Глава 1.
Капитан Росгвардии Артем Соколов стоял у окна, сигарета дымилась между пальцев, как маленький костер, сжигающий его нервы... Ночь была тихой, но внутри него бушевал шторм. Он затянулся, выпуская дым в темноту, и снова подумал о нем.
О Дмитрии. Диме. Курсанте с другой группы, который, казалось, поселился в его голове без спроса и выселяться не собирался.
Артем закрыл глаза, и перед ним всплыло лицо парня.
Курсант Дмитрий Соболев...
Длинные ресницы, которые, казалось, могли укрыть целый мир, ямочки на щеках, появляющиеся при малейшей улыбке, и эта чертовская привычка закусывать губу, когда он сосредоточен... Артем сжал кулак, чувствуя, как его сердце бьется быстрее. Он, капитан росгвардии, человек, который привык держать все под контролем, теперь был как мальчишка, влюбленный в своего первого парня.
Он вспомнил, как впервые заметил Диму на плацу. Парень стоял в строю, прямой, как стрела, но в его глазах читалась усталость.
Артем знал, что офицер Димы, майор Грошев, был редкостным мудаком. Он слышал разговоры, видел, как парни из его группы приходили с синяками. Но Дима… Дима никогда не жаловался. Он просто терпел, закусывая губу, чтобы не выдать своей боли.
Артем бросил окурок в пепельницу и провел рукой по лицу. Он не мог так больше. Не мог просто стоять и смотреть, как этот парень страдает. Но что он мог сделать? Подойти? Заговорить? Сказать, что он… что он чувствует? Артем засмеялся сам над собой. Он, капитан, который всегда знал, что делать, теперь был беспомощен, как подросток перед первой любовью...
Капитанские погоны давили на плечи тяжелее, чем когда-либо. Какого хрена? — мысль билась в висках, горячее, чем пепел на кончике пальцев. Он — офицер, чёрт возьми, не сопливый курсант, чтобы терять голову.
А тут… Соболев.
Курсант из другой роты, которого Артём видел лишь мельком, но этого хватило, чтобы сердце сжалось, как у пацана-первокурсника. Высокий, широкоплечий, с густыми ресницами, которые отбрасывали тени на скулы, когда он смеялся. А эти ямочки на щеках…
Лесков, стоявший рядом, хмыкнул:
— Соколов, ты либо иди к полковнику, либо сдохни тут! Парня переведут в твою роту — и мучай его сколько влезет.. - смеялся Лесков смотря на друга.
Мысли путались, но одна картинка стояла перед глазами чётко: Дима Соболев, тот самый курсант из чужой роты, с ямочками на щеках, когда улыбался. А эти губы… Господи, эти губы...
Лесков, его друг, уже всё понял без слов : - "К полковнику иди. И парень будет в твоей роте."
Но сейчас было не до бумажек...
Оооо....а какая там была улыбка...когда Соболев улыбался, просто Артем забывал как дышать....издевательство. Он подшусивал над офицерами, но учился хорошо и все его хвалили...кроме капитана Грошева..который методично его бил...и видел это Артем..точнее догадывался.
Артём снова затянулся сигаретой, дым стелился в холодном ночном воздухе, смешиваясь с дыханием..
Он не спал и решил пройтись..
Он видел, как Дима сидит на окне в казарме, сжав в кулаке окровавленный платок. Его пальцы дрожали, но не от холода..
Внутри казармы было тихо, только слышался приглушенный шорох шагов. Артем знал, что Дима должен быть там. После того, как его курсовой офицер снова устроил ему "воспитательную беседу", парень, скорее всего, сидел где-то в углу, пытаясь привести себя в порядок. Артем не мог этого допустить. Не мог просто стоять в стороне..
Он нашел его в дальнем конце коридора, у окна. Димка сидел на подоконнике, прижав к губе окровавленный платок. Его лицо было бледным, глаза опущены вниз, но даже в этом состоянии он выглядел… чертовски привлекательно. Артем почувствовал, как в груди что-то сжалось.
— Что случилось?.. — его голос прозвучал резче, чем он планировал. — Ты язык проглотил, курсант?!
Димка не ответил. Он даже не поднял голову. Артем шагнул ближе, его тень накрыла парня.
— А что я должен ответить?! — наконец прозвучало, но голос Димки был полон горечи. — Дерзко?! Или, может, просто сказать, что мне опять влепили по лицу за то, что я улыбнулся не вовремя? Вам, офицерам, плевать на нас. Все вы как один… думаете, можно бить!
Артём почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Он шагнул ближе.
— Кто?! — одно слово, но в нём — сталь.
Димка засмеялся, горько, беззвучно.
— Да кому какая разница? Вы же все покрываете друг друга..
Артём схватил его за подбородок, заставил встретиться взглядом.
— Я спросил: кто?!
Димка дрогнул. Его дыхание стало чаще, губы приоткрылись. Он хотел вырваться, но… не смог. Курсант затаил дыхание. Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди. А офицер… офицер не отпускал...
— Капитан Грошев… — прошептал он.
Артём почувствовал, как по спине пробежала волна ярости. Но ещё сильнее — другое. Артём сжал кулаки. Он знал же, кто это сделал. Грошев. Этот ублюдок, который считал, что может делать с курсантами всё, что захочет. Но сейчас было не до него. Сейчас нужно было что-то сделать с этим парнем, который сидел перед ним, сжавшись, как будто ожидая очередного удара..
— С завтрашнего дня ты в моей роте!
Димка замер.
— Почему?
Артём не ответил. Он провёл большим пальцем по его разбитой губе, стирая кровь...
— Больше никто тебя не тронет! Ясно?!
Он видел как парень испуганно опустил глаза...
И тут что-то щелкнуло в Соколове..
Да блять! Не так нужно с ним...не так...почему он забыл что с мальчишкой нужно нежнее....еще нежнее...господи блять боже...
Твою мать!...- выругался он про себя.
Он сказал Резко. Грубо. Как Грошев.
Дима вздрогнул, подскочил, глаза метнулись в поисках угрозы. Увидев глаза капитана, напрягся, рука непроизвольно дернулась..
— Товарищ капитан…
Артем сжал зубы. Да не так. Не грубить..
Он выдохнул, заставив себя опустить тон.
— Эй..Посмотри на меня...Пожалуйста.
Тихо. Мягко.
Дима поднял глаза.
И Артем задохнулся...
Карие, с золотистыми искорками.. Глубокие, как ночь за окном. В них читалась усталость, боль, но что-то еще — то, что заставило сердце капитана бешено колотиться..
Артём хотел сказать ещё что-то, но в этот момент пальцы курсанта дрогнули на — усталые, в синяках..
И капитан не выдержал.
Он накрыл своей ладонью его руку.
Дима замер.
Тёплое. Шершавое. Живое.
— Больше не бойся, — прошептал Артём.
И где-то в глубине этих тёмных глаз что-то дрогнуло…
Тишина повисла между ними густая, как дым от сигареты. Артём видел, как парень сглотнул, как его пальцы сжались в кулаки.
— Почему? — вдруг спросил Дима, и в его голосе прозвучал вызов. — Почему для вас это важно, товарищ капитан?..
Артём улыбнулся. Осторожно, медленно, как будто подбирая слова.
— Потому что… — он наклонился ещё ближе, чувствуя, как учащается дыхание курсанта. — Я не могу смотреть, когда ломают то, что… мне нравится.
Дима замер.
А капитан уже знал — он не отступит.
Не сейчас.
Не после этого....
*****
Он ушел к себе в кабинет. И снова сигарета..
Дым сигареты закручивался в холодном ночном воздухе, растворяясь в темноте, как мысли Артёма Соколова — беспокойные, горячие, безнадёжно запутанные. Он затянулся, ощущая, как горький вкус табака смешивается с горечью на языке.
Влюбился. Чёрт возьми, влюбился, как пацан.
Капитан. Звание, которое он ждал, к которому шёл через годы дисциплины, крови и пота. А теперь… Теперь его сердце бешено колотилось не перед начальством, не перед опасностью, а перед ним. Дима Соболев. Курсант. Парень.
И не просто парень — подопечный того самого капитана Грошева, редкой сволочи, который считал, что курсанты — это не люди, а глина, которую нужно ломать, чтобы слепить солдата. Артём видел, как Грошев «работал» с ними. Видел, как Дима сжимал кулаки, принимая удары, но не роняя достоинства..
— Ты вообще спал?!! — голос Лескова вырвал его из мыслей.
Артём повернулся, выдавливая из себя улыбку.
— А тебе какое дело?
Лесков фыркнул, доставая свою пачку. — Я же тебе сказал — иди к полковнику, переведи его в свою роту. А то смотри…
Он кивнул куда-то за спину Артёма.
Соколов обернулся и вышел в коридор.
Грошев. И перед ним — Дима. Высокий, широкоплечий, но сейчас… бледный.
— Соболев! Ты мне глаза опускаешь?! — рявкнул Грошев.
Дима выпрямился. — Никак нет, товарищ капитан!
Громов занёс руку.
Удар.
Дима даже не дрогнул.
— Твооою ж… — Лесков выругался сквозь зубы. — Артём, стооой!!!
Но Соколов уже бежал.
Быстро. Твёрдо.
Грошев обернулся, увидев его, и усмехнулся. — Капитан Соколов... Что-то нужно?!
Артём не ответил. Его взгляд был прикован к Диме. К его губам. К крови.
— Ты, — он медленно перевёл глаза на Грошева, — больше не тронешь его.
Тишина.
Потом Громов засмеялся. — Это что, угроза?
Артём шагнул вперёд.
— Нет, — он почти прошептал. — Это обещание.
Дима смотрел на него. Глаза тёмные. В них читалось что-то… неожиданное.
Что-то, от чего у Артёма сжалось сердце.
Лесков где-то сзади вздохнул. — Ну всё, пиздец.
Но Артёму было всё равно.
Потому что он уже сделал выбор..
Грошев пошатнулся, но устоял на ногах. Рукавом вытер кровь с разбитой губы и оскалился. — Да ты что… Решил за курсантика заступиться? Или сам глаз на него положил, Соколов?!!
Артём молчал. Лицо его было непроницаемым, но внутри бушевала ярость. Он видел, как побледнел Дима, как сжались его кулаки. Он знал, что тот сейчас чувствует: унижение, страх. И он не мог этого допустить.
— Ты переходишь границы, Грошев, — процедил он сквозь зубы. — Этот курсант — под моей защитой. С сегодняшнего дня он в моей роте. И если я еще раз услышу о чем-то подобном… ты пожалеешь.
Грошев снова засмеялся, злобно и надрывно. — Да ты кто такой, чтобы мне указывать?!! Капитан Соколов, герой хренов? Думаешь, я тебя боюсь? Да я тебя…
Артём не дал ему договорить. Он снова ударил. На этот раз — точно в челюсть. Грошев рухнул на пол, как подкошенный. Лесков подскочил, пытаясь разнять их, но Артём оттолкнул его.
— Не лезь, — прорычал он. — Это не твое дело.
Артём навис над поверженным Грошевым, его глаза метали молнии. Ярость клокотала в нём, требуя выхода. Он видел страх в глазах Грошева, и это лишь подливало масла в огонь. Но он знал, что должен остановиться. Дальше – только хуже.
Он выпрямился, тяжело дыша... Оглядел собравшихся вокруг курсантов. В их глазах читалось удивление, испуг и… уважение. Он перевел взгляд на Диму. Тот смотрел на него с благодарностью и восхищением.
Этого было достаточно.
— Разойдитесь, — скомандовал Артём. — Забыть об этом инциденте. Грошев, чтобы я тебя больше не видел возле моей роты! Иначе разговор будет короче.
Он повернулся и, не говоря ни слова, направился прочь. Дима последовал за ним, держась на расстоянии. Артём чувствовал его взгляд, но не оборачивался. Он знал, что сейчас ему нужно время, чтобы прийти в себя. И Диме тоже..
Они шли молча до самой казармы. Артём остановился у входа и посмотрел на Диму. — Иди, — сказал он тихо. — Отдохни. И помни: ты под моей защитой. Никто тебя не тронет...