50
Знаешь, почему здесь нет тринадцатого этажа? Потому что большинство постояльцев в душе своей очень суеверны. По слухам, «Хэллоу-Окс» построен на старом кладбище конфедератов[6]. Здесь могут водиться привидения.
«Например, твое», – сердито думаю я.
Стив проводит ключом-картой перед сенсором и нажимает кнопку с буквой «П». Он все время улыбается, как будто это не он вытащил меня только что силком из моего дома и не привез в этот идиотский отель.
– Теперь не будешь со мной разговаривать? – спрашивает Стив.
Я смотрю прямо перед собой, всем своим видом давая понять, что не собираюсь вести с ним задушевные беседы. Он думает, что может вот так просто появиться в моей жизни через семнадцать лет и раздавать мне приказы? Добро пожаловать в отцы, Стив. Тебе предстоит нелегкий путь.
– Элла, ты действительно считаешь, что я позволил бы тебе и дальше жить с Вулфхардами, особенно когда твой парень спит в соседней комнате?
Может, это по-детски, но я продолжаю хранить молчание. К тому же если я открою рот, то точно скажу что-нибудь плохое, например: «Где, черт подери, ты был, когда моя мама умирала от рака? А, точно, ты летал на дельтаплане со своей гадюкой женой!».
Он вздыхает, и наш подъем в пентхаус продолжается в полной тишине. Двери открываются в просторном холле. Стив ведет меня через него, везя за собой мой чемодан. Остановившись у двери в конце холла, он подносит к ней карту.
За дверью оказываются гостиная, столовая и лестница. За свою жизнь я навидалась гостиничных номеров, но все они были убогими и дешевыми и внутри них не было никаких лестниц. Я стараюсь не пялиться открыв рот, но это очень сложно.
Стив поднимает со стола кожаную папку.
– Может, взглянешь перед тем, как я покажу тебе твою комнату? Закажем что-нибудь поесть, пока ты будешь устраиваться.
– Мы же поели час назад, – с удивлением напоминаю я.
Он пожимает плечами.
– Я уже проголодался. Дина, тебе заказывать салат? – кричит Стив.
На верхней ступеньке лестницы появляется Дина.
– Было бы неплохо.
– Может, тогда сама закажешь? А я тем временем покажу Элле номер. – Помахав меню, Стив возвращает его на стол. Не дожидаясь ее ответа, он кладет ладонь мне на спину и подталкивает вперед. – Я буду ти-бон[7]. С кровью, пожалуйста.
За столовой оказывается еще одна дверь. Стив открывает ее и жестом приглашает меня пройти внутрь.
– Это твоя комната. Здесь есть еще одна дверь, которая ведет сразу в холл. Тебе понадобится ключ, чтобы подняться на этот этаж. – Стив протягивает мне пластиковую карту, которую я без особой охоты убираю в карман. – Горничная приходит каждый день, доставка еды в номер круглосуточная. Не стесняйся и заказывай все, что захочешь. Я могу себе это позволить. – Он подмигивает мне, но я слишком занята тем осмотром.
– Может, позвать кого-нибудь, чтобы распаковали твои вещи? – продолжает он. – Если хочешь, Дина может помочь.
Да Дина скорее выпьет бутылку отбеливателя, чем поможет мне.
Я выдавливаю из себя: «Нет, спасибо», и Стив снова расплывается в широкой улыбке. Наверное, думает, что мы прекрасно ладим. Я же думаю о том, смогу ли заказать у портье запасной ключ для Финна. Собственная входная дверь? Может, мне даже понравится здесь.
– Ну ладно, если тебе что-нибудь понадобится, просто крикни. Здесь тесновато, знаю, но это лишь на пару недель. – Он хлопает рукой по чемодану и уходит.
Тесновато? Да, эта комната немного меньше моей в особняке Вулфхардов, но она все равно кажется огромной по сравнению с теми местами, где мне приходилось жить раньше. И уж точно она больше любого другого гостиничного номера из тех, в которых я останавливалась. Я даже и не догадывалась, что комнаты в отелях могут быть настолько громадными.
Забыв про чемодан, я падаю на кровать и набираю сообщение Финну.
«У меня есть собственная входная дверь».
Финн отвечает сразу же.
«Уже выезжаю».
«Если бы».
«Я могу…»
«Стив убьет тебя».
«Не пойму, что на него нашло. У него женщин было больше, чем у рок-звезды».
«Как мило. Пожалуйста, хватит этих пошлых комментов про моего отца. У меня это вызывает отвращение».
«ОК, девственница. Как дела в общем?»
«Я девственница только потому, что ты не сдаешься».
«Все будет, детка. Ты знаешь, я тоже сильно этого хочу. Но надо подождать, пока все уладится».
«Кстати, я не буду навещать тебя в тюрьме».
«Я не собираюсь в тюрьму».
«Ладно, проехали. Чем занимаешься?»
Вместо ответа мне приходит фотография: Финн и его братья сидят в моей комнате.
«Зачем это?»
«Зачем что? Зачем мы в твоей комнате? Смотрим футбол».
«У вас есть комната с домашним кинотеатром».
«А нам нравится здесь. И. говорит: твоя комната приносит удачу».
Я издаю стон. У Истона серьезные проблемы со ставками. Однажды на парковке клуба на него наехал один букмекер, и мне пришлось выплатить его долг.
«И. поставил на итоги матча?»
«Если и так, то он выигрывает, потому что не особо переживает из-за счета. Я присмотрю за твоим малышом Истом, не волнуйся».
«Ха-ха. Спасибо. Я скучаю по всем вам».
Раздается стук в дверь.
– Да?
Мне совсем не нравится, что меня отвлекают, но я даже не пытаюсь скрыть свое раздражение.
– Это Дина, – доносится такой же раздраженный голос. – Мы садимся за стол.
– Я не буду ужинать, – отвечаю я.
Она злобно смеется.
– И правильно. Тебе не помешает скинуть несколько килограммов. Но твой отец велел тебе присоединиться к нам, принцесса.
Я стискиваю зубы.
– Ладно, сейчас приду.
«Мне пора. Ужинаю с Диной и С.».
Отодвинув с дороги чемодан, я выхожу в гостиную. В то же самое время мужчина в униформе вкатывает в наш номер тележку. Пока он все аккуратно расставляет, Стив садится во главе большого обеденного стола.
– Садитесь, садитесь. – Он машет рукой, совершенно не обращая внимания на этого милого мужчину, который убирает с тарелок серебряные колпаки. – Я заказал тебе бургер, Элла.
Я не отвечаю, и он вздыхает.
– Ладно, не хочешь – не ешь. Но я не буду отменять заказ, вдруг ты передумаешь.
Официант поднимает крышку с моей тарелки, на которой на листе салата лежит огромный бургер.
– Спасибо, – говорю я ему со смущенной улыбкой, потому что этот человек ничем не заслужил моей грубости.
Но он даже не смотрит в мою сторону.
Тоже вздохнув, я сажусь за стол. Дина садится напротив.
– Вот и славно, – объявляет Стив. Встряхнув салфетку, он кладет ее себе на колени. – Вот черт! Я забыл свой стакан на кофейном столике. Дина, будь добра, принеси его.
Она тут же встает, берет стакан и приносит его Стиву.
Тот целует ее в щеку.
– Спасибо, дорогая.
– Не за что. – Она садится на стул.
Я опускаю глаза в тарелку, чтобы никто не заметил мое удивление. Эта Дина совершенно отличается от той, которую я знала. Черт, эта Дина совсем непохожа на ту, которая только что звала меня за стол.
До этого мы с ней встречались лишь дважды, и оба раза нельзя назвать приятными. На оглашении завещания она вела себя откровенно агрессивно. А потом, в доме Эрика, я видела, как она занималась сексом с Гидеоном в гостевой уборной.
Сегодня Дина ведет себя тихо, даже скромно, и это вызывает ассоциации со змеей, которая, свернувшись калачиком, прячется под большой корягой.
Ничего не подозревающий Стив делает глоток.
– Теплое.
Повисает тишина. Я поднимаю глаза и вижу, как Стив выразительно смотрит на Дину.
Она натянуто улыбается.
– Давай принесу тебе льда.
– Спасибо, милая. – Он поворачивается ко мне. – Может, хочешь воды?
Из-за их с Диной странного поведения я совсем забываю про свой бойкот.
– Не откажусь.
Но, вместо того чтобы налить мне воды самому, он кричит в сторону кухонной зоны.
– Дина, принеси Элле стакан воды!
Затем он начинает резать свой стейк.
– Сегодня утром я звонил в офис окружного прокурора. Скоро мы сможем вернуться в наш пентхаус. От этого всем будет лучше.
А я уверена, что от этого не будет лучше никому.
Дина возвращается с двумя стаканами: в одном – лед, в другом – вода. Она ставит стакан с водой передо мной с такой силой, что жидкость переливается через край на мой рукав.
– Ой, прости, принцесса, – сладким голосом говорит Дина.
Стив хмурится.
– Ничего страшного, – бормочу я.
Стив кидает в свой стакан пару кубиков льда, размешивает их и снова делает глоток.
Дина едва успевает поднять вилку, как он морщится.
– Слишком много воды.
Она сжимает вилку так, что белеют костяшки. Я уже начинаю волноваться, не воткнет ли она ее в Стива, но Дина нарочито медленно откладывает прибор в сторону. Натянув на лицо улыбку, она поднимается из-за стола в третий раз и идет к бару, где выставленные в ряд большие бутылки напоминают солдат на построении.
Такими темпами скоро и я не откажусь выпить из какой-нибудь.
– Элла, сегодня я разговаривал с твоим директором, – говорит мне Стив.
Я отвожу взгляд от одеревеневшей спины Дины.
– Зачем?
– Просто хотел узнать про твои успехи в Астор-Парке. Берингер сказал мне, что, кроме учебы, ты больше ничем не занимаешься. – Стив склоняет голову набок. – Ты как-то говорила, что тебе нравится танцевать. Так почему ты не в школьной команде по танцам?
– Да я… все время работала.
Мне не хочется рассказывать ему о нашей с Джордан вражде. Она кажется такой глупой, если проговорить вслух.
– Может, тогда попробуешь себя в школьной газете?
Я стараюсь не скорчить гримасу. Журналистика кажется мне еще более мучительным делом, чем сидеть сейчас с ними за ужином. А вообще нет. Здесь мне так некомфортно, что я даже предпочла бы сцепиться с Джордан Каррингтон, да и школьная газета показалась бы приятным развлечением.
– А чем занимался ты? – спрашиваю я с вызовом.
Если окажется, что в старшей школе он был еще тем лентяем, мне удастся отделаться от него.
– Я играл в футбол, баскетбол и бейсбол.
Отлично, все и сразу.
По-моему, Эрик говорил, что Стива совершенно не интересует их бизнес и он предпочитает развлекаться. Так почему он не хочет, чтобы я просто наслаждалась жизнью?
– Может, я попробую себя в… э-э-э… – я лихорадочно перебираю в уме женские виды спорта, – футбольной команде.
Стив одобрительно улыбается.
– Отлично. Поговорим об этом с Берингером.
Уф, наверное, мне все-таки придется попробовать футбол. Но когда они увидят, как чудовищно у меня будет получаться, то вышвырнут меня из команды и попросят больше никогда не возвращаться. А это, вообще-то, неплохой план.
Я беру бургер и откусываю кусок, хотя еще не успела проголодаться. Но зато мне есть чем занять свои руки и рот, чтобы ко мне не приставали с разговорами.
Жуя бургер, я обдумываю стратегию, как лучше обмануть Стива. Мне нужно притвориться, что я выполняю все его требования, но при этом делать то, что хочу: тусоваться с Вэл, встречаться с Финном, веселиться с Истоном и близнецами. Тем более что я должна постоянно присматривать за ними. А в промежутках попытаться отыскать возможных подозреваемых. Мне начинает казаться, что я единственная, кто хочет найти настоящего преступника.
Когда у меня в голове складывается этот идеальный план, к нам возвращается Дина, держа в руке новый напиток для Стива.
– А чем ты занималась в старшей школе? – стараясь быть вежливой, спрашиваю я.
– Я вкалывала на двух работах, чтобы поддержать семью. – Она улыбается. – Но ни на одной из них мне не нужно было снимать с себя одежду.
Я чуть не давлюсь водой.
Стив снова хмурится.
– А ты знал, что Элла танцевала в стриптиз-клубе, когда Эрик ее нашел? – спрашивает Дина своего мужа. Ее голос так и сочится приторной сладостью. – Бедняжка.
– Насколько помню, у тебя никогда не было проблем с тем, чтобы раздеваться на публике, – бодрым голосом отвечает он. – И никому не приходилось платить тебе за это.
Услышав это, Дина умолкает.
Звонит гостиничный телефон. Стив словно не обращает на него внимания, и он звонит и звонит, до тех пор пока Дина наконец не поднимается, чтобы снять трубку. Взгляд Стива провожает ее до гостиной. Когда она встает к нам спиной, он поворачивается ко мне.
– Наверное, думаешь, что я груб с ней? – тихо спрашивает он.
У меня есть два выбора: солгать или узнать, что, черт возьми, происходит. Я выбираю второй вариант.
– Да, есть немного.
– Но постарайся не сочувствовать ей. – Он пожимает плечами. – Я думаю, она нарочно испортила мою экипировку и хотела убить меня.
У меня так и отвисает челюсть. Онемев от шока, я наблюдаю, как Стив режет стейк и отправляет в рот большой кусок.
Проглотив его, он вытирает рот салфеткой и продолжает:
– Я не могу это доказать, потому что наш гид пропал, но зато я могу изводить ее. Не переживай, Элла, ты в безопасности. Это меня она так сильно ненавидит.
А вот и нет. Я по-прежнему помню все угрозы, которые она бросала мне, узнав, что я унаследую состояние Стива. К тому же я видела передачи про змей на канале «Дискавери». Они становятся особо опасны, когда чувствуют угрозу. Но я сомневаюсь, что Стив станет слушать мои предостережения. Он делает только то, что ему хочется.
И теперь Дина перемещается в самый верх моего списка подозреваемых. Может, это даже хорошо, что я переехала к ним. Так я смогу не только отыскать компромат на Гидеона, но и доказательства того, что это она убила Брук.
Но тут ко мне возвращается здравый смысл. Если полиция и частные детективы Эрика не смогли найти ничего, указывающего на то, что преступление совершил не Финн , а кто-то другой, то как мне это удастся?
Я с унылым видом гоняю лист салата по тарелке.
– По-моему, тебе лучше не будить спящего медведя. Почему ты просто не разведешься с ней и не начнешь новую жизнь?
– Потому что у Дины всегда заготовлен козырь в рукаве, и мне хочется узнать, что именно. К тому же у меня нет никаких доказательств. – Он протягивает руку, чтобы коснуться моей. – Наверное, было глупо посвящать тебя в эти заморочки, но ты моя дочь, и я больше не хочу терять ни дня твоей жизни. Я уже и так упустил достаточно. Я понимаю, тебе не нравится большинство моих решений. Может, они и правда неудачные. Скажу лишь в свою защиту, что у меня никогда раньше не было дочери. Дай мне хотя бы шанс!
Я вздыхаю. Трудно язвить и огрызаться, услышав от него такие откровения.
– Я попытаюсь, – отвечаю я.
– Спасибо. О большем я и не прошу.
Стив сжимает мою ладонь, а потом откидывается на спинку стула и продолжает поглощать свой стейк. Мгновение спустя к нам вновь присоединяется Дина.
– Звонили из мебельного магазина. Полиция не разрешает им привезти новую кровать, которую ты заказал. – Дина сидит с таким красным лицом, да и голос у нее звучит так, словно она только что чем-то подавилась.
Стив наклоняется ко мне с жесткой улыбкой.
– Дина пользовалась нашей кроватью, чтобы трахаться с мужчиной, который не был ей мужем, поэтому я решил ее заменить.
Вот это да!
У меня просто нет слов!
Он поворачивается к своей жене.
– Пусть ее оставят на хранении в здании, пока мы снова не въедем.
Ужин проходит в неловком молчании. Дина уходит, чтобы выполнить приказ Стива, а когда возвращается, он и дальше продолжает безбожно гонять ее туда-сюда. Она смиренно подчиняется каждому его слову, но все-таки умудряется то там, то тут отпускать язвительные комментарии в мой адрес. А стоит Стиву отвернуться, как она смотрит на меня со злобной улыбкой, и это лишний раз доказывает мою теорию о том, что змеям нельзя доверять.
– Можно я пойду? – спрашиваю я, когда Стив доедает последний кусок.
Все это просто невыносимо, и после тридцати минут в их компании мне нужен перерыв.
– Мне надо заниматься.
– Конечно, иди. – Когда я прохожу мимо его стула, он берет меня за запястье и притягивает к себе, чтобы чмокнуть в щеку. – Сегодня мы были настоящей семьей, тебе не кажется?
Э-э-э, нет.
Я не могу дать определение тому, что происходит внутри меня. Поцелуй в щеку от моего папы кажется странным. Он по-прежнему остается для меня совершенно чужим человеком, и желание сбежать становится почти нестерпимым.
Я торопливо захожу в свою комнату, и дорогой кожаный чемодан так и манит меня. Я могла бы взять его и уйти, забыть эту странную семейку и эмоции, которые вызывает у меня Стив.
Но я засовываю чемодан в шкаф, достаю домашнюю работу и стараюсь сосредоточиться на ней. Из-за двери раздаются звуки включенного телевизора, потом слышно, как его выключают. Звонит телефон. Еще какая-то возня, но я так и не покидаю своей комнаты.
Наконец, около девяти часов, я кричу, что собираюсь лечь спать. Стив желает мне спокойной ночи. Дина молчит.
Почистив зубы и натянув на себя одну из старых футболок Финна, я залезаю в кровать и набираю его номер.
Он отвечает после второго гудка.
– Привет, ну что, как там у вас дела?
– Жесть какая-то.
– В смысле?
– Стив ужасно третирует Дину. Думает, что она испортила его экипировку, и теперь он мстит, превращая ее жизнь в ад. Что ему прекрасно удается.
Финн усмехается, явно не испытывая к Дине никакого сочувствия.
– Элла, она же настоящая шлю… с большой буквы «Ш».
– Уф, не произноси этого слова.
– Я и не говорил, лишь намекнул. А что ты там себе придумала – это твои проблемы.
– Ужин был настоящей пыткой, даже хуже, чем когда Брук объявила о своей беременности.
Финн присвистывает.
– Так плохо? Хочешь, я приеду? У тебя же отдельная комната.
– Я хочу, но лучше не надо. Стив такой… я не могу прочитать его. Даже представить боюсь, что он сделает, если поймает тебя здесь.
– Ладно. Но скажи только слово – и я буду у тебя.
Я еще глубже зарываюсь под одеяло.
– Как думаешь, Дина могла это сделать?
– Мне бы хотелось повесить это на нее, но папины детективы говорят, что, когда умерла Брук, она летела международным рейсом из Парижа.
– Черт. – Тогда нет никакого мотива. – А может, она наняла кого-то? Как Дэниел – того парня, что пырнул тебя ножом?
– Я понял, о чем ты. – Он тяжело вздыхает. – Но в здании есть несколько камер наблюдения. Камеры в вестибюле и лифте показали только меня.
– А остальные?
– Камеры на лестнице не показали ничего. Есть еще камеры в служебных лифтах. Ими пользуются персонал, грузчики и курьеры из служб доставки. Но тем вечером они были отключены на техобслуживание, так что и тут ничего.
Мое сердце начинает биться немного быстрее.
– Значит, кто-то мог подняться на служебном лифте.
– Да. Но анализ ДНК тоже указывает на меня. – В его голосе звучит мучительное отчаяние. – К тому же Дина и Брук были подругами, так что какой у нее мог быть мотив? У Брук было трудное детство, потом, в юности, она подружилась с Диной. Им удалось пробить себе дорогу в общество богатых мужчин, и они надеялись заполучить себе обеспеченных мужей. Пару лет назад Дине повезло в этом со Стивом, а Брук положила глаз на папу. Но он не особо хотел надеть ей колечко на палец.
– Как думаешь, а твой папа… – Я не хочу этого говорить, но… Эрик тоже мог нанять кого-нибудь.
– Нет, – резко отвечает Финн , – никто из моей семьи ее не убивал. Может, поговорим о чем-нибудь другом? Где ты?
Я не хочу говорить ни о чем другом, но не спорю, потому что этим вечером было и так много неприятных ситуаций. Еще что-нибудь в том же духе – и я вообще не усну.
– В своей комнате. А ты?
– А я в твоей. – Я слышу, как он втягивает носом воздух. – Здесь пахнет тобой. Ты в моей футболке?
– Ага.
– И?
– Я не собираюсь заниматься с тобой сексом по телефону до тех пор, пока у нас не будет настоящего секса, – ехидно отвечаю я.
– О, бедняжка Элла. Ну ладно, в понедельник в школе я облегчу твои страдания.
От этого произнесенного низким голосом обещания по моему телу пробегают мурашки, но понедельник наступит только через целых сорок восемь часов, так что какой толк в этих разговорах? Я перевожу тему на футбольный матч, и потом мы долго болтаем обо всем и ни о чем, но мне становится лучше уже только от одного звука его голоса.
– Спокойной ночи, Финн .
– Спокойной ночи, детка. И не забудь про понедельник.
Тихо рассмеявшись, Финн вешает трубку.
Проклиная его, я бросаю мобильник на столик у кровати и уже собираюсь выключить свет, как дверь внезапно открывается.
– Какого черта?! – Я резко сажусь в кровати и сердито смотрю на Дину, которая входит в комнату как к себе домой. – Я же закрывала ее!
Она машет в воздухе своим ключом-картой.
– Эти малышки могут открыть любую дверь в этом номере.
О господи, это правда? Я заметила слот для карты под дверной ручкой, но подумала, что дверь можно открыть только моим ключом.
– Больше никогда не открывай эту дверь, – ледяным тоном говорю я. – Если бы я хотела, чтобы ты зашла сюда, то пригласила бы тебя сама.
Но этого никогда бы не произошло, потому что меньше всего на свете я хочу, чтобы она оказалась в моей комнате.
Она, словно не услышав меня, перебрасывает свои длинные светлые волосы через плечо.
– Давай-ка кое-что проясним, солнышко. Неважно, отель или пентхаус, это все равно мой дом. Ты здесь просто гостья.
Я поднимаю бровь.
– Разве это не дом Стива?
Дина пронзает меня злобным взглядом.
– Я его жена. То, что принадлежит ему, принадлежит и мне.
– А я его дочь. И он, кстати, после своей смерти завещал все мне, а не тебе. – Я сладко улыбаюсь. – Или ты уже забыла?
Взгляд ее зеленых глаз вспыхивает яростью, отчего я тут же жалею о сказанном. Я предупреждала Стива не будить спящего медведя, а сейчас сама делаю то же самое. Да уж, вся в отца.
– Что ж, но он ведь еще жив, не так ли? – На ее губах самодовольная ухмылка. – Думаю, ты вернулась к тому, что имела: ни к чему.
Я молчу, потому что она права. Меня не особо волновали все эти деньги, которые оставил мне Стив в своем завещании, но теперь, когда он воскрес из мертвых, у меня действительно нет ни гроша. Хотя нет, неправда. У меня есть десять тысяч долларов, которые дал мне Эрик , когда я вернулась в Бэйвью после побега.
Я делаю себе мысленное напоминание при первом же удобном случае спрятать наличные.
– У тебя тоже ничего нет, – замечаю я. – Стив держит все под своим контролем, и, по-моему, он был не очень доволен тобой за ужином. Что ты сделала, чтобы так его рассердить? – Я притворяюсь, будто обдумываю что-то. – А, знаю! Может, ты убила Брук?
Дина даже рот открывает от негодования.
– Следи за тем, что мелешь, малышка.
– А что? Я ударила по больному? – Я, прищурившись, смотрю на нее. – Подобралась слишком близко к правде?
– Хочешь правду? Брук была моей лучшей подругой – это правда. Я бы скорее убила тебя, чем ее. К тому же теперь мне хорошо известно, что несчастные случаи – не самый лучший способ отделаться от человека. – Она злобно улыбается. – У меня есть пистолет, и я не побоюсь воспользоваться им.
Я таращусь на нее во все глаза.
– Ты только что призналась, что пыталась убить Стива?
О боже. Где диктофон, когда он так нужен?
Дина поднимает подбородок, как будто гордится собой.
– Осторожно, принцесса. Моя любимая фраза о детях: «Видно, но не слышно». Так что пока ты будешь держаться от меня подальше, я буду делать то же самое.
Я не верю ни единому ее слову. Теперь, когда мы живем под одной крышей, она будет мучить меня еще больше, находя в этом какое-то извращенное удовольствие. А то упоминание о пистолете – это была угроза? Боже правый.
– Следи за своим поведением и за языком, – говорит Дина, выходит из моей комнаты и закрывает за собой дверь.
Я остаюсь в кровати. Нет никакого смысла подниматься и запираться на замок, когда теперь я знаю, что чертову дверь можно открыть любым ключом-картой.
Вздохнув, я выключаю свет и пытаюсь заснуть. Перед глазами вспыхивают картинки: вот Дина целится в меня из пистолета, вот Финн за решеткой.
Сплю я плохо.
* * *
«Не ссорься с С. Оно того не стоит. Все наладится».
Вот такое сообщение присылает мне в понедельник утром Финн , перед тем как отправиться на тренировку, и почти то же самое он говорил мне на протяжении всех выходных.
Этих очень долгих, отвратительных, нескончаемых, унылых, вечных выходных.
Наладится… ага, десять раз.
Стив уже сделал так, чтобы меня уволили с работы, а потом решил, что будет здорово, если я попробую себя в какой-нибудь школьной спортивной команде. Казалось, на этом он от меня отстанет. Но нет, не отстал.
Прошлым вечером он объявил мне, что устанавливает комендантский час. Я должна быть дома к десяти часам вечера и, кроме того, включить на своем телефоне GPS, чтобы он мог следить за моим передвижением. Я сразу же решила, что как можно чаще буду оставлять телефон дома. Нечего ему знать, где я и с кем.
Но самая большая проблема в том, что в пятницу состоится первый матч «Райдерс» в серии плей-офф. Финну разрешили играть, и я отчаянно хочу поехать, потому что решила, что мне уже осточертело его сопротивление. Пока он главный подозреваемый по делу Брук, моя уверенность в нашем будущем с каждым днем становится все более хрупкой. Если мы должны вести себя как ни в чем не бывало или хотя бы притвориться, что у нас все хорошо, между нами не должно быть никаких преград.
Нам пора заняться сексом. И плевать, если мне придется играть грязно, чтобы это случилось. Так что я собираюсь соблазнить его. Выездной матч идеально подходит для этого, к тому же в тридцати минутах от того города, где будет проходить игра, есть парк развлечений, и многие ученики на следующий день собираются поехать туда. Мой план состоит в том, чтобы использовать все это как предлог и остаться там на ночь.
Но вот только сейчас, когда Стив придумал этот идиотский комендантский час, я не знаю, как смогу все провернуть. Надеюсь, Вэл сегодня поможет мне. Но, так или иначе, я все равно собираюсь поехать на игру.
Закончив расчесывать волосы, я заправляю блузку в юбку и беру рюкзак.
Стив развалился на диване в гостиной и листает газету. Он, вообще, когда-нибудь работает?
Дина сидит за обеденным столом и попивает из фужера апельсиновый сок. А может, это коктейль, потому что вряд ли кто-то стал бы пить обычный сок из фужера.
Она смотрит на меня поверх бокала и насмешливо кривит пухлые губы.
– Не коротковата ли юбка для школы?
Газета Стива с шуршанием опускается вниз. Он с хмурым видом осматривает мою форму.
Я тоже смотрю вниз, на свою белую блузку, расстегнутый синий пиджак и уродливую юбку в клетку.
– Такая у нас школьная форма.
Дина переводит взгляд на своего мужа.
– Я и не думала, что директор частной школы Астор-Парк разрешает своим ученицам одеваться как шлюхам.
У меня отвисает челюсть. Во-первых, моя юбка доходит до самых колен. А во-вторых, как вообще можно говорить такие вещи?
Стив продолжает смотреть на мою юбку, потом кладет газету рядом с собой и поднимает глаза на меня.
– Ступай в свою комнату и переоденься.
Я тоже смотрю ему прямо в глаза.
– У нас такая форма, – повторяю я. – Если тебе она не нравится, высказывай все претензии Берингеру.
Стив показывает пальцем на мои ноги.
– Ты можешь надеть брюки. Уверен, что в нынешние времена это совершенно приемлемый вариант для школьной формы.
Это глупый разговор, и я подхожу к дверям.
– У меня нет брюк.
Ну, вообще-то, есть. Но это безобразные, адски чудовищные штаны цвета хаки, и плевать, что они стоили триста баксов. Я ни за что не надену их на себя.
– Ну конечно, у нее есть брюки, – весело смеется Дина. – Но мы все знаем, почему она не хочет их носить. С юбкой легче иметь дело.
Стив снова хмурится.
– Она права, – говорит он мне. – Я помню себя в юности. Девчонки в юбках всегда были доступными. Такой ты хочешь быть? Доступной Эллой?
Дина хихикает.
Сжав лямку рюкзака, я поворачиваю дверную ручку. Если бы у меня было оружие, то я бы пристрелила Дину.
– Я иду в школу, – холодным тоном говорю я. – Мне уже пришлось пропустить день занятий, чтобы ты мог покататься по Бэйвью. Но сегодня я не собираюсь опаздывать только потому, что у тебя какие-то претензии к моей школьной форме.
Стив подходит и кладет ладонь на дверь.
– Я пытаюсь помочь тебе. Девчонками, которые так откровенно одеваются и ведут себя, только пользуются. Я не хочу, чтобы к тебе так относились.
Я рывком распахиваю дверь.
– Девчонки, которые так откровенно одеваются и ведут себя, просто хотят секса. В этом нет ничего аморального, странного или ненормального. Если я захочу заняться сексом, то так и будет. Это мое тело.
– Но не пока ты живешь в моем доме, – грохочет голос Стива, который чуть не бежит за мной по холлу.
Смех Дины преследует нас до самого лифта.
Я с силой жму кнопку «вниз».
– Тогда я перееду.
– И мне придется вернуть тебя обратно. Ты этого хочешь? – Я молчу. Он досадливо вздыхает, а потом, смягчив тон, говорит: – Я не стараюсь быть плохим парнем, Элла, но ты моя дочь. Каким отцом я буду, если позволю тебе вести беспорядочный образ жизни и спать с парнем?
– Мой парень – сын твоего лучшего друга, – напоминаю я ему.
Быстрее бы уже приехал этот лифт, но, как назло, он ползет на сорок четвертый этаж мучительно медленно.
– Я знаю. Почему, думаешь, меня так тревожит, что вы встречаетесь? Дети Эрика неуправляемы. И у них есть опыт. Я не хочу, чтобы ты водилась с ними.
– Звучит несколько двулично, не находишь?
– Да. – Он вскидывает руки. – Я этого не отрицаю. Но последнее, чего мне хочется, – это чтобы ты встречалась с парнем, который похож на меня в старшей школе. Я не проявлял к девушкам никакого уважения. Мне лишь хотелось залезть им в трусики. – Стив выразительно смотрит на подол моей юбки. – Закончив с одной, я переходил к следующей.
– Финн не такой.
Стив смотрит на меня с жалостью.
– Милая, я тоже говорил всем девушкам, с которыми хотел заняться сексом, что для меня они особенные и единственные. Поверь мне. Я бы сказал все что угодно, лишь бы девчонка ответила мне «да». – Я собираюсь открыть рот, чтобы возразить, но Стив продолжает. – И, прежде чем ты скажешь, что Финн не такой, позволь мне напомнить тебе, что я знаю этого мальчика уже целых восемнадцать лет, а ты – всего лишь несколько месяцев. Так кто из нас более осведомлен о нем?
– Он не такой, – настаиваю я. – Это не Финн давит на меня, а наоборот.
Стив нервно смеется. Покачав головой, он говорит:
– Черт, а парень умен, стоит отдать ему должное. Я до такого даже не додумался бы.
Я растерянно моргаю.
– Притворяется, что сопротивляется, и позволяет тебе самой принимать решения. Должно быть, ему это очень нравится. – Стив становится серьезным. – Нет, Элла, тебе придется поверить мне на слово. Финн так много уже всего повидал, что тебе не под силу его изменить. В Асторе полно других мальчиков, куда лучшего него, с которыми ты могла бы встречаться. Может, ты найдешь себе кого-нибудь другого, тогда и поговорим!
Я даже не пытаюсь скрыть свое потрясение.
– Я не такая. Я не предаю людей и не откажусь от Финна.
Я не такая, как ты.
– Что ж, давай посмотрим, как долго продлятся его «чувства» к тебе, когда он не сможет тебя получить? Не будь такой доступной, Элла. Это тебя не красит.
Если бы я была ребенком, которым меня, по-видимому, считает Стив, то прокричала бы ему какое-нибудь оскорбление. Одно уже даже готово сорваться с губ. Мне так и хочется сказать Стиву, чтобы он перестал судить обо мне по себе, такому жалкому и несчастному. Но я ничего не добьюсь, если буду перечить ему. Наконец приезжает дурацкий лифт.
– Мне пора в школу, – сообщаю я ему и вхожу в кабину.
– Занятия заканчиваются без двадцати четыре. В четыре я жду тебя дома.
Двери лифта закрываются.
Когда три минуты спустя я выезжаю из подземного гаража, в висках стучит. Головная боль, вызванная переживаниями, перестает мучить меня, только когда я приезжаю в Астор-Парк.
Какая ирония: место, которое я когда-то ненавидела больше всего на свете, сейчас кажется мне спасительным убежищем.