Глава 2. На перекос.
ЭВЕЛИНА ПОСТУЧАЛА в дверь ровно три раза по привычке, по протоколу. Ей всегда казалось, что ритм стука задаёт тон разговора: слишком много - агрессия, слишком мало - фамильярность. Открыв дверь, она осторожно просунула голову и ещё раз убедилась, что можно входить. Пикетный этикет был важнее импульсивности, лучше сначала получить разрешение, чем потом оправдываться.
Комната была тёплой, в ней пахло чаем и старыми книгами. За широким окном медленно падали снежинки. Директриса стояла у окна, скрестив руки, и смотрела на снег так, будто искала в нём ответ. Когда Кристалл, наконец, обернулась, Эвилина увидела лицо, к которому она привыкла: спокойное, мягкое. Но что-то было не так - в глазах мелькнула растерянность, уголки губ дрогнули, и попытка поправить вытянутый чёрный пиджак выдал напряжение.
Эвилина пересекла комнату, не спеша, и села на стул напротив кресла директора. Сидя так близко, она лучше заметила каждую мелочь - привычка танцора замечать нюансы.
«Что-то не в порядке», — мелькнуло в голове.
— Здравствуйте, вы меня звали? — спросила она спокойно.
Кристалл кивнула, отодвинула стул и присела. Она посмотрела на девушку прямо, будто пыталась найти в её лице одобрение своим словам.
— Милинг отказался спонсировать танцевальную группу, — заявила она. — Он решил направить деньги в футбольный клуб и драм кружок.
Эвилина вскрикнула, хотя сама себя сдерживала: громкие эмоции ей не свойственны. Она не любила сцены и скандалы, предпочитала спокойный решительный ход. Но то, о чём сказала директриса, было ударом ниже пояса не личным, а по тому, что она уже три года строила вместе с девочками.
Для тех, кто не знаком с ситуацией, это выглядело бы просто как смена бюджета. Но Милинг был не просто спонсором. Он оплачивал аренду зала, заказывал костюмы, покрывал расходы на поездки и награды, помогал с сертификацией - фактически держал группу на плаву. Без его денег ничего из этого не оплатить: девочкам не купить дорогие ткани, не поддерживать уровень выступлений. Никаких запасных планов у «Когтя» не было: коллектив собирался из школьников, у многих из них попросту нет возможности вкладывать большие суммы.
— Что? — Эвилина не сразу смогла подобрать слова. Светлые брови над переносицей слегка сведены, глаза темнели от растущего возмущения.
— Да, — подтвердила Кристалл. — Я уже говорила с твоими девочками. Ты как капитан должна была узнать первой, но я надеялась, что смогу что-то изменить... Я пыталась.
Досадное молчание повисло в комнате. Эвилина немного наклонилась вперёд, почувствовав, как внутри всё сжимается.
— А что девочки? — спросила она быстро, хотя внутри уже знала ответ.
— Они не потянут аренду, — вздохнула Кристалл. — Не у всех есть такая возможность. Эндрю предлагает на месте танцевального зала обустроить раздевалку и душевые для футболистов.
Эвилина отшатнулась, словно ударили по лицу. «Футболисты?» — повторила она в голове, холод пробежал по спине. У школы уже была баскетбольная команда, и недавно у них появилось хорошее финансирование, но причина закрытия группы была не в симпатиях к спорту - это был чистый расчёт. Эндрю видел более «популярное» направление, и деньги шли туда, где можно привлечь больше достижений и, соответственно, больше внимания других спонсоров.
— Но почему именно танцы? Мы три года работали, это наше дело которым мы живём, — голос Эвилины был сдержан, но каждое слово попадало в боль. — Танцевальная группа приносит школе репутацию. Мы участвуем на городских фестивалях, помогаем организовывать мероприятия, даём детям цель и дисциплину. Почему ради футбола, который у нас и так хорошо финансирован, отбирают зал?
Эви тут же прикусила губу понимая, что футболисты по идее ни в чем не виноваты и винить их в принципе не было смысла.
Кристалл тяжело выдохнула. Она встала и подошла к девушке. Мягко, по-матерински положив руки ей на плечи, попыталась объяснить ситуацию как можно честнее.
— Я понимаю тебя, — сказала она тихо. — И мне очень жаль. Но если аренда не оплачена вовремя, владелец помещения имеет полное право распорядиться площадью как ему выгодно. Мы просили, уговаривали, предлагали варианты. Единственное, что остаётся - попросить твоих родителей помочь.
Эвилина почувствовала, как в её груди поднимается мятежный протест. Её мать, Давинна Кларк, работала вместе с Кристалл в совете оборотней, отец, Даниэль Кларк, владел своей компанией. Деньги у них были. Но для Эвилины это не предмет гордыни, а точка горького излома - родители не поддерживали её увлечение. Танцы для них были просто хобби, развлечение, не более. Тем более плохая оценка по уроку борьбы могла стать поводом лишить её любых привилегий: если аттестат пойдёт с провалом, то и расходы на кружки моментально отключат.
— Нет, — ответила она твёрдо. — Я сама это решу. Мы найдём выход.
Директор стояла и провожала Эвилину взглядом. Губы у неё были плотно сжаты, а голова тяжело качалась из стороны в сторону - в её глазах читалось сожаление. Кристалл хорошо понимала, как сильно горят глаза у этой девушки ради танцев, поэтому сообщить о закрытии группы ей было особенно тяжело. Но бюджетные реалии таковы: приходится выбирать, где больше отдачи, а где - закрытие проектов посередине сезона.
Эви бродила по коридорам без цели, словно потерявшаяся тень. Для неё не существовало сейчас ни расписания, ни уроков - только слова директора крутились в голове как заезженная пластинка: «Коготь закрывается». Сердце сжалось от несправедливости: Милинг, конечно, много дал группе раньше, помогал костюмами, поездками, арендой, но он же мог закрыть всё в одно мгновение. Как так можно? Посреди года, перед важными концертами и отчётами, просто объявить, что проект больше не существует?
Это было не только материальной потерей. Для Эви «Коготь» - дом, команда, смысл многих вечеров и бессонных репетиций. Девочки вкладывали туда время, душу, планы на будущее, это была не просто секция, а своего рода семья. И мысль, что всё это растворится, раздражала и бесила. В её сознании всплыло ещё одно ощущение - обида на тех, кто молчал. Почему никто не предупредил? Почему Мика, соседка по комнате и подруга детства, ничего не сказала? Неужели все знали и держали это в себе, ожидая, пока Эви узнает все самая последняя?
— Вот же заразы, — пробормотала она себе под нос, сжимая кулаки. — Ну я вам устрою!
Но идти на открытую ссору было бессмысленно, мысли еще не были собраны. Она пошла в столовую, чтобы хоть на пару минут отвлечься. У входа возле стенда сидела Лу - та самая девочка, чьи петиции Эви часто подписывала. Лу собирала подписи на предновогоднее мероприятие, в её отцовском кабинете в совете оборотней Эви иногда видела это знакомое лицо. Девушки учились в параллельных классах, иногда обменивались словами после собраний, помогали друг другу по мелочам. Сегодня Эви, не желая так сразу врываться в разговор с коллективом, решила отложить выяснения и поддержать Лу - хотя бы подписью.
Она прошла сквозь двух учеников, взяла синюю ручку и лист. Лу тяжело вздыхала, перебирая бланки.
— Предновогодние мероприятия... сколько всего, — прошептала она, будто разговаривала сама с собой.
— В честь ёлок нагрузили? — невзначай спросила Эви, ставя подпись в пустом квадратике.
— Да не то слово! — ответила Лу, чуть улыбнувшись, когда забирала бланк. Ей было приятно, что Эви поддержала, даже если между ними не складывалась дружба.
Пока Лу объясняла подробности с кем‑то ещё, Эви уже не слушала. Её взгляд зацепился за яркую афишу на стене: большие буквы, цветные изображения танцующих фигур. Сердце чуть вздрогнуло - будто подбросили искру.
«Рождественское танцевальное шоу. Начало отбора — 3 декабря, 18:00. Театр имени Гройцкого. Дорогие жители штата Вайоминг! Приглашаем на предрождественское представление. Отбор лучших танцоров. Победителю - денежный приз и крупная слава. Заявки принимаются на официальном сайте».
Эви прочитала объявление, и искра в глазах превратилась в пламя. В её груди вспыхнул азарт: шанс доказать всем, что «Коготь» жив и достоин места на сцене, шанс добыть деньги, чтобы выкупить зал, отбить отмену. Она достала телефон, включила камеру и сфотографировала афишу.
— Сколько дают за выигрыш? — спросила она не отрывая глаз от текста.
Лу подняла голову и посмотрела на стенд. К счастью, около них оказался возбужденный мальчишка, который любил обсуждать всякие конкурсы.
— Там огромные деньги, — заявил он, — потому что приезжают лучшие танцоры со всей округи. И это чуть ли не главный предрождественский конкурс. Три тура: прослушивание с судьями, потом онлайн‑голосование по видео, финал в театре при публике. Из полусотни команд выберут лучшую.
Эви вцепилась взглядом в слова «онлайн‑видео» и «денежный приз». План начал складываться сам собой. Если выиграть - можно покрыть аренду минимум на сезон, а может и договориться напрямую со спонсором. Даже если Милинг не вернётся, деньги и признание могли бы помочь найти нового пайщика.
Эви хотела что‑то спросить, но её взгляд застрял на знакомой фигуре за стеклом: на улице, где падали первые снежинки, стоял Кай. Сердце сжалось - не только потому, что он был здесь во время тренировки, но и потому, что рядом с ним кружилась какая‑то девушка. На мгновение в голове промелькнула растерянность, но разбираться сейчас было некогда. Эви хлопнула по столу и, едва попрощавшись, рванула к общему обеденному столу, где обычно обедали она и девочки из «Когтя». Время на упрёки не было в голове родился грандиозный план, и нужно было действовать быстро.
— Мы участвуем в Рождественском шоу! — воскликнула Эви, вбегая между тускло жующими подругами.
За столом повисла тишина. Пятеро девочек располагались вразброс: кто‑то листал ленту на телефоне, кто‑то ковырялся вилкой в тарелке, одна даже поперхнулась чаём. Они подняли головы и переглянулись - молчание говорило громче слов.
— Эвичка, мы понимаем, что тебе тяжело из‑за закрытия группы, но... — робко начала светловолосая.
— Рони хочет сказать, что это говно идея, — перебила её черноволосая, отодвигая тарелку в сторону и откидываясь на спинку стула.
Эви сложила руки за головой и посмотрела на Ринэ - ту самую двойняшку, которая всегда была полной противоположностью сестры.
— Да вы чего, — хмыкнула Эви. — Это отличный шанс бороться за наше место. Вы же сами говорили, что не хотите уходить!
— Без обид, но наши номера не подходят для такого уровня, — спокойно возразила русоволосая, вытирая чай со стола. — Там полсотни команд. Конкуренция сумасшедшая.
— Значит, отказываетесь? — голос Эви стал холодным и строгим.
Молчание растянулось. Девочки опустили глаза, кто‑то покрутил ложку, кто‑то пытался не смотреть в её сторону. Боязнь, неуверенность и усталость - всё это читалось в их позах. Они были словно примирившимися с мыслью о закрытии, надежда угасла раньше, чем начался план действий. Только Мика сидела спокойно, руки на столе, глаза загорелись. Она была единственной, кто безоговорочно поддержал идею.
_______________________________
Как вам глава?)
Мой тгк: vaikulee