Романтика с Кёнигом
Он возвращается, когда за окном уже темно.
Беззвучно, как тень, будто даже стены старается не потревожить. Дверь щёлкает тихо, а ты всё равно вздрагиваешь — слишком долго его не было.
Кёниг снимает капюшон и маску, пальцы дрожат — от холода, усталости или от того, что наконец-то дома.
Лицо у него уставшее, глаза тусклые, но в них всё ещё тот свет, который ты помнишь.
— Привет... — произносишь ты тихо, подходя ближе.
Он улыбается — немного неловко, как всегда.
— Привет, meine Liebe. Я думал... ты уже спишь.
Ты качаешь головой и касаешься его щеки. Кожа прохладная, но под пальцами — жизнь.
— Как я могу спать, когда ты там?
Он морщит лоб, будто хочет что-то сказать, но вместо слов просто тянет тебя в объятия.
Кёниг всегда обнимает осторожно — будто боится сломать. Но сегодня держит крепко, почти жадно.
— Я скучал, — шепчет он в твои волосы. — Слишком сильно.
Ты чувствуешь, как его грудь тяжело поднимается, как дыхание срывается. Он снова вернулся с задания, где всё шло не по плану. И где, как всегда, он должен был выжить, не думая о себе.
— Пойдём, — тихо говоришь ты. — Я приготовила ужин.
На кухне всё просто: тёплый суп, хлеб, немного вина. Он садится, ест молча, но взгляд всё время скользит к тебе, будто проверяет, не исчезнешь ли.
— Вина? — спрашиваешь ты.
Он кивает.
— Только если ты со мной.
Ты садишься рядом, и он мягко касается твоей руки.
— Я так устал от войны, — признаётся он. — Там... всё шум, кровь, люди кричат. А здесь... тишина. И ты.
— Я — не тишина, — усмехаешься ты. — Я живая, и ты это знаешь.
Он смотрит долго, серьёзно.
— Именно поэтому я возвращаюсь. Каждый раз.
Он убирает прядь волос с твоего лица, кончиками пальцев — так бережно, будто трогает что-то святое.
— Ты не представляешь, что для меня значит просто видеть тебя.
Потом он тянется ближе, и губы касаются твоего лба. Медленно, осторожно, как человек, который не умеет быть мягким, но старается.
— Давай просто останемся так, — шепчет он. — Без слов. Без войны.
Вы сидите на диване, под тёплым пледом. Он всё ещё не снимает бронежилет — привычка. Ты кладёшь голову ему на плечо, а он гладит тебя по спине, будто этим движением зашивает собственные раны.
Когда он наконец засыпает, его лицо — спокойное, почти мальчишеское.
Ты слышишь, как он во сне что-то бормочет на немецком, и лишь крепче сжимаешь его руку.
Сегодня он не солдат.
Не убийца.
Просто Кёниг.
Твой.
---