное, что он знал о мрачной Милкович, что она зубами открывает пивные бутылки и имеет за спиной ебанутых на всю черепушку братьев.
— Слышь, че ты вообще вылезла? — покривился Микки. — Должна уже быть в Секторе, сидеть с морщинистыми мужиками и отсасывать за коктейль.
— Закрой пасть, мудак! — Мэнди начала клацать зубами, словно ей не хватало воздуха. Сжатый кулак с силой ударил Милковича в плечо, тот поморщился, но попытался не подавать виду. — Я тебе отправляла сообщения. Сообщения о том, что я здесь!
— Я вашу ебучую шифрованную азбуку не понимаю, — Микки сделал крутой поворот и поехал по расширяющейся дороге, осматриваясь по сторонам. Мертвецы лениво выползали на обочины, но вслед бросались лишь единицы, бились о металлические заграждения для животных и оттягивались обратно. — Скажи спасибо, что мы тебя вообще, блять, нашли! — продолжал злиться Микки. — Сидела бы в своей комнатке, стены с голодухи грызла.
Щелчок затвора заставил взбаламученную компанию в машине на мгновение остыть. Галлагер напряг плечи, пытаясь понять в какой руке Милковича пистолет. Дуло резко высунулось из-за пассажирского сиденья и направилось к виску Микки. Мэнди, по-собачьи сжав челюсти, прошипела:
— Поворачивай.
— Значит так, сестренка? — парень облизнул пересохшие губы, пытаясь улыбнуться.
— Быстро развернул тачку, — Галлагер хотел выхватить пистолет из тонких ручонок Мэнди и начать играть по-своему, но вероятность создать аварийную ситуацию в таком случае возросла бы в несколько раз.
— Бля, откуда у тебя пушка? — возмутился Микки, мягко съезжая на обочину и выкручивая руль. — И вообще, — продолжал закипать Милкович. Лоб парня покрылся липкой испариной, пальцы оставляли на руле мокрые следы, — С каких пор ты стала такой добросердечной?
— С тех пор, как на Земле не осталось людей.
***
Милкович продолжал рычать, ругаясь с Мэнди насчет дороги — ехать пришлось в объезд, а это дополнительные пара-тройка дней. Галлагер пытался пересечься с девушкой взглядом, чтобы поблагодарить за акт человечности, но Милкович избегала смотреть на рыжего паренька из класса. Микки катил старую машину по убитой дороге, огрызался с расчетной периодичностью и рассуждал о том, какая его сестра все-таки сука. Еще и этот мешок с веснушками сидит сзади. Конечно, Милкович знал про Галлагера — жить в маленьком районе все равно, что в тесной консервной банке. В школе Йен всегда ошивался возле футбольного стадиона — прыгал от турника к турнику, бегал по зеленому постриженному краю в растянутой майке.
Блять, нет.
Микки не пялился на него.
Просто эта спортивная херовина слишком часто попадалась на глаза.
Когда розовый горизонт сменил пальто на темное с крапинками звезд, Мэнди, елозившая в кресле, недовольно заскулила:
— Мик, мне кажется, мы заблудились.
— Отвали, я знаю, куда ехать, — рыкнул парень, сжимая мышцами пресса желудок, чтобы тот не орал на всю кабину.
— Тут должно быть маленькое кафе, — настаивала Милкович.
— Блять, даже если оно здесь и есть. Что вам предложить, миледи? Суп из мертвеца? Укус зомби-мачо? Оторванную конечность? Выбирай, хули.
— Ты можешь хоть один вечер разговаривать, как человек, а не как долбаеб? — завелась Милкович.
— Скажи спасибо, что я тебя до сих пор из машины не выбросил, Иуда.
— Ты думаешь только о своей прыщавой заднице!
— Так делают все Милковичи.
— Идиот.
— Затычка.
Галлагер, уставший от вечных перепалок, прислонился к стеклу, рассматривая однотипный пейзаж за окном. Темнота медленно скатывала подробные очертания в один непроглядный клубок. Йен привык не есть по несколько суток, поэтому желудок, понимающий — не сегодня — молча уснул, дожидаясь лучших времен.
Микки уже не смотрел на дорогу, пытаясь доказать сестре, что они двигаются в правильном направлении. Йен заметил шевеление, уверенно перекатывающееся к центру магистрали. В глазах рябило и разглядеть предмет было невозможно.
— Мик, там... — начал Галлагер, трогая разгоряченного парня за плечо, но Милкович не заметил легких похлопываний.
Фигура начала стремительно приближаться, скачками обозначаясь на темном фоне. Через пару мгновений Галлагер наконец-то разобрал что это.
— Осторожно! — парень бросился на руль, выворачивая баранку. Лобовое столкновение с мертвецом точно сломало бы Мэнди и Микки носы.
Фольксваген начало крутить, растаскивая по дороге. Перепуганная компания закричала в стройный унисон, сжимая подлокотники пальцами. Машина перевернулась, гулкий удар на секунду выключил весь спектр ощущений. Скрежетание прокатилось по ржавому корпусу.
— Мик, Мэнди, — прокашлял Йен, пытаясь выбраться наружу. — Вы как?
— Галлагер, твою мать, — прошипела девушка. — Я выйду отсюда и прострелю тебе голову!
— Мик? — Йен тронул парня за плечо, тот остался лежать на руле, тонкая струйка крови текла по белому носу, — Он без сознания, — констатировал Галлагер, прислушиваясь. Сбоку было отчетливо обозначено шевеление.
— Я не могу выбраться, — застонала Мэнди. — Ногу зажало.
— Подожди, я сейчас, — Галлагер дернулся в сторону, открывая искореженную дверь. Резкий запах бензина и нагретого металла ударил в нос.
— Йен, — прошептала девушка. — Он идет сюда, — прерывистое дыхание Мэнди резко сменилось истеричными всхлипами. — Мой пистолет... Я не смогу достать. Йен...
— Без паники, — прошептал парень, выскальзывая наружу. — Я сейчас заберу пушку у Микки. Только не шевелись, ладно? — Мэнди еле заметно кивнула.
Стянутая вниз футболка, некрасивым обрубком колыхалась на ветру, что забросил свои лапы через разбитое окно. Тушь темными пятнами осталась лежать на щеках, словно боевые отметины.
— Черт, где он? — Йен начал быстро обшаривать карманы Милковича, удивляясь каким кротким тот может казаться, пока не открывает рот.
— Я не знаю, — Мэнди вжалась в кресло, на побледневшем лице еще четче обозначились острые скулы.
Вдруг мертвец выскочил перед лицом Милкович и клацнул протухшей пастью. Девушка закричала, пытаясь закрыться рукой. Резкий выстрел нарушил хаос, провожая зомбаря в самый последний путь. Гниль из пробитой головы медленно стекала по щеке Мэнди, заставляя ту биться в истерике. Йен застыл на месте. Он только что нащупал в штанине Микки пистолет.
— Мэндс, это не я... — девушка повернулась к парню, беспомощно открыв рот, первые слезы тонкой дорожкой покатились к подбородку.
Темная фигура вынырнула из мрака. Рослый широкоплечий парень показал свое вымазанное грязью лицо. Брови Йена поползли вверх, словно оранжевые лифты в торговом центре.
— Лип?!
Волнительное возвращение (какое по счету?)