Романтика с Хэшем
Он возвращается глубокой ночью. Дверь едва слышно скрипит, и ты сразу узнаёшь этот шаг — усталый, но всё же уверенный, будто даже после недели ада он всё ещё держит спину прямо.
Дэвид бросает рюкзак у входа и молча смотрит на тебя. Несколько секунд — и ты видишь, как из его взгляда медленно уходит вся напряжённость, будто именно здесь, в этой комнате, ему наконец разрешено дышать.
— Ты всё ещё не спишь, — хрипло произносит он, с лёгкой улыбкой, натянутой, усталой.
— А ты всё ещё жив, — отвечаешь спокойно, поднимаясь с дивана.
Он усмехается, но не шутит. Подходит ближе. Запах пороха, металла, дороги и дождя. Его пальцы осторожно касаются твоей щеки, будто боится сломать что-то хрупкое после всего, что пережил.
Ты видишь тёмные круги под глазами, свежие порезы, застывшую на воротнике пыль. Хэш выглядит так, будто сто лет не спал, но вместо сна выбирает тебя.
— Соскучился, — тихо признаётся он, почти шёпотом, и губы едва касаются твоего виска.
Ты накрываешь его ладонь своей рукой. — Я тоже.
Он выдыхает, опуская лоб к твоему плечу. Некоторое время вы просто стоите в тишине — без слов, без пафоса. Лишь дыхание, смешанное с ароматом кофе, который ты не успела допить.
Позже — ужин. Ничего особенного: остатки пасты и бутылка дешёвого вина. Он смеётся, когда ты наливаешь ему бокал, и говорит, что «даже это вкуснее, чем сухпай».
Вы сидите рядом, и каждый глоток вина будто смывает остатки войны, превращая вечер в что-то почти домашнее.
— Не думал, что так соскучусь по нормальной еде, — признаётся он, глядя на тебя.
— Или по мне? — с лёгким вызовом спрашиваешь ты.
Дэвид не отвечает словами. Просто наклоняется и целует — медленно, с тихим стоном, будто впервые за долгое время позволяет себе почувствовать. Его ладони крепко держат твоё лицо, словно он боится, что всё это исчезнет, если отпустит хоть на секунду.
Когда поцелуй заканчивается, он всё ещё не отходит.
— По тебе в первую очередь, — шепчет он, утыкаясь лбом тебе в лоб.
Позже вы просто лежите вместе — на диване, под старым пледом. Он засыпает первым, крепко обняв тебя, как будто даже во сне держит границу между миром и войной.
Ты смотришь на него — сильного, измученного, но наконец-то рядом — и впервые за долгое время чувствуешь спокойствие.
---