Глава 3: Дорога в Рендал
Глава 3: Дорога в Рендал
Дорогу в Рендал, если её можно было так назвать, оказалась узкой, ухабистой тропой, едва отличимой от лесной чащи. Гард снабдил его потрёпанным холщовым мешком, в котором лежали: краюха чёрного хлеба, кусок копчёного мяса непонятного происхождения, маленький, но острый нож в деревянных ножнах, и — самое ценное — вычерченный углём на куске бересты схематичный маршрут. А ещё пять медных монет, тусклых и шершавых, с грубым профилем какого-то короля.
«Не благосостояние, но стартовый капитал», — подумал Астель, прощаясь со стариком на краю деревни. Гард лишь хлопнул его по плечу, кивнул, и больше слов не было. Такой была мужская благодарность в этом мире.
Первые несколько часов пути Астель шёл, наслаждаясь относительной свободой и непрерывно собирая данные. Лес был густым, старым. Деревья, в основном хвойные, вздымались ввысь, создавая полумрак даже днём. Воздух пах смолой, прелыми листьями и чем-то диким, незнакомым. Он отмечал следы на земле: копытные (олени? кабаны?), мелкие лапки, и — один раз — отпечаток, похожий на очень большую, трёхпалую птичью лапу. Неизвестный таксон. Всё записывалось в память с холодной тщательностью архивариуса.
Он двигался, опираясь на костыль, который постепенно становился больше помехой, чем помощью. Нога болела, но держала. «Регенерация подтверждается. Либо местная флора/фауна способствует, либо у тела Элариана был скрытый потенциал».
Мысли вертелись вокруг плана. Гильдия. Надо найти писарскую работу, войти в систему, изучить её изнутри. Карты, бестиарии, своды законов — всё, что можно прочитать. Затем — анализ слабых мест в структуре гильдии, поиск ниши. Боевые навыки Элариана равнялись нулю, поэтому ставку надо делать на интеллект, планирование, возможно, инженерию. Примитивную, но эффективную.
Его размышления прервал звук. Не птичий щебет, не шум ветра. Приглушённый, скрипучий визг. И запах — сладковато-гнилостный, отдающий падалью и немытой шкурой.
Астель замер, прижавшись к толстому стволу сосны. Сердце забилось чаще, но разум тут же наложил на панику ледяной контроль. Потенциальная угроза. Источник: по ходу движения, за поворотом тропы. Характер звука: не человеческий, агрессивный. Вероятность: гоблины, согласно контексту.
Он осторожно выглянул.
На тропе, метрах в двадцати, была сцена, вырванная из мрачной сказки. Три существа, чуть больше метра ростом, с зеленовато-серой кожей, длинными руками и уродливыми, плоскими лицами с кабанообразными носами, возились вокруг повозки. Повозка была простой, двухколёсной, но сейчас она лежала на боку. Одно из мелких вонючих созданий тянуло за узду лошадь, которая билась в предсмертной агонии — в её шее торчало несколько коротких, оперённых стрел. Двое других обшаривали поклажу, раскидывая мешки и ящики. Рядом на земле, неестественно скрутившись, лежал человек в потрёпанной дорожной одежде. Не двигался.
Гоблины. Число: три. Вооружение: короткие луки (один висит за спиной у того, что тащит лошадь), примитивные ножи/клинки. Тактика: засада на слабых путников. Уровень организации: низкий, поглощены добычей.
Астель отпрянул за дерево. Логичный, единственно верный с точки зрения выживания поступок — тихо уйти. Обойти. У него нет ни сил, ни навыков, ни обязанности играть в героя.
Но его взгляд упал на разбросанные вещи. Среди тряпок и разбитой посуды он увидел то, что заставило его задержать дыхание. Книга. Толстый, в кожаном переплёте том. И рядом — небольшой, аккуратный деревянный ящичек с откидной крышкой, из которого сыпались пучки сушёных трав и несколько маленьких пузырьков.
Информация. Ресурсы.
В его старом мире книга могла стоить целого состояния. Здесь, судя по всему, тоже. А травы и зелья... Это могло быть его входным билетом, способом доказать полезность.
Он снова выглянул. Гоблины были заняты. Один резал упряжь с мёртвой лошади, двое дрались из-за какого-то блестящего предмета — возможно, кувшина. Они визжали, толкались, их внимание полностью рассеялось.
Астель быстро оценил ситуацию. Прямая атака — самоубийство. Нужна диверсия. Тактика слабого против сильного: изменить баланс, создать хаос, использовать момент.
Он огляделся. На земле рядом валялся сухой, толстый сук. Под ногами — ковер из прошлогодней хвои и шишек. Идея, примитивная и опасная, оформилась в его голове.
Медленно, стараясь не шуметь, он снял с себя свой единственный дорожный плащ — грубый, из плотной ткани. Разорвал его на несколько длинных полос. Одной обмотал сук у основания, создав некое подобие факела. Остальные полосы заткнул за пояс.
Затем, двигаясь от дерева к дереву, он начал делать большой полукруг, чтобы выйти на наветренную сторону от тропы и гоблинов. Его нога горела, но адреналин заглушал боль. Через пять минут он был на позиции. Гоблины были к нему спиной, метрах в пятнадцати.
Астель достал огниво, которое Гард положил ему в мешок «на всякий случай». Его руки дрожали, но движения были точными. Удар. Искра. Ещё удар. Тряпичная обмотка, пропитанная потом и пылью, не хотела загораться. Из груди вырвалось проклятие — тихое, на английском.
Наконец, тлеющий уголёк ухватился за ткань. Астель раздул его, пока не вспыхнуло небольшое, но уверенное пламя. Он поднёс импровизированный факел к сухой хвое у подножия сосны.
Огонь схватился мгновенно, с тихим, зловещим шелестом. Он перекинулся на прошлогоднюю листву, пополз дальше. Астель отступил, зажёг ещё одну полосу от плаща и швырнул её в другую кучу хвороста. Затем — третью.
Через секунду между гоблинами и лесом, где прятался Астель, взметнулась невысокая, но яростная и дымная стена огня. Ветер, слабый, но верный, гнал дым и жар прямо на тропу.
Реакция гоблинов была мгновенной и панической. Они взвизгнули, подпрыгнули, бросив добычу. Их маленькие, красноватые глаза вылезли из орбит от ужаса перед пламенем. Они засуетились, толкая друг друга, совершенно растеряв и тень организации.
Астель не ждал. Пока огненная завеса отвлекала их, он, пригнувшись и забыв о боли в ноге, рванул к повозке. Его цель была четкой: книга и ящичек с травами. Он схватил том — он был тяжёлым, пах старым пергаментом и кожей — и сунул под мышку. Левой рукой grabbed ящичек, на ходу захватив и пару выпавших пузырьков.
Один из гоблинов, тот, что был повыше и злее, заметил движение сквозь дым. Он пронзительно взвизгнул, указывая на Астеля кривым пальцем, и схватился за лук.
«Время ушло», — констатировал разум. Астель развернулся и бросился прочь от тропы, в глубь леса, туда, где не было огня. Он бежал, прижимая драгоценную ношу к груди, спотыкаясь о корни, слыша за спиной ещё один визг и, возможно, свист стрелы, вонзившейся в дерево где-то рядом.
Он бежал, пока в лёгких не стало жечь, а нога не онемела от боли. Наконец, свалился за огромный, полуупавший ствол, в заросли папоротника, и замер, прислушиваясь.
Тишина. Только его собственное прерывистое дыхание и отдалённый треск догорающего подлеска. Ни визга, ни топания. Гоблины не стали преследовать. Огонь и неожиданность сделали своё дело.
Только теперь, когда адреналин пошёл на спад, его начало трясти. Он сидел, обхватив колени, и смотрел на трофеи. Кожаная книга с тиснёным, стёршимся от времени узором на обложке. И ящичек.
Он осторожно открыл крышку. Внутри, в аккуратных гнёздах, лежали: несколько свёртков с измельчёнными травами, три маленьких глиняных пузырька с восковыми пробками (в двух — жидкость, в одном — мазь), и — самое интересное — тонкая металлическая игла с деревянной ручкой и маленький свиток пергамента с нарисованными схемами точек на человеческой фигуре и подписями на местном языке.
«Иглы для акупунктуры? Или для чего-то более специфического?» — подумал Астель. Свиток был шифром, ключом к чему-то.
Он отложил ящик и взял книгу. На титульном листе, выведенными витиеватыми, но чёткими буквами, стояло: «Травник и Алхимик малого круга. Составитель: Алрик Чёрный Корень».
Астель медленно перевернул страницу. И его мир, уже перевернувшийся однажды, снова сделал резкий, неожиданный поворот.
Текст был написан на местном наречии, но он понимал его. Более того, среди описаний растений и рецептов мазей попадались… формулы. Не химические в его понимании, а некие диаграммы смешивания, сопровождаемые геометрическими символами и пропорциями, выраженными в дробях. Это была не просто народная медицина. Это была система. Примитивная, но система, основанная на измерении и соотношении.
А на полях одной из страниц, рядом с рецептом «Отвара для крепости плоти», чьей-то рукой было выведено: «При добавлении серебряника в пропорции 1 к 12 по лунному циклу эффект на раны усиливается вдвое. Проверено.»
Астель откинулся на ствол дерева, и на его лице впервые с момента пробуждения появилось что-то, отдалённо напоминающее улыбку. Холодную, усталую, но улыбку.
Огонь. Отвлечение. Расчет риска и вознаграждения. Это сработало. Более того, он получил не просто ресурсы. Он получил учебник.
Он потерял плащ и часть провизии. Он чуть не погиб. Но он выжил. И добыл инструменты для понимания этого мира.
«Итак, мистер Грей, — прошептал он сам себе, глядя на сквозь листву на ставшее вдруг менее враждебным небо. — Похоже, алхимия здесь — это прикладная математика. А математика… математика — это универсальный язык. Похоже, у нас появился словарь».
Он бережно упаковал книгу и ящичек в свой мешок, оставив снаружи только нож и краюху хлеба. Путь до Рендала теперь казался не такой уж длинной. У него была цель и первые ключи к могуществу этого странного, жестокого, но поддающегося анализу мира.
Он встал, отряхнулся и снова заковылял по тропе, уже не чувствуя себя просто выброшенной щепкой в чужом море. Он был исследователем. И его экспедиция только началась.