Глава 24. Гордость.
Волновалась ли Эвелина за день до финала, к которому они с Бо готовились почти месяц, и от которого зависело и её будущее, и деньги на аренду зала, который собирались переделывать? Да - это было мягко сказано. Волновалась она до дрожи, страх сковывал движения и мысли. Опытная танцовщица, многократно выходившая на сцену, сейчас чувствовала редкую, почти парализующую тревогу. На её плечах лежала большая ответственность, та самая, которую она сама и взяла на себя.
— Какая ты красивая... — восхитилась Уиззи, усевшись на кровать и глядя, как затягивают шнуровку платья.
Мика сосредоточенно заплетала ленты. Руки двигались уверенно и деликатно, и в итоге шнуровка образовала ровный, аккуратный бантик. Услышав комплимент, Эвелина не удержалась и улыбнулась, в отражении зеркала была не только она, но и маленькая девочка усевшаяся на кровать.
— Нука, покружись, — отступила Мика на шаг, внимательно смотря на подругу.
Эвелина осторожно повернулась. Нежно‑голубое платье со шнуровкой на спине и юбкой до колена мягко развевалось. Даже если придётся сделать высокие прыжки, ей не грозило ничего ведь под платьем были защитные шорты, которые танцоры всегда надевали на выступления. Рукава‑фонарики, небольшой вырез, открывающий ключицы, придавали образу хрупкую нежность.
— Чудно, прямо как Снегурочка, — произнесла Мика, сложив руки на груди. Она не говорила много, но её взгляд говорил всё искреннее восхищение.
— Офигенно, — добавила Тикаани, буквально войдя в комнату. — Тебе под твой типаж внешности очень идут такие оттенки.
Уиззи чуть наклонила голову, пытаясь понять, что такое «типаж», но молчала, а в комнате царила лёгкая праздничная суета. Эвилина снова подошла к зеркалу и провела рукой по юбке. Все же нервы давали о себе знать.
— Вы сегодня все решили меня засмущать? — засмеялась она, прикрывая улыбку. — Кстати, где Бо?
Уиззи и Мика переглянулись. В комнате был только один человек, который точно мог знать где находится этот обалдуй.
— Поперся за костюмом, — ответила Тикаани, поглядывая на телефон. — Или за чем‑то ещё, что нужно для выхода завтра.
Эвелина облегчённо вздохнула и кивнула. Было приятно знать, что он относится к делу серьёзно и сдержал обещание, поехал за костюмом. Это было важно и для неё, и для него самого.
— Ладно, значит, я переодеваюсь, — наконец сказала Эвелина, убедившись, что платье, которое дала Ринэ, сидит почти идеально.
***
Бо лениво шёл по заснеженному городу. Люди смотрели последние списки покупок: кто‑то спешил за мандаринами, кто‑то искал подарки. Для Бо существовал только завтрашний конкурс, мысли о комбинациях и переходах ждали его не менее сильно, чем лавки с витринами для других.
Он никогда не был танцором и вообще многие термины, которыми оперировала Эвилина, для него оставались странными и незнакомыми. Но танец давал ему ту свободу, которую он ощущал только как волк, рассекающим через лес и охотясь со стаей, он чувствовал, что живёт по‑настоящему именно в эти моменты.
Ещё держался лёгкий страх перед финалом, он то и дело возвращался к навязчивым мыслям. И вдруг свист прервал его собственный разговор с самим собой.
— Так‑так, какие люди.
Бо выпрямился, узнав голос. Из угла медленно вышел Кайен, в руках у него блестела арматура, которой он стучал по ладони. За ним шли трое, широкоплечие ребята в спортивных куртках. Их походка и агрессивные лица говорили о многом.
Бо остановился. Он чувствовал неприязнь ко всей этой компании, особенно к тому, кто шёл в центре.
— Лучше бы ты уехал, — простонал он раздражаясь. — че тебе от меня надо?
— Мне? — усмехнулся Кайен, но тут же его взгляд потемнел. — Тебе напомнить, как ты мне клык выбил? — провокативно спросил Кай и, не теряя момента, указательным пальцем оттянул верхнюю губу, демонстрируя повреждённые зубы.
Его рот действительно выглядел потрёпанным, один клык торчал, другой откололся и при всем этом виде он выглядел больше жалким, чем устрашающим.
Бо усмехнулся. Он не боялся этих ребят и был уверен в своих силах. Но разум был на месте, их было четверо, у Кая в руках лежала арматура, а на улице - людно. Все четверо встали на небольшом, но предельно враждебном расстоянии.
— Милая улыбочка, — язвительно отозвался Бо, — но теперь ты больше похож на мою беззубую бабулю.
Слова как фитиль. Кай потерял всякое терпение: с громким рыком он рванул на Бо. Это был сигнал к началу драки. Бо увернулся ловко, в таком он всегда оказывался разумнее и быстрее. Но трое «подсосников», как он про себя назвал этих ребят, не остались в стороне - они подкрались сзади.
Если бы Бо мог в тот момент превратиться в волка, у него были бы куда большие шансы против котяр. Но городская улица, посреди праздничной суеты, не место для превращений, прохожие, витрины, дети, никто не рад был столкнуться с хищником посреди тротуара. Потому он действовал как человек, рассчитывая на скорость, расчёт и выносливость.
По началу всё шло неплохо. Бо врезал локтем одному прямо в ключицу, тот согнулся и выпал из игры. Теперь счёт был три на один. Он уклонялся, менял дистанцию, ловил моменты, но Кайен махал арматурой изо всех сил и каждый раз размах становился всё опаснее. Двое, что хватали Бо за куртку, мешали наносить сильные удары, они не давали разогнаться и освободить руки.
Бо попытался заломил один из хватающих, Кай воспользовался паузой и замахнулся, но волк пнул его двумя ногами в живот. Холодный удар пронзил ребра. Второй, что отличался агрессией не меньше, вмазал Бо прямо в лицо, мир поплыл, звон вскочил в висках, и на секунду сознание заплыло.
Ему удалось удержаться на ногах, но тут его прижали плотнее, двое сдавили, а арматура выпала из руки Кая, отскочив в снег. Глаза Кая сверкали: гнев, злость и какая‑то уродливая ненависть читались в каждом мускуле лица.
— Ты ещё за это ответишь, — прошипел он, но быстрее, чем мог повторить угрозу, послышался чей‑то резкий голос.
— Вон они! — прокряхтела старушка у фонаря, указывая пальцем на группу дерущихся.
Двое проходивших полицейских среагировали мгновенно. Они бросились к месту ещё недавно дерущимся, и ситуация повернулась в сторону, которую Кай явно не ожидал.
Он скомандовал своим: «Бросьте его!», но некоторые уже начали сматываться. Тот, кто получил по ключице, поспешил прочь, двое других, видя приближение людей в форме, внезапно отскочили и рванули в разные стороны. Кай тоже попытался улизнуть, но хватка Бо за шиворот была как стальной зажим и не дала ему сделать шаг.
— Вы что устроили посреди главной улицы? Совесть совсем потеряли? — сурово спросил один из полицейских и твёрдо схватил одного из парней двумя руками, не давая вырваться.
Раздался металлический щелчок, на Кая надели наручники. Бо в тот момент почти ничего не слышал: в ушах звенели удары и вопли, и яростный крик самого Кая о том, что «Вами займутся» и что «Да вы хоть знаете кто мои ролииеои». Он продолжал требовать освобождения, обвиняя Бо в том, что тот якобы первый начал драку.
Бо не пытался спорить. Он не из тех, кто оправдывается. Уж лучше там, чем прятаться за кем-то как трус. Стиснув зубы, он кидаил на Кая отточенные, злые взгляды, понимая, в какую задницу он влез. Этот мужчина с наручниками вряд ли скоро забудет унижение, но правоохранители уже брали ситуацию под контроль.
Полицейские быстро разнесли тех, кто пытался сбежать, и начали опрашивать свидетелей. Старушка с пальцем всё ещё стояла рядом. Прохожие формировали кольцо, кто‑то доставал телефоны, кто‑то шёптал. Снег под ногами слегка испачкался следами борьбы; вечерний свет фонарей придавал скользкой сцене драматичную подсветку.
Бо просто было не до объяснений. Он молчал, потому что знал: слова не изменят ничего, но завтра - финал, сцена, свет и музыка. И это было куда значимее любого укола гордости.
————
спустя столько времени решила закончить эту работу, что думаете на счет сюжета?🙈