3.
711
Йен медленно сполз с дивана, стараясь не разбудить сопящего Липа. Карл вызвался дежурить и наперевес с битой горделиво выполз на крыльцо. Поэтому в комнате была только одна фигура, не считая рыжего Галлагера.
Комок спящих молекул.
За окном раскрывал глаза туманный рассвет. Если бы связь не расщепило на атомы — снимок в профиль инстаграма был бы обеспечен. Йен потянулся, суставы хрустнули, прокатившись по позвоночнику зарядом тока. Вещи — старая куртка, бутылка воды и несколько ножей — уже лежали в рюкзаке, тряпкой брошенным под диван. Йен нагнулся и схватил сальную лямку.
— Ну же, давай, — прошипел парень.
Вдруг рука Липа схватила конопатый локоть. Йен вздрогнул и застыл. Брат что-то пробубнил и перевернулся на другой бок, разжимая слабые пальцы. Галлагер выдохнул и лисицей шмыгнул наружу.
На крыльце, странно вывернув шею, мирно сопел Карл. Йен улыбнулся, накрыв несчастного часового сползшей на трухлявое дерево курткой. Мягко оглянувшись, Галлагер вышел за калитку.
Улица вне укрытия сразу переквалифицировалась в поле битвы. Расчерченная шахматная доска.
Ты — белая пешка.
Они — черные, толстолобые ферзи.
На самом деле, Микки мог уйти куда угодно, но если он хочет найти Мэнди, значит дорога только одна — Сектор Семь. Добраться туда мечтал каждый, кто давился ядерным дымом в Саут-Сайде. Как только предупреждение достигло города, общество разорвало на куски. Отребье вроде Галлагеров спрятало головы по норам. Золотые слитки, напудрив кожу, умчались в Сектор Семь.
Из нескольких миллионов в безопасный Эдем добрались пару сотен.
Йен прижался к домам и быстро зашагал — догнать низкосракого подонка можно только одним способом.
Тачка.
Осталось найти такую, что на ходу.
Неразбитую. С колесами. Без трупов в салоне.
Йен вывернул на площадь. Открытое место, залитое спекшейся от времени кровью, подкатило к горлу неприятный спазм. Проигнорировав желание организма выблевать вчерашний ужин, Галлагер присел на край упавшей плиты.
Включить угнетающую музыку, и триллер с рыжим психом готов.
С первого марта в прокате.
Йен начал медленно исследовать пыльную локацию — необходимо выбрать что-то нормальное. Парень проверил около десятка машин — уровень бензина рябил на отметке «ноль».
Наконец, непримечательный, продырявленный сбоку, фургон. Железка игриво замигала, как только Йен соединил проводки зажигания. Когда обитаешь в Саут-Сайте не нужны ключи от машины.
Улица — лучший учитель по выживанию.
Кряхтя тремя с половиной шинами, здоровяк бросился в путь, гарантируя Галлагеру безопасность. Напасть на железное корыто намного сложнее, чем на мягкие, хрупкие косточки человека. Да и идти пешком, когда весь город в твоем распоряжении — глупо.
***
Галлагер проехал пару сотен, стараясь гнать на максимальной скорости. Иногда в проржавевший бок фургона врезались мертвецы, царапая своими ногтями стекла. Главное, чтобы бензина хватило до ночи — там Галлагер найдет место, где переждать. Оставаться в машине, когда на город с грохотом свалятся сумерки — самая тупая затея.
Йен порылся в бардачке и нашел несколько батончиков. Вкус шоколада и нуги смахивал на резину. Забитый калориями желудок благодарно замолчал, прекращая китовые серенады. Йен посмотрел на часы — 19:47.
Пора сворачивать с трассы.
Парень не заметил, как прошел день — мысли о мести съедали секунды на завтрак, обед и ужин.
— Интересно, насколько глубоко Лип всадит пулю мне в лоб, когда вернусь? — усмехнулся Галлагер, представляя масштаб паники, которая сейчас сотрясает дом.
Вдруг парень увидел короткий всплеск света в одном из окон заброшенного обветшалого дома. Резко всадив по тормозам, Йен остановился, затаив дыхание. Оранжевый клочок больше не появлялся. Галлагер прищурился, силясь разглядеть происходящее в окне.
Легкое движение шторы — черная волна ткани по стеклу.
— Кретин, — выругался Йен, наблюдая за действиями Микки. То, что это был черноволосый гопник — не было никаких сомнений. Какой частью своей одинокой извилины думал Милкович — неизвестно. Но так нелепо выдать свое местоположение мог только он. — Сколько зомбарей сбежится на твой поминальный костер? — съязвил Йен, отчаянно не понимая, почему ему не похуй.
Не похуй.
Резкий толчок сбоку заставил нервы вибрировать, словно мобильник на важном совещании. Три мертвеца раздирали фургон, харкая на стекло гнилью и кровью. Йен невольно зашипел, чиркая пальцами по проводкам.
Совместить — завести.
Совместить — завести.
— Блять, давай же, — пот покатился по лбу, просаливая черепушку.
Искра, и мотор заревел, толкая фургон чуть вперед. Йен надавил на газ. Обглоданный погодой мертвяк скатился под колеса, второй процарапал напоследок по дверце. Йен выдохнул, уносясь по темнеющей аллее.
Вдруг фургон предсмертно всхлипнул и заглох. Галлагер стиснул зубы, метнув взгляд на потрескавшуюся панель.
Бензин на нуле.
Молниеносным рывком, парень стянул с себя ремень и посмотрел в зеркало — два мертвеца догоняли умерший фургон, жадно клацая сбитыми набок челюстями.
Йен схватил рюкзак и вылетел из кабины, пересекая дорогу и запрыгивая на высокий забор. Сзади уже слышались рычащие, стреляющие по мозгам, вопли. Парень перелез во двор и полетел к двери того дома, где притаился Милкович.
Мертвецы начали яростно ломать ограждение. В темноте вспыхнул и мгновенно погас свет. Микки увидел тварей, что непрошенными гостями расхерачивают его обитель.
Йен, запыхавшись, подбежал к двери и грубо дернул ручку, но он никак не ожидал, что та откроется. Галлагер кубарем полетел с крыльца, неприятно приземляясь на задницу. Позвонки хрустнули так, что свело зубы. Йен зажмурился, на секунду теряя реальность.
Микки резкой картинкой появился на крыльце, сжимая пистолет.
— Эй, ебанутый, дверь собрался с собой унести? — парень пытался казаться грубым, но вид ошарашенного Йена, скорчившегося тенью на лужайке, невольно вызывал улыбку.
— Я не думал, что она открыта, — прошипел Галлагер, оправдывая свое нелепое положение.
Микки наставил пистолет, выбрав целью рыжую макушку гостя. Йен не двинулся с места, наблюдая, как парень, мгновенно став серьезным, играет желваками. По спине покатился пот, неприятной дорожкой пропитывая футболку. Не так Галлагер себе это представлял. Стать мишенью для Милковича — не лучшая перспектива.
Гостеприимный хозяин.
Обманутый мальчик.
Мишень.
Ужин для мертвецов.
Мгновение, Йен закрыл глаза.
Прогремел выстрел.
Галлагер вздрогнул, когда на его плечи свалилась поджаренная тварь. Туша подмяла под себя, перекрывая воздух. Резкая вонь сгнившего мяса и ползающих внутри червей вызвала рвоту. Йен с трудом отбросил обмякшее недотело и встал на ноги.
Второй выстрел.
Третий.
Мертвецы свалились, дергаясь от пущенного в них электрического заряда. Йен, чьи глаза превратились в блюдца, палился на Микки, словно это ебаный экспонат музея.
— За то, что дал переночевать, — рыкнул парень и дернул мышцы обратно в дом.
Мелкий дождь, добавляющий общего драматизма, неприятно закрапал. Йен быстро поднялся на ноги и зашел следом, спасаясь от излишней влаги. Кучка мяса с вышедшим сроком годности осталась догнивать на улице.
— Нужно уходить отсюда, — начал Галлагер.
— Без тебя знаю, морковка. В остальных домах трупы, — проворчал Микки, падая на диван. — Воняет, что слезы вышибает.
Йен скрестил руки на груди, выстаивая позвоночник в недоумевающую прямую. Милкович ведет себя так, словно он позвал конопатого на чай. Такое приятное времяпрепровождение за черным английским.
— Микки, — начал Галлагер. — Отдай мне то, что спиздил, и я уйду.
— Вали отсюда, рыжик, — усмехнулся парень, ковыряясь грязным пальцем в зубах. — У тебя пять минут. А то могу ведь и передумать, — Милкович, не смотря на гостя, спустил курок, по-звериному клацнув языком.
Йен почувствовал, как в глазах темнеет от ярости. Если этот медвежий чепиздик думает, что Галлагер — пятилетняя девчонка, то он ошибается. Парень оскалился — во рту слюна превратилась в вязкую кислоту, разжигающую нёбо.
Йен дернулся и набросился на Милковича, который обмяк от рыжей неожиданности. Выбив пистолет из правой, Галлагер ударил Микки в скулу, заставив того мгновенно перевести свое тело в боевой режим. Гопник одним махом скинул с себя гостя и набросился сверху, молотя кулаками куда попадет. Йен ругнулся, выплеснув кровь изо рта.
Перекатываясь, как пустынный ком, парни добавляли в палитру кожи новые синие оттенки. Микки держался на животе Йена, словно на скаковой лошади. Скрипя и кряхтя, Галлагер отвечал на размашистые удары новыми порциями боли.
Вдруг Микки схватил лом и навис над Йеном, упираясь коленями тому в плечи. Галлагер беспомощно застыл, с силой сжав ногу противника.
Что-то изменилось во взгляде Милковича.
Тяжелое, полное ярости дыхание перешло на гулкое, грудное хрипение.
Они смотрели друг другу в глаза, смутно представляя, что сейчас будет.
Йен почувствовал острую горячую спираль, которая раскручивалась все сильнее, отбирая последние силы. Микки жадно сглотнул, зубами тисочно зажав губу. Пламенный шар пульсировал в голове.
Как это объяснить?
Да хуй его знает.
Йен потянулся вперед, стягивая футболку с парня, Микки поддался, выронив лом — тот стальным звоном прошелся по половицам. Когда Галлагер с силой дернул Милковича на себя, заставляя того припасть к полу, Микки недовольно зашипел, но подчинился. Пальцы не слушались, и Йен часто царапал белую, как мел, спину с красными подпалинами.
Набухший, исписанный вздутыми венами член осторожно коснулся кольца, Микки закрыл глаза, разводя трясущиеся колени шире. Но как только Йен с силой вошел, Милкович взвыл от резкой боли, которая вперемешку с удовольствием отключила напрочь все инстинкты, кроме одного.
Рычание, больше похожее на гул мотора, расплескалось по комнате. Галлагер зарылся в черные волосы, оставляя на кряжистой спине лиловый засос. Микки дернулся, но Йен снова прижал к себе, обдавав шею высоковольтным дыханием.
Когда по ушам Йена начал долбить звон, и оргазм приятной дрожью прошелся от самой макушки, парень перевернул расслабленного Микки к себе лицом и жадно припал к губам. Милкович, не ожидавший такой концовки, протестующе уперся ладонями в веснушчатую грудь, но через секунду сдался и, обхватив спину, процарапал полосами собственный высасывающий силы оргазм.
Йен перекатился на обжигающий квадрат пола, пытаясь стянуть улыбку, но та светила уверенным полумесяцем. Медленно повернул голову к Микки. Парень лежал неподвижно, уставившись в потолок, ежесекундно облизывая пересушенные дыханием губы.
Галлагер двинул свою руку конем, накрывая горячую ладонь Милковича, тот резко вскочил, словно его херакнуло током.
— Все, пидор, давай, топай отсюда, — Микки растерянно шагнул назад, запнулся о толстую ножку дивана и, знатно проматерившись, вылетел из комнаты.
Йен в недоумении рассматривал темный клочок — квадрат, где секунду назад была фигура Милковича.
Сердце бешено колотилось, сжимаясь и раскрываясь под ребрами.
Что это вообще было?
Что это вообще было?
А вот оно как бывает ахаха