×Вместо пролога
День, когда жизнь Дарины перевернулась с ног на голову, она забыть не сумеет. Не через день, месяц, год. Никогда и ни за что. Сейчас, стоя на краю отвесной скалы, она вдыхает свежий воздух и не понимает, как что-то такое может происходить с ней? Почему она заслужила таких людей рядом с собой? Как смогла стать той единственной, кому он доверил душу? И почему именно в этот момент, когда жизнь играет по-новому — ярко и красиво, — ей хочется её закончить? Дарина борется с навязчивым желанием спрыгнуть со скалы. Сделать всего один шаг — и умереть. Так легко и быстро, когда под ногами раскинулся бесконечный лес. Ветер безжалостно впивается в чёрные кудри, в тёмно-изумрудную листву деревьев, отражавшуюся в таких же кристально чистых, но совершенно пустых тёмно-зелёных глазах, заставлял ту кружиться в предсмертном танце. Дарине стало страшно. По-настоящему страшно, когда она поняла, что это не её мысли вовсе, а чужие чьи-то, чёрные и злые, и сопротивляться им почти невозможно. Страх пробрал до костей. Она боялась не только за себя. А за Олега. За Лину, за Сашу, за Диму, за Дину, за Влада и Вику. За тех, кто всегда был с ней рядом. И тех, кого она хочет оставить не по своей воле. По щекам Дарины текут слёзы — отчаянные и горькие. Потому что Олег ей это не простит. Потому что ему она разобьет сердце, сломает его окончательно. Ведьма чувствует себя заложницей в собственном теле. Её трясет то ли от ледяного ветра, то ли от ужаса. Боль рвёт её на части, словно бешенный зверь, и пустота вгрызается в девичью душу.
— Прости, — последнее, что срывается с её пухлых красных губ, прежде чем она делает непоправимое: шаг в пропасть.